Глава 8

Вместо предполагаемого удара по яйцам или откручиванием моей нижней челюсти, которая по-прежнему находится в ее руке, Лена начинает… улыбаться, а затем и вовсе смеяться.

— На ху, на ху, на хуторе мы были, — неожиданно начинает петь она. — И ба, и ба, и бабочек ловили. Под жо, под жо, под жёлтыми цветами. Не торопись пись пись, корова дрысь дрысь дрысь. Мы з…

— Застрахуем, хуем, хуем вашу жизнь, — заканчиваю за нее полуцензурный стишок, улыбаясь в ответ как дебил. А может она и вправду светится от счастья после «Чунги» и Саша не набрехала и все реально сейчас обойдется.

— У тебя застрахована жизнь, Андрей? — спокойно произносит она, по-прежнему крепко удерживая в ладони мой подбородок. Нет, не светится она от счастья, судя по закономерному вопросу, вытекающему из стихотворной шалости.

— Нет. Думаешь надо было?

— Бессмысленно, — как ни в чем не бывало бросает Лена, наконец-таки отпуская мой подбородок. Не убегает с возгласом «караул», не спешит прикрыться хотя бы шторкой. Вообще ничего. Сейчас передо мной совершенно невозмутимый улыбающийся танк. Наидебильнейшая ситуация.

— Тоже думаю, что бессмысленно, — киваю, опуская взгляд на ее грудь. Вот как-то само это получилось. Неконтролируемо. Когда перед тобой голая женщина и первый шок от происходящей ситуации прошел, мозг так или иначе весь в… да, в сиськах он весь. Кого я, к чертям собачьим, обманываю? Хорошая такая, добротная и стоячая двоечка. — У тебя очень красивая грудь. Стоит ничуть не меньше, чем моя, — поднимаю взгляд на Ленино лицо. — В общем, хорошая грудь, Ленок, не наговаривай на себя, — не врала Саша! После «Ленок» Лена и вправду изменилась в лице. В нехорошую сторону. — В смысле, я имел в виду Ленуся. Ленанжела, — быстро исправляюсь я. — Анжелуся. Анжелена? — последняя попытка. Анжела принципиально не произнесу. Она кто угодно, но не Анжела.

— Тебя Саша впустила в квартиру, — не спрашивает, скорее утверждает. Долго с ней беседовал? — вкрадчиво интересуется Лена.

— Нет. Я ее вообще не видел. Я в доме напротив живу, у нас воду отключили. А мне помыться надо было. Ну вот и зашел в ваш подъезд. У меня тут просто друг живет на этом этаже, он мне дал ключи от своей квартиры. И вот я вошел в нее. Почему-то был уверен, что это его квартира, оказалась твоя. И как-то ключ подошел. Не знаю как так, чудеса какие-то. Кстати, я забыл поздороваться.

— Да, точно, и я забыла поздороваться. Привет, Андрей. Так значит ты сюда пришел помыться?

— Ну, да. Воду же отключили, — что я, мать вашу, несу?!

— Ага, понятно. А помнишь ты говорил, что не любишь золотой дождь?

— И?

— А я ведь писать хотела, когда сюда вошла.

— Унитаз там. Ты… сикай, а я отвернусь. Ну в смысле здесь останусь.

— Нет, — категорично заявляет Лена.

— Пожалуйста, не писай на мою штанину. Дай хотя бы джинсы сниму.

— Снимай. Только не штанину, а весь раздевайся.

— Весь? Давай хотя бы на ногу.

— Я сказала — весь. Я голая, а ты одет. Непорядок.

— Я если что только грудь рассмотрел. Ты реально хочешь на меня помочиться за то, что я просто пришел к тебе домой?

— Живо раздевайся. Или тебе помочь?

— Я не верю, что ты способна это сделать.

— Вот сейчас и проверим, — резко разворачивается к полотенцесушителю, являя мне свой аппетитный зад, и быстро хватает полотенце, ловко оборачивая им себя. Жаль. Как только Лена поворачивается ко мне с уже прикрытым телом, мозг, к счастью, начинает функционировать значительно лучше. Что я вообще творю?!

— Слушай, на самом деле я пришел к тебе, чтобы извиниться. Клиникой своей клянусь, что не смотрел в твою карту. Не спрашивал сестру о тебе, хоть она и была твоим гинекологом. Я тебе уже говорил — ты меня не интересуешь в качестве пациентки. Извини, но у тебя на лице написано… недотрах. Все. Это тупо мое предположение. Да, мне не следовало тебе говорить это в лицо, как, собственно, и сейчас. Черт. Суть в том, что никакой врачебной тайны я не нарушал. А ты, между прочим, мне нос повредила. Я совсем немного поговорил с твоей дочерью, пока ждал тебя. Идея спрятать меня — была исключительно ее. Я этого не хотел. И я не знал, что ты войдешь в ванную. Саша заверила меня в том, что сюда ты точно не придешь, и она вернется за мной, когда поговорит с тобой. Извини, у меня не было цели тебя смущать или бесить.

