Глава 13

Арслан

Павла Разлогова мне удаётся поймать только ближе к концу рабочего дня. Пока он ничего не подозревает. Насвистывая какой-то попсовый мотив, собирается идти домой.

Подхожу к его столу и постукиваю пальцами по свободной от завалов бумаг поверхности.

- Арслан? – удивляется Разлогов. – Чего тебе? Уходить не собираешь, ты у нас теперь трудоголиком заделался, а как же с невестой погулять? – смеётся он собственной шутке, но я его веселья не разделяю.

- Нам надо поговорить.

- До завтра твой разговор не потерпит? – морщится собеседник.

- Нет, это срочно.

Спускаемся в кафе на первом этаже нашего офисного здания. Здесь полно народу во время бизнес-ланча, а сейчас пусто. Заказываю минеральную воду и смотрю на Павла. Он ещё не нервничает, но моё приглашение на беседу ему явно не понравилось. Обычный мужик, не дурак выпить, работает средне, что называется, звёзд с неба не хватает, и всё же что-то заставило его пять лет назад сунуть нос в чужую личную жизнь.

- Помнишь ту фотографию, которую ты мне показал, когда я встречался с Ярославой Тумановой? – задаю вопрос. – Она у тебя сохранилась? Хочу её увидеть.

Разлогов кашляет, поперхнувшись своим кофе. Долго вытирается салфеткой. Затем, смяв её в кулаке, качает головой.

- Да ты что, с чего бы мне её хранить? Я уж и забыл про эту фотку... И телефон сменил...

Телефон у него в самом деле новой модели.

- С какой стати ты вообще её сделал? – спрашиваю я. – Предупредить меня? Не хотел, чтобы я стал рогоносцем?

- Ну да, - соглашается собеседник. – Для чего же ещё? У тебя же всё в итоге более чем удачно сложилось, зачем ты сейчас-то этим интересуешься?..

- Затем, что не было у моей девушки никакого романа на стороне, - говорю я. Голоса не повышаю, но Разлогов потеет, несмотря на работающий на всю катушку кондиционер. – А теперь скажи мне, кто тебе прислал это фото.

- Никто мне не присылал, я сам... – блеет Павел. Его взгляд бегает из стороны в сторону, над верхней губой капли пота, руки комкают салфетку – уже другую. – Сам увидел, сам сфоткал, хотел как лучше... Они же все одинаковые, эти... Ищут, у кого машина покруче, и всё такое...

- А с этого места поподробнее? Марку машины ты запомнил? А где она стояла, можешь сказать?

- Да не помню я ничего, не разглядел... Я не очень трезвый был... тогда... Из бара шёл...

- Ты надирался днём?

- Почему днём? Вечером. Да что ты к этой фотке прикопался-то?!

- А то, что на фотографии было дневное освещение. И если ты был в самом деле настолько пьяный, что не заметил марку машины, то как же углядел в ней Ярославу? И догадался же сфотографировать, ещё и в выгодном ракурсе, даже рука не дрогнула!

Павел не отвечает. Смотрю на него, такого жалкого, с дрожащими руками, и понимаю, что прижми я его как следует ещё тогда – раскололся бы. Но я этого не сделал. Я сам проглотил наживку, которую мне подсунули. Сам, шайтан меня побери, усомнился в моей Ясе!

Которая больше не моя... Чужая, холодная. Не разрешает себя трогать, не смотрит в глаза. Уступает меня другой женщине. Неужели для неё всё, что было между нами, закончилось окончательно и бесповоротно?..

- Будешь говорить? – напираю я. – Ещё раз спрашиваю – кто прислал тебе фотографию и велел показать мне? Что ты за это получил, деньги?

- Нет, нет, никто мне не платил!

- Зачем ты тогда это сделал? Признавайся, ну! Или я привлеку тебя за клевету, а из холдинга ты вылетишь, как петух из курятника!

- Не могу... – Разлогов опускает голову на руки. – Не могу сказать...

- С чего мне начать? С обращения в прокуратуру или с приказа на увольнение? Выбирай.

- Я не могу уволиться, только не сейчас... – бормочет он. – У меня жена беременная, со дня на день в декрет... Нужны деньги, и волноваться ей нельзя...

