Глава 11

Арслан

Меня крайне редко что-то может напугать, но открывать это письмо мне действительно страшно. Кажется, за ним точка невозврата, которую я перейду, всего лишь нажав на кнопку компьютерной мыши. После этого всё станет по-другому.

И всё же я это делаю. Щёлкаю мышкой, и письмо открывается. К файлам с результатами приложены инструкции для их расшифровки. Впрочем, ничего особо сложного там нет. Вариантов всего два.

Да или нет.

Я смотрю на цифру в документе. Более чем очевидную цифру. Отметающую все сомнения.

Вероятность отцовства 99,999999%. Наивысший показатель. Этот мальчик действительно мой сын.

У меня темнеет в глазах. Неловко, локтем смахнув со стола какие-то бумаги, поднимаюсь с места, офисное кресло отъезжает в сторону. Мечусь по кабинету загнанным зверем.

Как, как такое возможно?!

Снова вспоминаю события пятилетней давности. Тогда я получил более чем достаточно доказательств неверности своей девушки. Фотографии с другим мужчиной – не только в машине, но и, чёрт побери, в постели! Причём я ведь даже проверил, и это оказался не фотомонтаж. А затем ещё и тест ДНК во время беременности, из результатов которого явственно следовало, что ничего общего со мной будущий ребёнок Яси не имеет.

А теперь – вот это. Совершенно противоположные результаты. Опровергающие прежние.

Может быть, та новая технология, которая тогда применялась в одном лишь медицинском центре в нашем городе, не достаточно точная? Или имела место какая-то погрешность, о которой меня не предупредили? Или как вариант, в лаборатории что-нибудь перепутали? Ведь все ошибаются. И люди, и компьютеры.

Но есть ещё одно возможное объяснение, и оно мне очень не нравится. Из него следует, что всё, что тогда случилось – фотографии, анализы ДНК – было частью одного ловко спланированного заговора. Заговора, целью которого было разлучить меня с Ясей. И тем, кто это придумал, всё удалось. Мы в самом деле расстались, и она, эта гордая девчонка, ни за что не появилась бы передо мной снова, если бы не острая необходимость вылечить Гошку.

Я бы никогда не узнал, что у меня есть сын. Он продолжал бы расти вдалеке от меня. Может быть, даже называл бы папой другого человека, если бы Яся вышла замуж.

От этой мысли хочется рвать и метать. Ненавижу! Ненавижу того, кто всё это подстроил! И я найду эту тварь, чего бы мне это ни стоило, землю руками буду рыть, если понадобится, зубами выгрызу правду, но найду. И призову к ответу.

Надо заметить, что все мы, даже бизнесмены с опытом, не живём с постоянной мыслью, что нас непременно подставят, обманут, выставят полными дураками. Я не ждал предательства от Яси, но от других его не ждал тоже. И всё же любовь – слишком ранимое чувство. Для кого-то, чтобы расстаться с любимой девушкой, достаточно всего лишь нескольких слов клеветы из чужих уст. Для меня припасли доказательства посерьёзнее.

Кому это могло понадобиться и почему?..

Ярослава

- Результаты ведь уже должны прийти? – спрашивает меня по телефону Лиля. Подруга сейчас на работе, но очень переживает за нас. Звонит чуть ли не каждые пятнадцать минут.

- Да, - отвечаю я. – Но их должны сообщить Булатову. Он ведь всё оплачивал.

- Ты ему доверяешь?

- Нет. Но он видел Гошку... Видел, когда ему стало плохо... Неужели солжёт мне после этого? Кем надо быть, чтобы отречься от собственного ребёнка, жизнь которого висит на волоске?

- Ох, подруга, эти богатые мужики... Отказался же он от тебя тогда, оставил беременную, одинокую... И даже не объяснил, почему! А я ведь тебя предупреждала, помнишь? Но было поздно, ты уже по уши в него втюрилась...

- Да, - соглашаюсь я. Так и было. Недолго я продержалась.

- Ты смотри, только не вздумай опять к нему чувствами воспылать! У него есть невеста, помнишь? И мерзкая семейка!

- Не все там мерзкие, - замечаю я. – Дамир вроде бы неплохой парень. Не то что его сестра.

