Глава 21

– Яра, надо с ним поговорить! – глаза у Адрианки горели, когда она, фигурально выражаясь, давала ей словесного леща за самодеятельность. – Тебе необходимо ему сказать о ребёнке! Никогда не понимала, зачем вообще скрытничать. Это же ребёнок! Ре-бё-нок! Детё! Она повторила ещё раз по слогам, будто до Ярославы только так могло дойти. Очередной долгий вздох покинул лёгкие Яры. – Да я тоже не понимала… пока в такую ситуацию не попала. Вот… язык не поворачивается. Не знаю, как Макс отреагирует. Вдруг начнёт утверждать, что ребёнок не от него… Или что я лгу… Или скажет, чтобы делала аборт… – Почему у тебя все варианты плохие? – нахмурилась Адрианка. – Может, Макс твой обрадуется. – В двадцать один-то год? Пф-ф-ф… – Яра закатила глаза. Они сидели у Адрианки на кухне. Спровадили Костю и сплетничали о всяком. Яра, подпирая голову рукой, перебирала подстаканники с видами Парижа, попутно думая, что добровольно отказалась от поездки во Францию, о которой мечтала целый год. После предательства Князева как-то не хотелось, а не теперь уже и не моглось. Впрочем, ему ведь тоже её обрубили. Славик так сам сказал. Злорадства Ярослава не чувствовала. Собственные насущные проблемы занимали куда больше времени, чем мысли о бывшем. Юлю она поставила в чёрный список, но мама уже доложила, что на юбилеи тёти Светы видела эту змею подколодную. Яра попросила отца присмотреть за мамой, чтобы та не вцепилась в волосы родственнице. Семейных скандалов ей ещё не хватало. – Разница у вас никакая, – продолжала Адриана. – Но она есть… Он пока студент, а я… – Ещё студент, – закатила глаза подруга. – Да, но… у нас разные интересы. К двадцати трём они уже не те, что были в восемнадцать. – Но ему не восемнадцать. – Не важно. Личность ещё формируется. – У взрослых людей тоже меняются приоритеты и мировоззрение. – Но не так радикально. На каждое её возражение, Адрианка находила очередное «но» – Он богатенький мальчик, а я из простой семьи, – сменила вектор Ярослава. – У тебя папа профессор. – А у него – бизнесмен. Мы всё равно в разной весовой категории. Плюс он снимает тупые ролики и, по всей видимости, поднимает кучу бабла на этом. А я что поднимаю? – Уровень айкью всего курса? – Адрианка вдруг заржала, потом сузила глаза и спошлила. – Ну и ещё кое-что у парней с потока. И из его группы. Вот он и бесится. Правильно, продолжай в том же духе… – она махнула на неё ладонью, делая «ар-р-р», как настоящая тигрица. – Он тогда точно с катушек слетит. Ярослава, не выдержав, рассмеялась. Замечание было настолько нелепым. – Не уверена, что хочу, чтобы он слетал с катушек. И предыдущий комментарий тоже не в кассу. – Ещё как в кассу. Ты сама вспомни, какая реакция на молодого преподавателя. Она всегда есть. Всегда. Поджав губы, Яра покачала головой, пожалуй что и соглашаясь. Подружка подлила ей чая из френч-пресса и подвинула тарелку с пирожными поближе. – Давай бисквитика с ягодами съешь. Это полезно. Порадуй бейбика. – Он ещё слишком маленький, чтобы радоваться. Сантиметра два от силы. – Креветочка… любишь его уже? И Макс твой полюбит. Не затягивай, расскажи ему всё… – Хм-м-м… – Покажи мне Максима. Адрианка протянула руку, прося телефон. Следующие минут пятнадцать они вдвоём смеялись над его стёбными роликами. – Он секси, – резюмировала подруга, возвращая сотовый Яре. – Я б такому дала… Ну что зубами скрипишь? Ревнуешь, да? Не переживай, я на твоего «мэна» не покушаюсь. Просто констатирую. Парень – огонь! Яра прищурилась на Адрианку поверх пирожного. Видимо, её взглядом