- Ярослава тоже была беременна. Мы собирались пожениться. И поженились бы, если бы кое-кто не оказался такой скотиной! – повышаю голос, не обращая внимания на испуганную официантку, которая шла к нам явно с намерением предложить заказать что-нибудь ещё, кроме напитков, но услышала меня и застыла на месте как сурикат, прижав к груди папку с меню.

- Почему ты взялся за этот вопрос, когда женишься на другой?..

- Не твоё дело, что и почему! Отвечай или будешь уволен завтра же! И с такой характеристикой, что тебя ни в одну приличную контору даже курьером не возьмут!

- Ладно, ладно... Я скажу... Только ты... не наказывай её слишком строго, ладно?

- Её?

- Свою сестру... Далию...

Поднимаюсь из-за стола, бросаю на стол купюру. Смотреть на Разлогова не хочется. Но я задаю ему ещё один вопрос.

- Частный детектив в самом деле твой друг?

Он качает головой.

- Значит, навести меня на него тоже была инициатива моей сестры?

Кивок.

- И почему же ты согласился так сподличать, если не за деньги?

- Она... мне всегда нравилась. Далия. Но она и внимания на меня не обращала... до того дня... Попросила об услуге. Разве мог я отказать той, в которую был влюблён с первого взгляда?

Горько усмехаюсь. Ну понятно. Далия с детского сада умела пользоваться своей внешностью и вертеть мужиками. Когда подросла, достигла в этом наивысшего пилотажа. Все теряли головы от её имиджа дерзкой стервозной чертовки, каждый хотел быть тем самым, кто её покорит.

Не устоял и Павел Разлогов.

Вот только для чего ей понадобилась разлучать меня с Ясей?..

Ярослава

- Не хочу! – Гошка отталкивает от себя тарелку с рисовой кашей. На лице, измазанном в той же каше, написано отчаянное упрямство, которое очень напоминает мне об его отце. Всё же внешнее сходство – ещё не всё. Есть какие-то жесты, манеры, взгляды, которые тоже, видимо, передаются вместе с ДНК. – И не буду! Не буду есть!

- Сынок, я понимаю, что у тебя нет аппетита, но надо хотя бы ещё немножко, одну ложечку… – уговариваю его. У меня уже руки опускаются, но при Гошке я не могу этого показывать. – Вкусная каша, давай же…

- Ложку за маму, ложку за папу… – присоединяется к уговорам Лиля. – Упс. А вот это я зря сказанула.

- Где папа?! – спрашивает Гошка, резко отталкивая от себя тарелку. – Где мой папа? Я увижу его до того, как умру?

- Что... – теряю дар речи. – Сынок, что ты говоришь? Кто тебе сказал, что ты умрёшь?

- Он же умер! Но к нему приходил его папа! А ко мне нет!

- Кто умер?

- Димка!

- Господи…

Вспоминаю шестилетнего мальчика из соседней палаты, который тоже жил и лечился в городе, из которого мы уехали. Гошка с ним играл, пока тому не стало хуже. Я думала, мой сын не узнал о его смерти, но, видимо, медсёстры разговаривали слишком громко. Мы зачастую думаем, что дети ничего не понимают, но это не так. Они замечают всё, заглядывая в нашу такую сложную взрослую жизнь.

- Послушай меня… – встаю из-за стола и сажусь перед сыном на корточки. Беру его за холодные ладошки, согреваю их своим дыханием. – Гошка, ты не умрёшь. Ни за что. Мама этого не допустит.

- А папа?

- И папа тоже.

- Он придёт? – с надеждой спрашивает сын.

Набираю в грудь воздуха, чтобы сказать. Не знаю, правильно ли я поступаю сейчас. Сама ведь не хотела говорить раньше времени и Арслана просила молчать, но, похоже, лучше не откладывать.

- Помнишь того дядю, который ходил с нами сдавать кровь, а потом подвёз домой на большой машине?

- Дядю, который боялся?

- Да, - киваю я. – Он – твой папа. Правда…

- А почему я на него совсем не похож? – интересуется Гошка. Лилька хмыкает. Хороший вопрос.

- Не все дети похожи на своих пап. Зато ты на меня похож. И на твоего прадедушку Георгия.

- А где мой папа был раньше? Почему не приходил? Он потерялся, а теперь нашёлся, да?

- Угу… – соглашаюсь я, изо всех сил стараясь не заплакать. Потерялся, а теперь нашёлся. Какое простое объяснение…

- Позови его, пусть придёт сегодня!

