Глава 22

Ярослава опять куда-то пропала. Макс не мог до неё дозвониться. Телефон молчал. Вернее, оказался выключен. На выходные у Вениаминова были планы, а Яра своим игнором все их порушила. Она перестала появляться в университете. Дома, видимо, тоже. Потому что он приехал к ней и долго жал на кнопку звонка, потом сидел на лестнице, практически под дверью, но Яра так и не появилась. Судя по тишине, в квартире было пусто. На следующую лекцию по истории международных отношений у них была замена. Её вёл молодой парень, тоже студент магистратуры. Хорошо вёл, надо сказать. Не хуже Яры. Девчонки из группы так вообще в восторге были, хлопали глазками все полтора часа и задавали дополнительные вопросы, только бы тот обратил на них внимание. А вот Макс сидел мрачный. Мрачнее некуда. Он даже набрался наглости подойти к парню после лекции и спросить, куда делась Ярослава, чтоб её, Михайловна. И тот его успокоил, что со следующей недели она возобновит работу. Сбежала… но хоть не навсегда. Ещё б понять куда? После поцелуев ему почему-то казалось, что всё у них должно наладиться. Но Яру, по ходу, развернуло на сто восемьдесят градусов. И Макс искренне не понимал, зачем она так отчаянно сопротивляется. Что он ей сделал? Он ведь объяснил, почему так получилось летом. Практически прямым текстом предложил встречаться. Старался не ранить её чувства и проявить деликатность, раз уж она просила. Не трогал её на территории университета. Не беспокоил. Но уже подумывал сменить тактику. Вениаминов больше не ожидал, что Яра падёт ему в руки, хотя вначале почему-то так думал. Может, излишняя самоуверенность сыграла с ним злую штуку. Он ведь к другому отношению привык. Даже если девушки сразу не велись на его подкаты, то их оборона долго не держалась. А вот Ярослава, будто на него поводок нацепила: и то удлиняла, то укорачивала шлейку. Макс аж невесело разулыбался от таких сравнений. Но она его недооценивала. Максим пока из уважения к ней притормаживал, но когда-нибудь терпение иссякнет. Вот и сейчас думал: «К чёрту… надо закинуть Яру на плечо и, фигурально выражаясь, оттащить на свою территорию. Там и поговорят, кто кому кем является и что будет дальше». И, тем не менее, Макс понимал догму про насильно мил не будешь. Однако поцелуи с Ярославой убедили его в обратном. Она действительно реагировала на него. Её по-прежнему влекло и тянуло. Тогда на кой чёрт эти представления? В его мужском мозгу, где над всем превалировал белый логик, поведение Яры ни в какие рамки не укладывалось. Да, он знал, что девушки иногда что-то там сочиняли и накручивали себя до космических далей. У него ж две сестры были, как живое доказательство. Сколько раз он с ними беседы разъяснительные проводил насчёт мальчиков. Но Ярославе он всё предельно искренне объяснил. Если у неё и оставались какие-то сомнения в его чувствах, то тут, наверное, поможет только прямое действие. И он был готов действовать. Очень даже готов. Яра же тем временем зависла в Петербурге. Набегалась по врачам, потом с мамой по магазинам. Очень ей не хотелось покупать для малыша что-то заранее, но мать, как с цепи сорвало. Ладно, если ей это важно, пусть развлекается. Ещё она наведалась в родной универ по насущным вопросам. На кафедре на неё, правда, странно посмотрели. – Ярослава, можно всё по электронке передать. Совсем необязательно приезжать лично с отчётом, – мягко выговорила ей старший преподаватель. – Да я к папе пришла, заодно и документы решила занести, – отмахнулась она, а потом утонула в потоке вопросов о жизни и учёбе в столичном университете. На взгляд Яры не особо там что-то отличалось. Студенты везде были одинаковые, а педагогический состав оказался шикарен в обоих вузах. Внутренняя политика тоже не слишком разнилась. Научная жизнь кипела, что ожидаемо. Ей удалось развлечься и развеселиться, и всё было бы хорошо, если б «сердобольная» сотрудница не решила её просветить насчёт бывшего. Отчего-то посчитала, что Яре будет приятно выслушать про его злоключения. Прежде чем прийти сегодня на кафедру, Яра удостоверилась, что не наткнётся на Князева, а теперь вдруг кому-то хотелось пересказать все последние сплетни о нём. – Мне всё равно, правда, мы уже не вместе, – очень мягко произнесла она, – единственное, чего ему желаю – счастья и удачи. Он ведь неплохой специалист, – добавила с осторожностью. – Да дело даже не в этом. Всё замяли, но ситуация из ряда вон… из ряда вон! – отрезала та. Так что на Ярославу всё равно полился поток информации, что Слава там на каком-то аспирантском горбу в рай решил въехать, то есть примазаться, выражаясь современным языком, к коллективу авторов в печатном издании. Делиться на группы всегда было нормальным. Особенно в свете жизненно важной необходимости иметь публикации на родном и иностранном языках для повышения и подтверждения квалификации, так сказать. Во-первых, это было жутко дорого для научных сотрудников, что-то в районе пары тысяч баксов на входе, поэтому зачастую сумму легче было разделить. Это, принимая во внимание, что одной публикацией в год ты не обойдёшься. Во-вторых, работа над статьёй не занимала астрономического по своему количеству времени. Каждый корпел над своей частью. – И как он со всеми разговаривает, – шепнула ей женщина, – даже мне неприятно. Нахмурившись, Ярослава покачала головой, потому что собеседница ждала хоть какой-то реакции. На её удачу отец освободился пораньше, и они вышли пообедать в кафе недалеко от универа, потому