Глава 13

Через горы трупов я добралась до подвала. Без моральных сил остановилась у клетки и почти беззвучно позвала Дарисвальда.

Иллюзорный заслон спал, и я увидела всех мужчин, которые за столь короткое время стали для меня самыми близкими.

Голубой свет, вылетевший из моей груди, прошёл сквозь все клетки. Боковые решётки со звоном упали, открывая узникам выход.

В мрачном подвале стало тесно, когда мужчины распрямились во весь рост и вышли из тени клеток. Картина впечатляющая и устрашающая. Подумалось даже, что я тот неудачник-герой, который помог освободиться злодеям. Именно злодеями выглядят восемь мужчин, стоящих передо мной с безмолвными переглядываниями.

Для поддержания такого ощущения каждый тронул металлический ошейник, и он беззвучно рассыпался от натиска пальцев.

- Какой план?

- Наверху эстрата. Нас не пригласили.

- Жаль, правда?

Слышу знакомые мужские голоса, но стоящие передо мной не шевелят губами.

- Что делать с Нэйдин?

- Девчонка впечатлительная, пусть посидит здесь.

- Эндрай, останься с ней.

- Нет, - голос айракона. – Главная задача – защита ильфги.

- Ильфги?

- Да, остолопы. Ильфги пойдёт с нами в кольце. Сегодня мы не сможем освободить всех. Придётся снова уйти.

- Нет, - с отчаяньем говорит Априоль, - мы должны закончить сегодня.

- Мы уходим, - тоном, не терпящим возражений, чеканит айракон. - Поговорим позже. А сейчас нам нужна одна пленница. Смертных берём по возможности.

- Подождите, - вклиниваюсь в беззвучный разговор, - вы меня домой позже отправите? Я понимаю, сейчас не лучшее время... Но мне тоже нужно домой.

- Она говорит с нами мысленно? – голос Тройсена.

- Она нас слышит?

- Нэйдин, на тебе такой сексуальный костюмчик, - шутливо говорит Априоль и тут же обрывает смех.

В моей голове мелькают воспоминания о том, что я пережила там, наверху, я и явственно улавливаю, как мои мысли считывают все присутствующие.

Оживлённые мужские лица меняются до неузнаваемости, черты заостряются, скулы выступают, зубы сжимаются до скрежета. В дополнение к этому меня насквозь прошивают чужие эмоции. Боль, вина, ярость, негодование, жажда расправы.

Дарисвальд первым шагнул в сторону выхода. В его руке материализовался острый штык. За ним пошли Вонтер, Десидер и остальные по цепочке.

- Кольцо, чтоб вам, - выругался айракон, и мужчины остановились, склонили головы, принимая приказ.

На первый этаж мы вышли в полном составе. Меня со всех стороны закрыли мужские широкие спины. А дальше началось то, чего мои глаза не хотели бы видеть, но я вынуждена была смотреть. Мои руки реагировали на всё происходящее, и с не меньшей силой отбивали нападения гесейр. С одним исключением: я делала это из защищённого круга, в то время как мужчины принимали на себя открытый «огонь».

В некоторые моменты я видела мир чужими глазами. Не сразу поняла, что неосознанно переключаюсь на кого-то из мужчин. Пару раз довелось посмотреть на себя со стороны, и это придало происходящему большей жути. Я не похожа на себя, я другая, будто и не Надя вовсе.

- Берём одну гесейру.

- Нэйдин, выбери знакомую.

Я мельком подумала об Эльтике, и айракон беззвучно со мной согласился. Между тем вспомнились Велин и Аадин, прикованные к кровати. Их нужно освободить и забрать с собой.

Моё желание было услышано и добавлено в план действий.

В этот же момент мы вышли в широкий зал, где не так давно было развратное действо со мной в главной роли.

Парни так и остались прикованными к кроватям, а гесейры бросились в атаку. Каждая их попытка была отбита. Марсанцы будто и не напрягаются, отшивая очередную хвостатую тварь.

