Глава 12

Арслан

Говорю, не задумываясь, на одном дыхании. Слова точно сами срываются с губ. Слова благодарности за то, что этот мальчик появился на свет и стал таким светлым, солнечным, настоящим.

Вспоминаю, как мы с Ясей ждали его. Как я радовался известию, что стану отцом. Как целовал её живот, тогда совсем ещё плоский.

И всё остальное вспоминаю тоже. Наш последний разговор в прошлом. Мои жестокие слова ей в лицо. Я сказал, что мы расстаёмся. Что свадьбы не будет. Что это не мой ребёнок. И что я больше не хочу её видеть, никогда в жизни.

Я солгал ей. На самом деле я хотел её видеть. Хотел тогда и хочу сейчас. И прошу у неё прощения, понимая, что я его не заслуживаю. За подобное вот так сразу не прощают.

Пять лет назад я ничего не сказал Ясе об анализах и фотографиях. Сделал всё за её спиной. Мои сомнения, проверки – она так ни о чём и не узнала. Я лишь поставил её перед фактом нашего расставания. А после день за днём, год за годом безуспешно пытался забыть.

Наверное, мы оба были тогда слишком гордыми. И слишком молодыми. А кто-то всё просчитал и сделал так, чтобы разлучить нас. И если бы не болезнь Гошки, я никогда бы не узнал о том, что где-то растёт мой сын. Растёт без меня.

Я разорвал те проклятые фотографии на мелкие клочки. Все до единой. Но запомнил их до последней детали. И морду того мужика, и интерьер комнаты, в которой они с Ясей находились. Жаль только, номера машины в кадр не попали.

Мне нужно его найти. Выбить из него всю правду о том, каким боком он в этом замешан. А пока прижать медицинский центр, который по-прежнему спонсировал Тахир Булатов.

- Спасибо... – повторяю я, глядя на спящего мальчика, трогательно подложившего ладошку под щёку. Интересно, что ему сейчас снится? Кто приходит к нему во сне и не страшный ли этот кто-то? Я, помнится, в его возрасте ужасно боялся Всадника без головы из фильма. До сих пор пересматривать не хочется.

Яся, ничего мне не ответив, выходит из комнаты. Её плечи вздрагивают. Плачет?

Иду за ней обратно в кухню. Пока нас не было, кофе сбежал и разлился по плите. Яся, наклонившись, берётся за тряпку. Подхожу ближе, кладу ей ладони на плечи. Она вырывается.

- Не трогай меня!

- Давай сядем и поговорим. Шайтан с ним, с этим кофе! Ты звонила местному врачу?

- Да, - отвечает она. – Я позвонила сразу же. Приём через несколько дней. Он очень занят. Сказал, раньше никак.

- Ему придётся вас принять раньше. Я договорюсь. И поеду с вами.

- Ты уверен, что это хорошая идея? Гошка – не единственный его пациент. Хороших специалистов мало, к ним едут из других областей...

- Не обсуждается. В таком деле откладывать нельзя. Я знал человека, который умер от рака, а результаты его анализов пришли уже после похорон.

Яся садится и, уронив руки на колени, смотрит в одну точку. Хочется приблизиться к ней, приласкать, обнять. Но, если я это сделаю, меня снова оттолкнут.

- Ответь мне на один вопрос. Это очень важно. Когда мы были вместе, ты встречалась с другим мужчиной?

Она вскидывает на меня взгляд. Растерянный, ошеломлённый. Но уже через мгновение в нём появляется гнев, а лицо покрывается очень заметными на белой коже красными пятнами.

- Так ты всё ещё во мне сомневаешься? И в самом деле думал, что я с кем-то ещё... И что хочу навязать тебе чужого ребёнка...

- Яся, всё не так... – пытаюсь объясниться я.

- Вот что, Булатов. Я. Никогда. Не Была. С другим мужчиной, - говорит она, делая паузы. – Понятия не имею, кто и что тебе про меня наговорил, но ты мог спросить меня ещё тогда, а не вышвыривать из своей жизни, как кошек и собак, которых берут на лето, пока живут на дачах!

Яся закрывает лицо ладонями, но, когда убирает руки, её глаза оказываются сухими.