что через два с небольшим часа у папы начинались пары вечерников. Сели за столик у окна, выходящего на набережную канала, и сделали заказ. – Яра, может, домой вернёшься? – аккуратно спросил он, замечая, как она гоняет еду по тарелке. Аппетита по-прежнему не было. Каждый раз приходилось себя уговаривать съесть хоть кусочек. – Через полгода вернусь, – вздохнула Яра. Папа размешал сахар в чёрном кофе и постучал ложечкой по кромке керамической чашки. – Не понимаю, зачем ты уехала. Вопрос был чисто риторическим, они уже миллион раз обсуждали это. Отцу было спокойнее, если б она находилась под присмотром. Под его зорким оком в универе. Но для Ярославы это стало бы пыткой. Вот и сегодня – меньше часа провела в родных стенах, а информации наслушалась на год вперёд. – Я же говорила, почему, – мягко ответила она. – Плюс ко всему… потом такой возможности не будет. И я всегда мечтала пожить в Москве. На её последнюю откровенную ложь отец, не скрываясь, рассмеялся. – И как там в Москве? – Нормально. Пока что вливаюсь в столичную жизнь. Яра даже чуть покраснела от собственных слов. Вливалась она… как же… и выливалась. От вуза до квартиры и обратно. Изредка мимо клубов сомнительных проезжала… в компании мажоров… а потом у них в квартире ночевала… Ну то есть не у них, а у одного конкретного. Отец нахмурился, откидывая салфетку с колен. И подозвал официанта, чтобы попросить вторую чашку кофе. – Вячеслав ко мне тут подходил… – внезапно сменил он тему. – Пап, – Яра вскинула на него слегка обиженный взгляд. – Ты то не начинай. Уже и так на кафедре все мозги с ним проели. Отец усмехнулся одним уголком губ, затем потянулся, чтобы ослабить галстук. – Что-то он чудит в последнее время. В профессиональном смысле. – Ты с ним поаккуратнее только. Он, как оказалось, злопамятный, – предупредила Яра. А затем накрыла и чуть сжала отцовскую ладонь своей. – Ладно? – Ну ладно-ладно… Отец её словам особого веса не придавал. Всякого в университетах за свою жизнь насмотрелся. И как подсиживали, и как кляузы в высшие инстанции строчили, и как народ увольняли пачками вслед за неугодной фигурой, чтобы избавиться от ненужных ушей и глаз. Он уставился на Яру долгим взглядом, и та поняла: готовится сказать что-то неприятное. – Ещё он пытался со мной поговорить… якобы это его ребёнок. – Не его. Ярослава, которой эта тема конкретно надоела, раздражённо выдохнула. – Ну не его… Я же говорила уже. Внутри всё кипело. Хватило же наглости у бывшего доставать её родителей. Ей теперь казалось, она вовсе его не знала. Даже не понимала, с кем прожила последние три года. – Так, а ты виделась со своим… как его?.. Максимом? Ей начало казаться, что отец специально позвал её поговорить конкретно на эту тему. «Как его?» Так акцентировал, будто имя подзабыл. Она все эти ходы-моды отцовские как свои пять пальцев знала. Мысленно вскипая, Яра выдала: – Говорила. – Когда? Где? – В Москве. Только можно не буду рассказывать подробности? Отец приподнял брови. – Так он в Москве… понятно-понятно, – погладил подбородок двумя пальцами. – Пап, это не связно, – выразительно уставилась на него Яра. Ну вот… теперь ещё будет думать, что она туда из-за Максима рванула. А это совсем не было причиной. То, что он оказался студентом того же самого вуза, куда попала и она, было какой-то насмешкой судьбы. Весьма извращённой. Но эта штука – судьба то есть – любила подкидывать сюрпризы. К себе в квартиру Ярослава вернулась не слишком поздно. Но незаметно подкравшийся октябрь неумолимо сокращал световой день. Глубокие сумерки опустились на город. Яра залегла на диван с телефоном в руке, отругала себя мысленно не меньше ста раз, но всё равно полезла в профиль Макса, смотреть, как он придуривается на камеру. За последние три дня он залил немало контента. Один из роликов был нарезкой какого-то интернет шоу. Зачем она перешла по ссылке и посмотрела его, Яра не понимала. Полчаса наблюдала, как Макс резвился в какой-то игре в компании двух девиц, успевших облапать его с ног до головы. В словах троица тоже не стеснялась. С кареглазой девчонкой Максим переглядывался особенно долго. Ярослава уже представила, как после съёмок он везёт её к себе домой, чтобы заняться более приятными и расслабляющими вещами, чем совместные конкурсы на камеру. Глаз у девки горел, а у Макса… у этого всегда горел… На всех и вся… Видимо. Может, они и подругу её захватили?.. Макс предлагал ей отношения, но что серьёзного они могли построить, если он сам был мистер Несерьёзность. Ярослава не была готова сидеть и лить слёзки по поводу его загулов, которые обязательно будут. Её-то жизнь изменится. Бессонные ночи, ребёнок, обязательства… А такие, как Максим, баловни судьбы, только гуляют. Вот и что она получит? Дополнительные нервы и истерики, когда он в очередной раз не вернётся домой? Яра натянула плед по самые плечи и недовольно заворочалась. Но ведь не обязательно, что так будет? Когда Макс целовал и успокаивал её, когда пытался узнать, нет ли у неё проблем, когда предлагал помощь, когда хотел поддержать… он был совсем другим. И как он возится с сёстрами… Был бы таким дурным, каким она его себе нарисовала, так бы их не опекал. Он ведь звонил ей несколько раз и сообщения слал, только Яра молчала. У неё не было готового ответа сейчас. Она не знала, что ему сказать. Пока не знала… Шатилова снова взялась за телефон, чтобы смотреть видео ролики с Максом и девахами, и, конечно, довела себя до слёз не меньше десяти раз уж точно.