- Он уже был тут, пока ты спал.

- Почему ты меня не разбудила?

- Вы ещё увидитесь, сынок, - обещаю я. – Обязательно увидитесь. Просто не сегодня.

- И нам больше нельзя в парк?

- Только гулять. Не на карусели. На них будет можно, когда ты поправишься.

- И я точно-точно не умру?

- Точно-точно! – заверяю я, и мы сцепляемся мизинцами.

- Скотина твой Булатов, - бормочет подруга, выходя из кухни.

Позже, вечером, когда Гоша поглощён мультфильмами, мы с Лилей сидим на балконе. Грея руки о кружку с ромашковым чаем, смотрю в ту сторону, где виднеется колесо обозрения. Оно совсем новое, его построили недавно. Мы с Арсланом когда-то катались на другом, старом и скрипучем. Но всё это не имело значения, потому что мы были счастливы. Смотрели на город с высоты, целовались до головокружения. И всё у нас было впереди…

Всё, что в итоге не сложилось и не сбылось.

- Теперь твой сын тоже знает, - резюмирует подруга.

- Да, - вздыхаю я.

- И что ты планируешь делать?

- Честно? Самое главное – сделать пересадку. А там… запрещать отцу общаться с сыном я не буду.

- Да какой он отец? – фыркает Лилька. – Одно название. Ещё и на другой женится.

- Пусть женится, - пожимаю плечами я – вроде бы равнодушно, но в груди что-то болезненно ёкает. – Он собирается снять нам квартиру поближе к больнице.

- И когда ты собиралась мне об этом сказать?

- Вот говорю.

- Ишь какой, всё за тебя уже порешал! Но ты не поддавайся, слышишь? Квартира – это хорошо, хотя, по мне, живите тут сколько хотите, но всё остальное…

- Что остальное?

- Как бы он не захотел сделать из вас свою вторую семью, вот что! Будет играть на два поля! Там первая выгодная жена, а тут ты, вторая не случившаяся жена… С Гошкой. Или с двумя детьми, если всё повернётся так, как этот твой врач говорил, и придётся вам с Булатовым второго ребёнка заделывать.

- Нет! – решительно качаю головой. – Такого не будет. Пусть даже не надеется.

- Это ты сейчас говоришь, а как начнёт он каждый день к тебе приходить… подкатывать... напоминать о прошлом, тут ты и растаешь.

- Нет, - упрямо, почти, как Гошка, когда отказывался от каши, повторяю я. Чай начинает казаться горьким, и я ставлю кружку на столик, который Лиля установила на балконе специально для таких вот вечерних чаепитий. – Нет, нет и нет.

- Ты мне вот что скажи, ты давно целовалась? Встречалась вообще с мужиками, пока там жила? Хоть на одно свидание сходила?

- Мне было не до того! – отвечаю, может быть, излишне резко. – Не до свиданий! Гошка…

- Гошка твой заболел не так давно, а до этого ничем не отличался от детей женщин, которые успешно выскакивают замуж что во второй, что в третий раз, а не живут всю жизнь матерями-одиночками. Ты сама не хотела никого другого. Скажешь, не так?

- Нет, не так, - отрицаю упорно все её домыслы и ухожу в комнату, не желая продолжать этот свернувший не в ту сторону разговор.

Арслан

Выйдя из здания, сжимаю кулаки, усилием воли сдерживая желание крушить всё вокруг. Нервы натянуты оголёнными проводами, кажется, тронь меня сейчас – и полетят искры, как при замыкании. Меня разбирает злость. Но на кого я злюсь? На Разлогова? На Далию? На себя?

Что изменится, когда я распутаю этот клубок? Простит ли меня Яся? А Гошка?

Прощу ли себя сам за то, что тогда натворил? Собственными руками, даже ничего ей не объяснив, оттолкнул единственную женщину, которую любил, которая любила меня и носила моего ребёнка. Оставил её совсем одну, без денег, без поддержки.

А теперь Яся ведёт себя со мной так, как будто я ей совсем чужой. Точно не было того времени, когда мы принадлежали друг другу. Когда доверяли во всём – я ей, а она мне. И я это доверие предал. Только я.

Я тоже успел сменить мобильник, так что номера телефона частного детектива у меня теперь нет. Впрочем, он и не нужен. Я почти уверен, что за всем стоит Далия, а тот человек – её очередная пешка в игре против меня.