Упомянув младшего Булатова, вспоминаю вчерашний разговор Арслана с ним. Он попросил брата сходить вместо него в кино с Эльвирой. Сам не успевал.

А ей самой даже не позвонил... Странные у них отношения. Впрочем, это не моё дело. Моё дело – спасти Гошку. Только это сейчас имеет значение.

- Неважно, все или не все, - парирует Лилька. – Главное, что тебе в этой семье делать нечего. И Гошке тоже. А Булатову его будущая жена других детей родит, законных, хоть четверых. Молодая, справится.

- Знаешь, она не показалась мне счастливой... там, на приёме...

- Ты её жалеть вздумала, невесту своего бывшего, который тебя бросил? Тоже мне, нашлась мать Тереза! – громко возмущается собеседница. – Ладно, не буду занимать линию, вдруг, он тебе прямо сейчас звонит!

Лиля отключается, и спустя несколько минут раздаётся звонок, и на экране мобильного высвечивается номер телефона Арслана Булатова.

- Я получил результаты, - без предисловий произносит он, когда я отвечаю. Его голос звучит уверенно, бескомпромиссно. – Нам нужно встретиться.

- Гошка спит, я не могу его оставить. Только вечером, когда подруга будет дома... Если тебе так срочно нужно увидеться, приезжай, - говорю я.

Хоть этот будущий разговор с Арсланом и пугает меня до дрожи, откладывать его действительно нельзя. И я ни за что не покажу этому мужчине, что мне страшно. Он больше не увидит мою слабость, никогда.

Эльвира

Наступил новый день, а у меня из головы всё никак не выходит вчерашний. Из-за этого я сама не своя, всё валится из рук, мысли далеко. Не будь отец так занят, он был наверняка что-нибудь заподозрил, но ему сейчас не до меня.

Вчера я едва не упала от удивления, обнаружив на своём пороге Дамира вместо Арслана. Я ведь ждала не его. Сначала даже решила, что с его братом что-то случилось.

- Он занят на работе, - сообщил мне Дамир. – А меня откомандировал к тебе, с билетами в кино. Идём?

- Может, тогда не надо, раз у него не получилось? – засомневалась я.

- Как это не надо? – нахмурился собеседник. – Ты что, дома сидеть будешь? Или не хочешь посмотреть этот фильм?

- Хочу, - созналась я.

- Тогда вперёд и с песней!

Его улыбка обезоруживала, и я улыбнулась в ответ.

Вместе с Дамиром мы вышли из подъезда, он галантно придержал мне дверь и довёл до своей машины. Она ему очень подходит – во всяком случае, мне так показалось. Такая быстрая, спортивная, приятного оттенка синего. Автомобиль Арслана другой – чёрный, более массивный. Их транспортные средства такие же разные, как и сами братья Булатовы.

«Что за ерунда лезет в голову! – подумала я, размещаясь на переднем сиденье. – А ещё Дамир теперь наверняка решит, что я угрюмая молчунья. Сижу, как воды в рот набрала. Он, должно быть, привык совсем к другим девушкам… Разговорчивым, лёгким, умеющим флиртовать».

Увы, я совсем не такая. Есть много вещей, которые даются мне куда легче общения с людьми. Например, катание на роликах или лепка украшений из полимерной глины. Луизе они очень нравятся. Отец же считает это дешёвкой и бессмысленной тратой денег на материалы. Его бы больше порадовало, если бы я увлекалась чем-нибудь другим. Чем-то более подходящим дочери Артура Багримова.

Отогнав от себя мысли об отце, я украдкой бросила взгляд на Дамира. Вот так, вблизи, заметила, что чёрные волосы у него надо лбом немного вьются. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, открывая смуглую грудь, на щеках тёмная щетина. Напомнила себе, что нельзя так долго пялиться, и отвела глаза к окну. А затем услышала его голос – бархатный, чуть с хрипотцой.

- Нравится город?

- Что?

- Тебе здесь нравится, спрашиваю? Ты ведь не отсюда. Там, где вы жили раньше, лучше было?

- Нет! – вздрогнула я. – Совсем нет. Тут гораздо лучше.

Тут меня отец хотя бы не бьёт.

- А во Франции? – продолжал расспрашивать меня Дамир. Неужели ему действительно интересно? Или попросту из вежливости со мной беседовал?