реально можно было убивать. Бывшего она никогда не ревновала, а зря, как выяснилось. А вот по отношению к Максу вдруг какое-то чувство собственности шевельнулось. С чем оно было связано? Может, потому что беременна от него? Вот он отвёз её домой, а дальше… поехал развлекаться? С кем? Куда? Что вообще происходило в его жизни? «А зачем тебе это знать?» – прилетел логичный вопрос. Правильно… незачем… Адрианка, в конце концов, переключилась на другую тему, но в голове у Яры плотно засел Максим. Она ни на чём не могла сосредоточиться. Зато рассеянность можно было списать на её положение. Как удобно… * * * Неделя пролетела, как нынче говорили: «вжухом». Пары у группы Макса прошли спокойно. Маша с Олегом с интересом поглядывали на неё, но никакой реакции, что и остальным стало известно об её более чем тесных контактах с Вениаминовым, Яра не наблюдала. Макс периодически вырастал на её пути, пару раз порывался подвести домой, но Яра, у которой вдруг образовался тотальный загруз по собственной учёбе, его избегала. В среду, задержавшись на кафедре позже обычного, обнаружила у себя на столе заказанный ужин из ресторана и записку от Макса с предложением пообедать там на выходных. Он уверял, что интерьеры и кухня ей понравятся, а пока предложил протестировать доставку. Таким образом, он намекал на свидание. Но Яра на выходные уезжала к родителям, о чём не собиралась никому докладывать. Тем более, Максу. Плюс в понедельник у неё назначен плановый визит к врачу. В четверг её спокойствие пошатнулось неожиданной новостью. Она не понимала, как могла пропустить это событие мимо ушей. Видимо, голова реально была занята другим. Ещё две недели назад Яра помнила о научной конференции исторических чтений, о презентации книг, которые издавались на их кафедре, только из головы вылетело, что часть работ шла под эгидой совместных трудов с факультетом её родного Питерского вуза. И что на мероприятии будет небольшая делегация из него. С бывшим в её составе. Выйти из конференц-зала, куда их всех массово согнали, не представлялось возможным. Ярослава сидела аккуратно по центру в самой гуще коллег и приглашённых. И не подняв остальных, не могла убежать. Пришлось терпеливо слушать нудные речи, которые в голове не оседали. А ещё очень стараться не смотреть на Славу, который рассказывая о сборнике статей, кажется, обращался персонально к ней. Она не понимала, с чем связан его повышенный интерес. И понимать не хотела. Поэтому вознамерилась смотаться после окончания. Слава так на неё смотрел со сцены, что сомнений не оставалось – разговор будет. Только она не представляла, о чём с ним говорить, да не хотела, в общем-то. Однако Князев был настырным. Догнал её в боковом коридоре, шедшем в обход основному тракту. – Эй, Ярослава, ты меня решила игнорировать? Бывший вырос у неё на пути, да так внезапно, что Яра не успела сориентироваться и уйти от столкновения. Они соприкоснулись плечами, и она отскочила, попутно наступив Славе на ногу. – Прости, – на автомате извинилась Яра, а затем уже серьёзнее: – Дай мне пройти. – Эй, Ярослава, ты слышишь? Он подхватил её за локоть и отвёл в сторону. В этот момент по коридору пролетела парочка её одногруппниц из магистратуры. Слава был удостоен заинтересованными взглядами, а Яре просто кивнули. В принципе, ребята на потоке были нормальными, а новые лица всегда вызывали интерес и любопытство. – А вы надолго к нам? – обратились они к Славе. – Завтра будете на лекциях? – К сожалению, вечером поезд. «Кому к сожалению, а кому и к счастью», – подумала