Саида мечется и выкрикивает команды. Её голос тонет в общем шуме. Пол постепенно становится чёрным от крови гесейр. Я ощущаю сожаление мужчин. Но они жалеют не гесейр, а невинных женщин, телами которых постепенно заполняется всё вокруг. Я тоже испытываю боль, осознавая, что когда-то эти юные красавицы были полны жизни и человеколюбия.

- Контролируй эмоции, Надя, - говорит Дарисвальд. – Мы делим их на девятерых, и каждый ощущает часть того, что зарождается в тебе.

И снова удары, брызги, женские вскрики. Я пытаюсь заглушить переживания, пытаюсь не думать, но мне больно. Было бы нестерпимо больно, если бы мужчины не забирали часть моих терзаний.

Бой продолжается, и всем уже ясно, что гесейры не могут ничего противопоставить несокрушимой силе марсанцев. Саида потому и пятится, идя по кругу. Я улавливаю её движения, ожидаю подвоха. Она определённо что-то задумала.

В следующую секунду становится ясно, что именно. Её острый, заточенный хвост летит в сторону Велина, вгрызается в его грудь, затем так же резко бьёт Аадина. Я не успеваю среагировать, а мужчины заняты отбиванием непрерывных нападок гневных тварей. Гесейры забегают в широко раскрытые двери, словно испуганные тараканы. Только вместо испуга в их глазах жажда крови.

- Не-е-ет! – вырываюсь из круга. – Не надо! Пожалуйста! Не-ет! – подбегаю к Велину, беру ослабевшую руку.

Саида злобно улыбается, наслаждаясь жестокой расправой. Велин хрипит на кровати, истекая алой кровью. Его губы шевелятся, и я догадываюсь, что он пытается сказать.

- Нэйдин, нужно уходить, - Априоль поднимает меня, а, склонившись над Велином, говорит: - Спасибо, воин. Айнхалла не забудет твой подвиг. Возвращайся духом.

- Рад служить, мой принц, - хрипит Велин и переводит взгляд на меня. – Спасибо… - его глаза безжизненно гаснут, и я срываюсь.

- Ты сука! – кидаюсь на Саиду, зажатую в углу, но меня удерживает Априоль. – Пусти! Я сама с ней расправлюсь! Почему вы не убьёте её?! Убейте эту тварь!

- Нет, Нэйдин, - глухо говорит Априоль, - мы сохраним ей жизнь… снова.

- Почему?! – вырываюсь, пытаюсь что-то сделать своими руками, но во мне будто и нет магии. Априоль держит крепко, но не сжимает меня до боли. Его захват больше похож на крепкие объятия.

- Нэйдин, пожалуйста… - в его голосе чувствуется боль, и на мгновенье эта боль пронзает моё тело. - Саида в теле моей сестры, принцессы Айнхаллы. Она всё ещё там, я знаю, вижу её сквозь злобу в глазах. Саида всегда щадит меня, потому что иначе поступить ей не позволяют чувства Аймиры. Мы должны сохранить ей жизнь. У меня никого, кроме неё, нет.

Саида или нечто, находящееся в этом прекрасном теле, победно скалится. А я ощущаю безысходность. До конца не понимаю, это моё чувство или же кого-то из мужчин.

Априоль ведёт меня через залитый кровью зал, нас прикрывают семь мужчин, к их спинам пристраиваются парни-слуги. Замечаю среди них Эрниса и Лорса, имён остальных не знаю, хотя пересекались мы нередко. Парни выбрали сторону, и теперь я понимаю слова Велина «нас восемнадцать». Вот только к этому часу осталось всего шестеро.

Невдумчиво скольжу взглядом по Диме, который тоже пристроился к нашей группе. У него исполосовано всё тело, взгляд затравленный. Он не пытается помогать остальным, просто прячется за сильными.