- Там… было хорошо, - отвечаю я. – Красиво. Много исторических мест.

- Какое тебе больше всего понравилось?

- Замок Шенонсо. Его называют «дамский замок». Кстати, это частная собственность, но владельцы разрешили пускать туристов.

- А почему это он дамский?

- В прошлом его много раз дарили самым красивым женщинам Франции. Наверное, это здорово. Получить в подарок целый прекрасный замок…

- Тоже хочешь? Мне намекнуть Арслану? – осведомился, приподняв густую чёрную бровь, собеседник. – Глядишь, и на замок накопит…

- Не надо! – ответила я и с удивлением поняла, что смеюсь. – Я обойдусь и без замка. Просто… мне там очень понравилось.

- А почему именно этот предмет изучала?

- Историю искусства? Ну… там для этого самое подходящее место. И потом, мне всегда нравилось ходить в художественные музеи.

- Сама не рисуешь?

- Немного.

- Нарисуешь мой портрет?

- Может… когда-нибудь…

Не говорить ведь ему, что я его уже нарисовала.

В вип-зале я оказалась впервые. И даже не ожидала, что весь он – маленький, уютный, с мягкими креслами и столиками – забронирован только для нас. Даже неловко, представляю, сколько это стоит.

Это должно было быть свидание с будущим супругом, а вместо этого я сидела там с его младшим братом. Свет в зале погас, начался фильм. Я очень старалась заинтересоваться историей героев, но не получалось, все мысли были не о том.

Скоро я убедилась, что мужчины и мелодрамы, увы, несовместимы. Потому что Дамир уснул. Причём, судя по всему, довольно крепко. Был бы это какой-нибудь шпионский боевик, наверное, не придремал бы, поглощённый сюжетом. Или дело не в жанре, а во мне?..

Я не должна была этого сделать. До сих пор не знаю, что меня подтолкнуло. И стыдно тоже до сих пор, хотя он ничего не заметил. Ведь, если бы проснулся и заметил, то сказал бы? Наверняка да.

Сначала я просто смотрела на него, практически забыв про фильм. Жадно скользила взглядом по правильным чертам лица, сомкнутым векам, густым ресницам и ниже… А затем, не выдержав, приблизилась и коснулась его губ своими. Совсем чуть-чуть, слегка. Взрослые люди так не целуются.

Его губы оказались совсем не такими, как у Арслана, и чувства вызывали тоже совершенно другие. Хотелось задержаться, ещё хотя бы несколько мгновений ощущать их. А ещё хотелось большего, и это напугало меня сильнее всего.

Дамир проснулся, когда по экрану уже бежали титры. Потянулся довольно и спросил, не надо ли меня куда-нибудь свозить. Я ответила, что нет, поеду домой, и он отвёз меня обратно. Всю дорогу я смущённо сопела и едва не выдала себя. К счастью, мой спутник всё же ни о чём не догадался и, попрощавшись со мной у подъезда, уехал.

А я зашагала домой, говоря себе, что это ни в коем случае не должно повториться.

Ярослава

Арслан уже едет к нам. Хожу по комнатам, не могу найти себе места. Останавливаюсь у зеркала, на секунду задумываюсь, не подкраситься ли, слишком уж бледный у меня вид, но отгоняю эту мысль. Перед кем мне показывать свою внешность с лучшей стороны? Времена, когда я хотела быть красивой для этого мужчины, давно остались позади. Пусть теперь видит меня такой, какая я есть. Усталой, замотанной, уже не такой юной, как в нашу первую встречу.

Господи, до чего же я тогда была наивной и глупой! Верила в то, что любовь может преодолеть все преграды, поставить рядом наследника преуспевающего холдинга и его личную помощницу, которой приходится заклеивать лаком прорехи на колготках! Такое бывает только в кино, в жизни всё далеко не так радужно.

Тишину нарушает звонок в дверь, и я тороплюсь открыть, пока звук не разбудил Гошку. Ему надо больше отдыхать. После вчерашнего особенно.

Арслан Булатов стоит на пороге и смотрит так, что я сразу понимаю, что он сейчас скажет. И внутренне сжимаюсь от этой мысли. Почему всё так сложно?..

- Я хочу признать сына официально, - говорит Булатов, подтверждая мои опасения.