— Меня и смущать? — приподняв брови, с улыбкой поинтересовалась Лена.

— Я с миром к тебе пришел. С цветами, между прочим. Синими. Давай начнем, точнее продолжим с хорошей ноты. Забудем не слишком приятные моменты, а в четверг, как и говорил, сходим в кино.

Я всякое мог предположить, но точно не то, что в следующий момент хрупкая, вовсе несветящаяся от счастья деточка Лена, схватится за мой ремень, очень ловко расстегнет ширинку и стянет к херам собачьим мои джинсы вместе с трусами. Недооценил я Леночку, вот прям совсем недооценил. Инстинктивно прикрываю двумя руками пах, желая сохранить в целости и сохранности свое богатство. Чувствую себя игроком сборной по футболу. Бабла платят много, а играть так и не научился. Сейчас мне забьют мяч. Или меня забьют, что более вероятно. Или все же… помочит. Нет, ну не может.

— Желание пометить меня так велико, что ты готова узреть меня голым?

— Да.

— Да ты не здорова, Леночка. Анжелена.

— Да. Не здорова, — как ни в чем не бывало соглашается она.

— Если я спою всю «Чунга-Чанга» ты выпустишь меня отсюда?

— Выпущу после того, как увижу тебя мокрым.

— Ладно, пошутили и хватит.

— У тебя есть пять секунд, чтобы снять всю одежду. В противном случае, из этой квартиры ты выйдешь в мокрой одежде. Один…

— Стой. И как это будет? Я лягу в ванну, а ты присядешь на корточки и просто на меня… посикаешь?

— А как это обычно делают любители золотого дождя?

— Я не знаю.

— Врешь, — со стопроцентной уверенностью в голосе отмечает Лена.

— Они просто наблюдают за партнером и получают удовольствие от самого процесса мочеиспускания. Ладно, садись просто в ванную и… делай свои дела. Я постою рядом и, так уж и быть, посмотрю. Буду наслаждаться журчащим ручейком.

— Нет, — улыбаясь, произносит Лена. — Определенно есть еще другая группа, которая делает это на партнера.

— Другая группа нам не подходит.

— Почему?

— Это любители БДСМ. Подобный писсинг используется как способ наказания, когда раб не выполнил какое-либо пожелание господина или госпожи.

— О! Так это наш вариант. Ты не выполнил вовремя желание госпожи раздеться, раб Андрюха. Сейчас будет тебе писсинг, всезнающий ты наш.

Какие-то доли секунд и, потянувшись ко мне, но на самом же деле к крану, Лена включает воду. Сама же ловко отстраняется, так, что на нее не попадает ни капли воды и как ни в чем не бывало вылезает из ванны. На автомате выключаю воду и наконец натягиваю на себя джинсы вместе с боксерами.

— Ты чего воду выключил? Раз пришел сюда помыться, так мойся. Желательно, тщательно. Не люблю, когда от мужиков воняет потом. Новая зубная щетка в верхнем правом ящике. Чистое полотенце на верхней полке в белом шкафу. Я пока Сашу отведу к соседке, так что можешь выходить голым, — подытожила Лена, накинув поверх полотенца махровый халат.

— В смысле?

— В прямом. У меня не было секса овердофига лет, как ты выразился. Тебе почти сорок, мне почти тридцать. В кино ты будешь со своими пациентками ходить. А со мной ты будешь трахаться, раз пришел. Чего выделываться даром. Только не говори, что секс не цель всего. Ненавижу здунов с приставкой «пи». Вопросы есть? — каюсь, за тридцативосьмилетний пробег, со мной такое впервые. Стою как полный придурок и не знаю, что сказать. Не так я себе представлял сегодняшний вечер. — Ну раз нет, тогда мойся, Андрей.

* * *

— Мам, ну ты серьезно выгоняешь меня из дома за то, что я впустила его в квартиру?! Андрей хороший, он цветы тебе принес. Я не собиралась к тебе его посылать. Я сказала ему идти в первую дверь справа. Я просто перепутала лево и право, Федей клянусь.

— Сегодня что день идиотов?! Что ты несешь, Саш? Двадцать минут посидишь у Иры, и я тебя заберу.

— А где Андрей?

— Забудь это имя, — как можно спокойнее произношу я, а внутри все клокочет от злости из-за того, что какой-то мужик за несколько минут общения отпечатался в ее голове как «хороший»!

— Мам, а ты точно его не убила? Ты понимаешь, что тебе дадут за это срок? Пожалуйста, только не расчленяй его тело, за это точно больше дадут. Если ударила его, а он упал и разбил голову, давай скажем, что это сделала я. Мне ничего не дадут.