Ярослава. – Твой знакомый Яра? – шепнула ей вторая девушка. – Да, мы из одного университета, – коротко пояснила она. – Как интересно. «Да уж… интереснее некуда». Девушки что-то ещё спросили уже по теме его выступления, видимо, в отличие от неё, слушали внимательно, а после ушли. Князев провёл рукой по идеально уложенным волосам. – Мы можем поговорить? Яра поморгала. Макс хотел поговорить, теперь Слава хотел поговорить. Так и тянуло съязвить: встань, мол, а очередь. Но вместо этого отрицательно помотала головой. – Не вижу смысла. – А я вижу, даже очень вижу. – Извини, я очень тороплюсь. Она попыталась уйти, но Слава вдруг улыбнулся и снова схватил её за локоть. – Ну раз не хочешь в другом месте… тогда давай прямо здесь… Он выпустил её руку, но придвинулся ближе. Яра не могла отойти, не коснувшись его. Ей не нравилось, как Слава напирал. Она даже приподняла ладонь, чтобы оттолкнуть. – Я всё знаю, – многозначительно и с улыбкой произнёс Слава. – Он мой, да? Горький комок в горле возник по щелчку пальцев. Яра резко вскинула голову, смотря в самодовольное лицо бывшего парня. Кто этот «он», даже не стоило уточнять. – Что? – вырвалось само по себе. – Ой, Яра, как ты побледнела… Мой? Да? – бывший снова улыбнулся. – Я знаю, мой… Почему ты сама мне не сказала? Зачем скрыла? Ярослава подняла руку к воротнику блузки и расстегнула верхнюю пуговичку. Князев всё заметил и улыбнулся шире. Ему было приятно, что она нервничала. Это придавало уверенности в собственном превосходстве. – Откуда ты знаешь? – спросила Яра. – Юля сказала. Ярослава удивлённо моргнула. – А Юля?.. Впрочем, оно и так понятно. Она пожала плечами. В конце концов, они были роднёй. Мама, небось, кому-то проболталась, а дальше – сплетня понеслась. И, видимо, обросла какими-то подробностями. Их семья после предательства Джульетты не поделилась на два лагеря, вовсе нет. Кто-то мог жалеть Яру, но общаться с Юлей. Поддерживать её навряд ли, но не прерывать контактов. Она вдруг усмехнулась, представляя, как у Джульетты нынче тряслись поджилки. Небось, носится сейчас по квартире, заламывая руки, за судьбу свою боится. Ссыт, говоря современным языком, что Слава к ней, к Яре, вернётся. Ярослава взглянула в лицо бывшему. – Зачем ты на меня это вываливаешь? – Предложить кое-что хочу. Я ведь не конченый подлец, как тебе кажется. Иллюзий Яра больше не питала, но и сотрясать воздух пустыми гневными восклицаниями смысла не видела. Вот она сейчас стояла рядом со Славой, а его близость даже не трогала. Ей не было неприятно и приятно тоже не было. Рядом с Максом по телу всегда струилось лёгкое возбуждение. На юге она постоянно находилась в сладком ожидании близости. Сейчас же ей просто нравилось присутствие Макса рядом. Его жесты и обаяние, которое Вениаминов не выключал, действовали на неё, как мягкий ненавязчивый магнит. И Яра магнитилась. А от Славы отталкивалась. Невидимой силой. Отнюдь не прошлых обид. Просто он не был её человеком. Мужчиной, к которому она тянулась. Когда-то принимала свои чувства за любовь, а потребности тела – за сексуальное притяжение. Но, только встретив парня, от которого у неё реально посшибало всё внутри, осознала, насколько жидкие эмоции вызывал у неё бывший. А обида от его предательства была скорее иллюзией потери, чем настоящей болью. – Ну ладно, и что ты предлагаешь? – она сложила руки на груди и откинулась на стену. Отчасти было интересно, чего он там надумал. – Мы можем снова сойтись. Яра аж скривилась от формулировки. – Ты ещё создать ячейку общества