- Ты не заберёшь его, - отвечаю я. – Не посмеешь… Ты столько времени не хотел знать, не хотел верить…

Невысказанные слова комком встают в горле и душат меня. Слова, которые накопились за всё то время, что я была вынуждена выживать без всякой поддержки. От горькой обиды и ещё горче – любви, которая была такой огромной и безграничной, а затем вдруг разом стала ненужной этому мужчине. Как и я сама. Как и наш сын.

Арслан входит в квартиру, которая сразу же начинает казаться маленькой. Даже дверные проёмы не везде подходят под его рост. Киваю в сторону кухни.

- Поговорим там.

- Угостишь кофе? Я сегодня почти не спал, - признаётся Булатов. Вопросительно приподнимаю брови – неужели?

- Ладно, - соглашаюсь всё-таки и достаю банку с молотым кофе. Небольшая кухня тут же наполняется горьковатым бодрящим ароматом. Я помню, как нужно готовить этот напиток, чтобы Булатову понравилось. И рада была бы забыть, но не вышло. Слишком часто я это делала, и руки по-прежнему помнят.

Так же, как помнят ощущение, когда ладони медленно скользят по широким плечам и выше, зарываются в жёсткие чёрные волосы, проводят по колючей щетине на щеках, касаются губ…

Встряхиваю головой. Нашла, о чём вспоминать! Вот это уж точно надо выбросить из памяти раз и навсегда.

За приоткрытым окном раздаются громкие автомобильные сигналы. Выглядываю и вижу украшенные лентами машины во дворе. У кого-то в соседнем доме свадебное торжество.

- А помнишь, на нашей свадьбе мы хотели сбежать от гостей и пойти гулять по городу? – произносит Арслан, тоже это заметив. – Прямо так, в костюме, в белом платье… Только вдвоём.

- Помню, - отвечаю я. Мы были так молоды, так счастливы в то время… И так глупы – каждый по-своему. У меня опыта отношений с противоположным полом тогда и вовсе практически не имелось. Да их, собственно, и сейчас нет. Кроме Булатова, у меня не было мужчин. Но ему об этом знать ни к чему.

- Как ты жила все эти годы? Было трудно? Вы... нуждались?

- Лучше не спрашивай, - отрезаю я. Мне не нужна его запоздалая жалость. Если его беспокоят проблемы матерей-одиночек, пусть сделает пожертвование в какой-нибудь благотворительный фонд.

- Яся…

- Стоп! – разворачиваюсь к нему, выставляя перед собой ладонь. – Ты пришёл поговорить не об этом. Готовы результаты анализа ДНК, ведь так? Теперь у тебя есть доказательства, и ты знаешь, что Гошка – твой сын. А дальше мы должны думать о том, как спасти ему жизнь, а не ударяться в бессмысленную ностальгию.

- Бессмысленную?

- Именно. У тебя другая жизнь, новая. Ты обещал другой девушке взять её в жёны. Обещал её и своей семье. А я хочу вернуться к своей жизни.

- К жизни, в которой не будет меня?

- Ты можешь остаться отцом моего сына. Или… двоих моих детей, если ты не подойдёшь как донор, и никто из твоей семьи тоже. Можешь общаться с Гошкой, поддерживать его материально, если захочешь, я не буду этому препятствовать. Живут ведь как-то разведённые пары с детьми… цивилизованные пары, - уточняю я. – Договариваются.

- И ты хочешь договориться со мной?

- Да, - киваю я ответ и закрываю окно, за которым слышится радостный смех, так неуместный для меня сейчас. – Хочу. Только не говори пока ничего Гошке о том, кто ты ему. Для него будет потрясением вот так сразу узнать, что ты его отец. И что ты не сможешь жить с нами, как отцы его знакомых мальчиков… Дай ему время. И себе.

- Хочу его увидеть.

- Не разбуди! – говорю ему в спину. Оставив кофе на плите, следую за ним. Арслан выходит в коридор и находит комнату, в которой, свернувшись клубочком, точно котёнок, на диване спит Гошка.

- Прости, что меня не было рядом… Прости, что не сумел защитить тебя… Защитить нас…

Отворачиваюсь к окну. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Арслан Булатов смотрит на спящего сына и хриплым, подрагивающим голосом добавляет:

- Спасибо тебе за него.