- У нас тоже была собака, - глухо произносит, не глядя на меня. – Пришлось её отдать, когда Гошка заболел... Он так плакал, и я тоже... а она скулила, рвалась обратно, не понимала, почему... Я тоже не понимала, откуда ты это взял – про то, что мой ребёнок может быть не твоим, а чьим-то ещё. Всё же было так хорошо...

- Послушай меня... – наклоняюсь к ней и начинаю рассказывать всё про события того времени. Не утаиваю ничего. Говорю про фотографии, про результаты анализов, которые я заказал втайне от неё, ведь в том медицинском центре была её кровь, мы там проходили обследование.

- Не понимаю... – Яся, шокированная моим рассказом, сцепляет руки в замок, но её пальцы всё равно мелко дрожат. – Кому всё это могло понадобиться?..

- Есть у меня кое-какие мысли, - отвечаю я. – Говорят же – ищи, кому выгодно. Вот я и буду искать.

- Как?..

- Найду способы, не переживай. Те фото наверняка были сделаны, пока я был в командировке. Ничего странного с тобой тогда не происходило?

- Надо подумать... – Яся обхватывает ладонями виски, как будто у неё разболелась голова. – Я много училась, как раз началась сессия, сплошные экзамены и зачёты... Приходила домой и просто вырубалась... Ещё и дедушка лежал в больнице, я его навещала каждый день...

- Я выясню, - обещаю ей. – А ты постарайся вспомнить все, даже незначительные события тех дней. Если это действительно не фотомонтаж, значит, тебя могли куда-то заманить...

- Но как я могу этого не помнить? – передёрнувшись, спрашивает она.

- На всех тех фото у тебя были закрыты глаза, - вспоминаю я. – Но в машине... В машине ты точно не казалась спящей!

- Может, это был таксист? Я иногда не успевала на последний автобус. Кто, говоришь, меня там сфотографировал?

- Павел Разлогов, помнишь такого? Он всё ещё работает в холдинге. Вот с него-то я и начну.

Чёрт, чёрт, чёрт. Как я могла проговориться о том, что у меня, кроме него, не было мужчин? Хотя эту мою фразу можно трактовать двояко – не было на тот момент или не было вообще, за всю жизнь.

Рассказанное Булатовым не укладывается в голове. Да, я долго думала и гадала над тем, с чего он взял, будто я жду ребёнка не от него, но такого даже предположить не могла. Да и кто бы на моём месте предположил?..

- Вроде что-то припоминаю о нём, - пожимаю плечами, услышав фамилию человека, который сфотографировал меня в машине с каким-то неизвестным типом. Но в машине – это ещё можно понять. А в постели как, ну как такое вообще возможно, если я всегда ночевала дома и ни в каких сомнительных компаниях не бывала?..

Когда Арслан уезжал в командировку, я ещё не была беременна. Помню это точно. А вот сразу, когда он приехал, то очень соскучился, как, впрочем, и я сама, так что мы не то, чтобы пренебрегли контрацепцией, скорее перестарались, и она не выдержала, вот всё и вышло…

- Тебе пора, - говорю я, бросив взгляд на часы. – Моя подруга скоро придёт. Не хочу, чтобы она тебя здесь застала.

- Кстати, об этом. Я сниму вам квартиру. Лучше, наверное, рядом с больницей, чтобы в случае чего далеко не ездить? – отвечает Булатов.

- Но… – пытаюсь возразить я.

- Так будет лучше. Вы здесь надолго, своего жилья теперь нет. А у твоей подруги, наверное, и своя личная жизнь имеется.

- Она в разводе.

- Тем более.

- Нас никто не выгоняет!

- Будешь приглашать её в гости, если соскучишься. Дай мне номер того врача. Я сам с ним свяжусь.

- Твоя семья… Когда ты им про меня… про нас расскажешь? – спрашиваю я. Стараюсь не думать о том, как они все отреагируют на эту новость, особенно с учётом недавней помолвки.

- Сначала я сдам анализы, чтобы проверить, гожусь ли на то, чтобы стать донором, если не подойду – это придётся сделать им тоже.

Уклончивый ответ. Но я не настаиваю. Помню, какие у него отношения с родственниками.

Арслан уходит, оставив меня в полном раздрае. Вся эта история кажется очень странной. И донельзя отвратительной.

Неужели это произошло с нами?..