предложи. – Ну, если хочешь, можно и ячейку, – хмыкнул Славик. – А ты будешь погуливать из этой ячейки направо и налево. Он пожал плечами. – А как же Юля? – Я с ней поговорю. Всё объясню. «Угу, поговорит он». – Он не твой, Слава, – произнесла она, а ему не понравились её слова. – Зачем ты мне врёшь? Приехали… Яра округлила глаза. – Я не вру. Он не твой. Возвращайся к Юле, успокой её. – Не она меня посылала что-то выяснять. – Тем более. И я не лгу, он, правда, не твой. – Да не надо, Ярослава, сочинять. У нас всё было. Мы же спали с тобой до последнего дня. До последнего дня? Ну так… время от времени, но тогда да… всё действительно было. Яра прикрыла глаза, прекрасно помня вечер, когда он ушёл. Более гадкого представления и вообразить было нельзя. Её до сих пор потряхивало, если вспоминала его циничное поведение. «На прощанье», – так он сказал, когда спросила, к чему была нужна эта прелюдия, если он всё равно собирался с ней расставаться. У Славика были какие-то извращённые представления о разрыве. Яра знала, что некоторые бывшие спали друг с другом, даже разбежавшись. И по ходу он думал, они могли бы продолжить, но Яра была из другого теста. И иных принципов. – Мы можем всё вернуть. Узаконить отношения. Чтобы у ребёнка была полноценная семья, – продолжал он. Яра вдруг рассмеялась. Приложила руку к груди и чуть ли пополам не согнулась, захлёбываясь от шока. – Шутишь? – прищурившись, рванула вперед, пытаясь прочесть по лицу Славы, что там за истинные мотивы за напускным «благородством» скрывались. – Что там ещё случилось, Слав? А? Очередную командировку подрезали? Часы сняли? Аттестацию завалил? В со-авторы статьи не взяли? Ну что… а? – Она выпрямилась, приподняв брови. – Мой отец не при чём. И он тебе не поможет. Ребёнок не твой. Не твой… Ты понял? Не звони. Не пиши. Вообще забудь про меня и мою семью. Яра всё-таки убежала. С большим трудом пересекла два корпуса, то и дело спотыкаясь. Шла на автопилоте. Спряталась в женском туалете, чтобы уткнувшись ладонями в раковину, стоять и смотреть на себя в зеркало, ожидая, пока краска сойдёт со щёк и шеи. Она ведь собиралась заскочить перекусить, но есть не хотелось. А впереди была долгая пара. Боже… как собраться? Она не знала. Плюс боялась, что Слава зайдёт на кафедру и наговорит про неё всякого. Он мог… Он мог… С трудом соображая, что к чему, Яра дошла до аудитории. Она понимала, что никакой связной лекции у неё сегодня не получится. Поэтому трусливо отправила старосту за распечатками, чтобы самой не идти и не натыкаться на бывшего. И пока та бегала, пробормотала вступление темы, которая должна была быть аж через две недели. Забегут вперёд, ничего страшного. Она задала студентам анализировать текст. А потом разделила по группам, определяя тему дискуссии. Сама ходила и думала о прошедшем дне и словах бывшего, даже не запариваясь на корректировки. В конце попросила их самих оценить друг друга, а потом отпустила с богом. И рухнула на стул, тупо смотря в одну точку на первом ряду. Сколько она так просидела, Яра не понимала. В голове был туман, а ещё мысль, что Князев её добьёт. Обязательно сделает ей какую-нибудь гадость. Хватило же наглости припереться следом за ней. Он ведь знал, куда она перевелась. Это не секрет. Программы обмена были открытой информацией, а списки участников вывешивали. Он может начать названивать её родителям, пристанет к отцу в университете, наплетёт с три короба, себя, безусловно, выставит пострадавшей стороной. Он умел разворачивать ситуации в свою пользу. Да и в целом