На улице бой прекращается. Гесейры не бегут вдогонку, наоборот, спешат обратно в замок. Моё внимание переключается на огромного змееподобного монстра, зависшего над землёй. Из мыслей, проносящихся в моей голове, понимаю, что все мы должны забраться на белого айракона, чтобы добраться до границы со Льдистыми скалами.

Априоль подхватил меня на руки, подпрыгнул, а через мгновение мы оказались на спине пугающего и восторгающего чудовища. Остальные мужчины разместились за нами по цепочке, и где-то в хвосте сели слуги с усыплённой гесейрой и Дима.

«Вот бы он свалился по пути, чтобы мои глаза его не видели» - пронеслось в голове, и мои мысли услышали абсолютно все. Я даже почувствовала одобряющие смешки и глухое обещание исполнить мою просьбу.

Нужной границы мы достигли быстро, а может мне так показалось, потому что я дремала на тёплой и уютной груди Априоля.

Проснулась под тихий шепот в голове:

- Ильфги… Бессмертие…

Как только я раскрыла глаза, голоса в голове замолкли, а спросить, о чём только что шла речь, я не успела. Внимание переключилось на раскинувшиеся перед нами белые просторы. Настолько белые, что глазам стало больно.

Впереди неизвестно на сколько тысяч километров всё покрыто льдом и снегом. Не сразу во всём этом видятся скалы. Они сливаются с местностью, сравнивают всё, и только после долгого вглядывания понимаешь, что там много остроконечных вершин.

За нашими спинами осталась Айнхалла. Величественная и порабощённая. Она была бы прекрасна, если бы не сплошь выжженная земля. С высоты кажется, что этот мир стремительно поглотила сама тьма. Марсания на контрасте кажется светлой и прекрасной.

Оказалось, в небе был не только наш айракон, а ещё несколько сопровождающих или освобождённых из замка. Они сделали по три круга в небе, словно ожидая дальнейших указаний, а после полетели в сторону белеющих просторов. Мы же начали снижаться.

Априоль закрыл мои ноги шкурой, накинул на плечи тулуп и снова притянул к своей груди. Кто-то из мужчин вслух пояснил для всех, что мы делаем остановку, чтобы избавиться от балласта. Так я осознала, что больше не слышу мыслей мужчин. Вероятно, они не слышат моих.

На подлёте к земле айракон резко махнул хвостом, и мы услышали испуганный крик, а затем и глухой удар. Это упал Дима.

- Десидер, открой портал здесь, вышвырни эту мразь, - дал команду Вонтер, и я напряглась всем телом, опустила голову. – Трой проинформируй слуг. Выдвигаемся через час.

Я попыталась сделаться незаметной, спряталась за спиной Априоля, но Десидер нашёл меня и там. Потянулся к руке, поднял мою ладонь, поднёс к губам.

- Есть пожелания, крошка?

- Что ты имеешь в виду?

- Убить его или заставить мучиться? – спрашивает с улыбкой и кивает на Диму. – Я открою портал в ваш мир, переброшу его туда. Но перед тем сделаю всё, что ты захочешь. Скажи, Нэйди.

- А меня вы не собираетесь отправить домой? – поднимаю взгляд, веду по мужским лицам и тут же опускаю глаза.

- Мы ведь ещё не выполнили своё обещание. Ты помогла нам, а мы тебе нет. Значит, останешься с нами, пока не забеременеешь.

- Бес, не давай несбыточных обещаний, - одёргивает его Дарисвальд. В отличие от других, на нём нет тёплой шкуры. Вряд ли его греют многочисленные татуировки. Хочется отдать ему свою тёплую одежду. Замёрзнет ведь.

Дарисвальд улыбается, продолжая своё дело, а Десидер (для своих Бес) ждёт от меня ответа.

- Я не желаю ему смерти.

- Понял, крошка, - склонился к моему лицу, звучно поцеловал край губ и непринуждённой походкой двинулся в сторону Димы. Тот заподозрил неладное и попятился, но Бес не ускорил шаг. Идёт себе спокойно, пока его дичь бежит к белым скалам.