Сколько лет, сколько совместных моментов, сколько счастья мы потеряли из-за чьей-то подлости… Гошка не видел отца. Я училась быть одна. Жила только ради сына. День за днём, месяц за месяцем, год за годом убивала в себе любовь к Арслану Булатову.

А теперь, когда он знает о своём отцовстве и больше не сомневается в нём, нам уже поздно начинать всё сначала. Слишком многое стоит между нами: моя обида, его недоверие, прошедшие годы. И красивая рыжеволосая девушка по имени Эльвира Багримова. К ней у меня претензий нет – она уж точно не виновата в нашей разлуке, её тогда и в помине не было. Но нельзя сказать, что мне легко представлять себе день их свадьбы.

День, который так и не случился у нас…

Возвращается Лиля. Пересказываю ей всё, что услышала от Булатова. Она от изумления даже говорить поначалу не может, только ахает и округляет глаза.

- Слушай, это какой-то остросюжетный роман! – восклицает, наконец, подруга. – И мы ведь тогда почти всё время вместе проводили… Не видела я тебя ни с каким посторонним мужиком!

- И я себя тоже ни с каким мужиком не видела!

- А, может, твой Арслан всё это сам придумал?

- Не называй его моим Арсланом! И зачем ему бы понадобилось такое придумывать? Смысл?

- Ну, мало ли… Себя оправдать. Ведь он в самом деле тебя тогда бросил!

- У него пунктик на изменах, - говорю я. – Его отец встречался с другой женщиной, когда его первая жена была сильно больна, умирала... Арслан их увидел, он тогда ещё в школе учился. Я тебе раньше не рассказывала об этом. Похоже, кому-то тоже известно, что Булатов не переносит даже упоминания об изменах…

- И этот кто-то подцепил его на крючок! Но кому это надо? И у кого есть такие возможности, чтобы сфальсифицировать анализы ДНК?

Я молчу, но на ум приходит только одно имя. Тахир Булатов. Ведь именно он спонсор того медицинского центра. И он нас туда отправил, чтобы мы прошли обследование перед свадьбой. Уверена, Арслан тоже первым делом подумал об отце – о ком же ещё?

А я-то думала, что нравилась ему… Что он действительно считал меня достойной носить его фамилию. Дура наивная! Правильно сказали журналистки на приёме – деньги к деньгам. Единственной подходящей невесткой для этого человека оказалась Эльвира, вон с каким довольным видом будущий свёкор представлял её гостям. Про меня же Тахир Булатов и думать забыл, мало ли с кем его старший сын когда-то встречался. Что ж, придётся ему напомнить, если понадобится, но лучше бы не сейчас...

Хотя, с другой стороны, сколько можно подобно страусу прятать голову в песок? Почему я должна перед кем-то стыдиться? Я не по своей воле выбрала судьбу матери-одиночки, меня к этому подтолкнули, и я горжусь своим сыном!

Эльвира

- Почему ты не сказала, что ходила в кино не с Арсланом, а с его братом? – строго спрашивает отец. Перевожу взгляд на маму, надеясь, что она как-то сгладит напряжённость разговора, например, сменит тему. Но мама только неодобрительно поджимает губы – ей это тоже не нравится.

- Арслан был занят, - отвечаю я. Гадаю, как родители могли об этом узнать. Неужели Дамир проговорился своему отцу, а тот моему?..

- Так нельзя, - сверлит меня глазами отец. – Ты помолвлена не с ним. Что было бы, если бы вас сфотографировали?

- Мы ничего плохого не делали…

Опускаю глаза – на самом деле, я сделала кое-что. Кое-что, о чём не жалею. Хорошо, что в вип-зал больше никого, кроме нас, на тот сеанс не пускали.

- Вы были вдвоём, практически на свидании! – взрывается отец. Сейчас у него что-то не ладится на работе, и любой искры достаточно, чтобы вспыхнул пожар. – Я для того тебя растил, чтобы ты не перед женихом, а перед другим парнем хвостом крутила?!

- Дамир тоже сын Тахира Булатова, - напоминаю я. – Когда вы договаривались поженить детей, то называли имена? Может, младший брат тоже подходит?