сегодня встреча её подбила… морально. Ярослава вскинула взгляд и моргнула. На минуту показалось, что на последнем ряду пустого зала сидел Макс. Показалось. Никого там не было. А ей бы хотелось, чтобы он там был? Наверное… Чтоб хоть кто-нибудь был… рядом. Впервые она пожалела, что уехала так далеко от родителей. И от друзей. Уронив лицо в ладони, Яра заплакала, чувствуя себя самым несчастным человеком. Она понимала, что это усталость и напряжение. И жалость к себе была разрушающим чувством. Но ничего поделать не могла. Слёзы не прекращались. И чем сильнее она пыталась успокоиться, тем громче вырывались у неё рыдания. Дверь в аудиторию приоткрылась, и на пороге, словно бы её желание могло быть исполнено по щелчку пальцев, возник Макс. Тот, разузнав её расписание, пришёл к лекционному залу и даже постучал, но ответа не услышал. Поэтому заглянул внутрь. И увидел заплаканную Ярославу, обернувшую к нему своё печальное лицо. На нём было написано такое горе, что Макс даже на мгновение испугался, не случилось ли действительно чего-то серьёзного. – Яра, что с тобой? Тебя кто-то обидел? Что-то случилось? Прикрыв дверь, он подошёл к столу. Но Ярослава наклонила голову и замотала ею. – Всё нормально, – с трудом удалось произнести. – Вижу… Она вынула бумажный платочек из сумочки и вытерла мокрые щёки. – Что произошло? – повторил попытку Макс и присел рядом с её стулом, чтобы оказаться на одном уровне. Яра мотнула головой, отворачиваясь. – Не смотри… я некрасивая, когда плачу. – Ты естественная. Она повернулась к нему, прищурилась и снова зарыдала. – Тихо… тихо… Теперь уже Макс сам стирал слёзы. – Всё хорошо, Яра. Всё хорошо. Если у тебя проблемы, расскажи мне, я решу. – Нет проблем. Нет их. Ярослава наклонила голову, ласкаясь раскрасневшейся щекой о его ладонь. «Ты моя большая проблема. И грёбанные чувства». Макс погладил её лицо, провёл кончиком пальца по бровям, тронул распухший нос и скользнул по розовым пятнам на лбу. И всё равно она была прекрасна. Его Яра. Тело против воли поддалось ей навстречу. И сегодня Ярослава не отпрянула. Наоборот, обняла за шею, самозабвенно отвечая на поцелуй, когда он случился. Соль на губах стала сахаром. А язык, коснувшийся языка Макса, проникшего к ней в рот, ласково отвечал на его ищущие движения. Яра сама не поняла, как оказалась сидящей на столе. Макс в какой-то момент поднял её и развернул, усаживая на столешницу. Сам крепко обнял, притягивая к себе. Пальцы одной руки зарывались в волосы, а свободная пятерня шарила по спине, стремясь прижать сильнее. Поцелуй становился глубже и чувственнее. – Что случилось? – с огромной нежностью спросил Максим. – Ты расскажешь? – У-у, – покачала Яра головой, когда Макс накрыл её щёки ладонями, чтобы стереть новые дорожки слёз. – Яра… Она подняла на него взгляд, затем опустила, чуть повернулась и неожиданно, даже для самой себя, поцеловала в ладонь. Потом снова отрицательно покачала головой. Сила собственных эмоций напугала Ярославу. А ещё желания, резко проснувшегося в ней. Оно пришло из самых глубин, спиралью закрутилось внизу живота и сладко сжалось внутри. Яре хотелось Макса. И его ласки. И поцелуев. И того, что обязательно следовало за ними. Как дурная, она вцепилась в него со всей силы. И снова заплакала. От собственного бессилия. И эмоций, которые атаковали изнутри. Всё сегодня было чересчур. Макс не отстранился, лишь притянул к себе, гладя по волосам и бесконечно целуя в макушку. Так они и просидели какое-то время. Пока он не помог ей подняться и не отвёз домой.