Вот только дозвониться до неё не получается. Набрав номер Дамира, узнаю, что она уехала куда-то с друзьями, а телефон отключила, чтобы родители не доставали. Излюбленный её трюк.

Ничего, скоро вернётся, и тогда мы поговорим.

А пока надо выяснить вопрос с медицинском центром, где делали тот злополучный анализ ДНК. Набираю указанный на их официальном сайте номер, меня несколько раз переключают с одного секретаря на другого, пока, наконец, не сообщают, что человека, который может ответить на мой вопрос, сейчас нет, и нужно перезвонить завтра. Всё это дурно пахнет и наводит на нехорошие подозрения.

По своей ли инициативе Далия всё это организовала или выполняла задание Тахира Булатова? Который так вовремя рассказал о новой технологии определения отцовства ещё на стадии беременности. Который спонсировал этот медицинский центр тогда и продолжает спонсировать сейчас.

Снова вытаскиваю из кармана мобильник, чтобы набрать номер отца, но слышу звонок. На экране высвечивается номер секретарши из холдинга. Отвечаю и слышу извиняющийся голос.

- Простите, Арслан Тахирович, я совсем забыла вам напомнить…

- О чём?

- Завтра пятница…

- Я в курсе.

- Вы помните, что у нас в планах выездной корпоратив? Все выходные за городом на базе отдыха. Я хотела спросить, вы поедете на своей машине или, может быть…

- Отмени его.

- Но… сейчас уже поздно… Арслан Тахирович, я не могу… Всё уже оплачено… Еда и напитки, прогулки на лодках, даже фейерверки вечером… И ваша невеста едет с нами, я как раз сейчас ей звонила, уточняла…

- Шайтан! Ладно, считай, что напомнила. Я поеду на своей машине.

- Ваш брат тоже так сказал… Но вам придётся заехать за Эльвирой Артуровной. Она сама не водит, а сажать её в наш автобус как-то… люди будут чувствовать себя неловко…

- Заеду.

Отключаюсь от разговора. Как я мог забыть про этот чёртов выездной корпоратив? Точно, давно же его запланировали. А на том, что Эльвира Багримова тоже должна поехать, настоял отец. «Девочка в городе совсем недавно, никого здесь не знает, ей скучно и грустно, и вообще вам надо получше друг друга узнать…»

Боюсь, на этом корпоративе она скорее узнает, сколько и что пьют мои подчинённые.

Как же невовремя! Надо решать другие вопросы. Договориться с врачом, отвести на приём Гошку, найти для них квартиру рядом с больницей. Ладно, поиск квартиры можно поручить секретарю. Главное, чтобы раньше времени не выболтала кому не надо.

Смотрю на мобильный в руке, ощущая вспыхнувшее вдруг желание позвонить Ясе. Просто услышать её голос в трубке, такой далёкий и близкий одновременно. Если бы они уже переехали, я мог бы приехать, но там сейчас эта её подруга, которая, если знает о ситуации, и на порог меня не пустит. Нет, квартиру надо найти поскорее. А с корпоратива можно смотаться пораньше, там и без меня скучать не будут.

Да и с отцом поговорить лучше попозже, сначала потрясти Далию и руководство медицинского центра.

Еду домой по улицам, на которых уже загораются фонари. Впервые за долгое время думаю о том, как пусто и тихо в одинокой квартире, в которой давно не бывает никого, кроме меня, даже приятелей с выпивкой и личных помощниц с завтраками, не то, что случайных женщин, для разовых встреч с которыми есть отели. Жили бы мы здесь до сих пор все вместе, если бы я, как мы и планировали, женился на Ясе? Или купили бы новый дом, просторный, для большой семьи? Может быть, у нас было бы уже двое детей… или трое… кто знает.

Снова сжимаю кулаки и, разозлившись, сталкиваю со стойки уже наполненный крепким алкоголем стакан, который разваливается на осколки. Это мне сейчас не поможет. Ничего не поможет, кроме Яси. Её глаз, её губ, её дыхания… Она моя. Моя! Всегда была моей и останется, чего бы мне это ни стоило.

На этот раз никто нам не помешает. Я верну её. Снова сделаю своей. Не отпущу больше никуда и никогда. Яся не оставит меня ещё раз и не заберёт с собой нашего сына, которого я так долго не видел.