Зря я это сказала. Очень зря. Понимаю это ещё до того, как кружка, из которой отец некоторое время назад прихлёбывал свой утренний кофе, летит в меня, запущенная его рукой. Артур Багримов любит охоту и регулярно тренируется в тире. В меткости ему не отказать. Отшатываюсь, втянув голову в плечи. Не слишком удачно – половина, к счастью, успевшей уже остыть жидкости попадает в меня. Чашка разбивается о стену за моей спиной, и я чувствую, как щеке течёт тёплая струйка крови – осколком меня всё-таки задело.

- Придержи свой грязный язык, девчонка! – кричит отец, поднимаясь из-за стола. – Не выставляй меня на посмешище! Ты выйдешь замуж за Арслана Булатова, и точка!

Он уходит, в коридор, хлопает входная дверь, и только тогда я позволяю себе выдохнуть.

- Зачем ты его провоцируешь? – спрашивает мама, хватаясь за полотенце, чтобы убрать следы отцовского гнева. – Могла бы просто извиниться! Так трудно?

- За что… за что я должна извиняться? Арслан сам так решил, сам отправил вместо себя Дамира! Не я же его пригласила пойти со мной и заменить брата!

- Ты могла бы отказаться и не ходить с ним. Это неправильно. За тобой сейчас многие наблюдают. Фамилия Булатовых на слуху. И отец только начинает бизнес в этом городе…

Встаю из-за стола и, не отвечая, иду в свою комнату. Что бы я ни сказала, к моим словам не прислушаются. Я заведомо виновата. В том, что родилась девочкой, а не сыном, наследником. В том, что не во всём подчинялась родителям, например, изучала историю искусства, а не что-то более престижное вроде экономики или юриспруденции.

Хорошо, что Луиза не стала свидетельницей этой безобразной сцены за завтраком. Ей разрешили переночевать у новой подружки, которая живёт по соседству. Жаль, что я пока не нашла здесь никаких подруг, у которых могла бы хотя бы ненадолго укрыться.

Может быть, когда я выйду замуж, станет легче? Уеду из этого дома, начну новую жизнь. Если повезёт, когда-нибудь даже смогу осуществить свою давнюю мечту – открыть небольшую художественную галерею. Я так часто представляла себе это помещение со светлыми стенами и большими окнами, что уже видела его перед собой как наяву. Но отец ни за что бы не стал в такое вкладываться…

Встряхиваю головой. Нет, легче не станет, ничуть. Сейчас мне приходится быть правильной дочерью, которая не даёт родителям повода её стыдиться, а после свадьбы должна буду стать такой же правильной и удобной женой. Рожать детей. Красиво смотреться на фотографиях в журналах. И с чего я взяла, что деньги на галерею мне даст муж, если их не дал родной отец? Сейчас вообще мало кого интересует искусство.

А ещё Дамир… Мне придётся с ним видеться. Улыбаться, когда он станет называть меня невесткой. Пойти на его свадьбу с какой-нибудь девушкой в качестве жены его старшего брата. Хорошо хоть, что Арслан Булатов живёт отдельно от других членов семьи, и наши встречи с Дамиром будут не такими частыми. Но всё равно будут. Как я справлюсь, а что будет, если выдам себя?..

Мне вдруг становится холодно. Сажусь на кровать, обхватив себя руками за плечи. Смотрю в одну точку.

- У тебя кровь идёт, - говорит мама, входя в комнату. Она уже принесла дезинфицирующее средство и пластырь. Вздрагиваю от касания смоченной в чём-то холодном ваты. – Тебе надо больше времени проводить с Арсланом. Вам пора бы получше друг друга узнать, а то что это за свадьба будет… Как в старые времена. Хотя, может, так оно и лучше…

- Можно подумать, у нас и без того очень современная семья, - замечаю я.

- Отец дал тебе всё. Знаешь, как живут твои ровесницы, которым повезло меньше? Сами копят на все их нужды, подрабатывают то здесь, то там, лишнее платье себе купить не могут, не говоря уж о модном телефоне и всём остальном! И учёба в Европе им только снится! – укоряет меня мама. – Всё, что он хочет получить от тебя в ответ, это уважение к нему, послушание и благодарность.

- А от тебя он этого мало получает? – парирую я. – Знаешь, некоторые женщины уходят от мужей, когда те поднимают руку на них самих или – тем более – на детей. Но ты никогда от него не уйдёшь.