— Завтра я отключу телевидение и интернет, чтобы больше такую муть не смотрела, а сейчас, будь добра, надевай обувь и пойдем к Ире. Андрей жив и здоров. Мы просто поговорим с ним наедине, и я тебя заберу.

— Не бей его больше, пожалуйста.

— Да не собираюсь я его бить. Ты за кого меня принимаешь?!

— Ты нос его видела?

— Видела, — тихо произношу я, подавляя в себе улыбку. — Это не я. Мой кулак. Случайно вышло. Все, давай на выход.

— Ну дай хотя бы перед ним извиниться. Передай, пожалуйста, что я перепутала лево и право. Передашь?

— Передам, передам. Пойдем, — беру дочь за руку и, не мешкая, в одном халате веду ее к Ире. Та, к счастью, без лишних вопросов забрала Сашу, правда, говорящая улыбка на ее лице все выдала без слов.

Откровенно говоря, я не ожидала увидеть вполне себе сухого и одетого Лебедева на диване. Могла дать руку на отсечение, что он, как минимум, сейчас намывает свое хозяйство, дабы произвести на меня впечатление. Мужики по своей сути жуть как примитивны.

— Я не буду с тобой трахаться, пока не помоешься, — заявляю я, садясь рядом с ним на диван.

— Ты думаешь я не знаю, что ты делаешь?

— Только тупой или незрячий может не догадаться, что я делаю. Я — сижу на диване. Ладно, если ты не вонючий, то можно и так.

Усаживаюсь на диван поудобнее и закидываю на Лебедева ноги.

— Хочу показать, к чему тебе надо быть готовым. Гладь меня, — Лебедев, мягко говоря, смотрит на меня скептически и трогать мои ноги не решается. — Ну потрогай. Чего тормозишь? Гинеколог ты, в конце концов, или нет? Там копаться не брезгуешь, а ногу потрогать ссыкотно.

— Я — гинеколог, а не ноголог, — лениво парирует он.

— Трогай говорю ногу, ноголог.

— Нет. Не хочу.

— В смысле?

— Ну ты мне сейчас скажешь, что где-то болит. Не хочу рассматривать твои ноги в качестве больного мениска или чего хуже — больных суставов. Давай оставим болячки на потом.

— Ты точно больной. Я тебе сказала — погладь мои ноги.

— С какой целью?

— А с какой ты терся об меня сзади несколько дней назад, тогда как просто мог отодвинуть боковину дивана и просто вытащить мою руку? — молчит, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Нет. Поглажу ногу — получу снова в нос. Только уже пяткой.

— Обещаю тебя не бить. Гениталиями клянусь.

— Своими?

— Ну, конечно, своими. Ну ты и тормоз. Гладь давай мои ноги.

— На каждую хитрую жопу найдется еще более хитрая. Слыхала такое?

— И?

— Так вот, я та самая жопа, которая хитрее тебя, Леночка. Сейчас будет марафон, как отделаться от мужика. Думаешь я этого не понимаю?

— Я тебе ноги предлагаю погладить, в каком это месте «отделаться от мужика»?!

— Хорошо, подыграю, — соглашается он, при этом улыбается. Кладет ладони на мои лодыжки и медленно ведет вверх.

— Чувствуешь что-нибудь?

— Да.

— Что?

— Ноги.

— А именно? — допытываюсь я, наблюдая за тем, как он медленно скользит пальцами, останавливаясь на коленках.

— Кожа суховата. Подарю тебе в следующий раз масло макадамии. Отлично увлажняет кожу, — сукин сын! Нет у меня никакой сухой кожи.

— Буду благодарна принять в дар сие масло, — как можно спокойнее произношу я.

— Да?

— У тебя в ухе три дрозда. Продолжай. Может быть, еще что-нибудь чувствуешь?

— Нет. Ты хоть подскажи что надо почувствовать, чтобы типа побыстрее меня отшить?

— Ну, как бы недельную щетину, которая колется. Я так-то ноги брею только, когда юбку надеваю и на море езжу. А ну вот и к гинекологу пришлось бриться. Тебя не смущает в дальнейшем такой мех?

— Ааааа, — протяжно произносит он, а затем закусывает нижнюю губу. Черт возьми, впервые за все время нашего короткого знакомства, я готова признать самой себе — что-то в этом мужике определенно есть. — Не волнуйся, я понимаю, что через пару месяцев зима и ты копишь мех, чтобы было тепло, но у меня достаточно денег, чтобы подарить тебе настоящую длинную шубу с более толстым и пушистым мехом. А этот можешь смело сбривать.

— За шубу спасибо. Но брить ноги на постоянной основе я не буду, — после продолжительной паузы наконец-таки рожаю ответ.

— Ну и ладно. На самом деле ты сейчас только подтверждаешь тот факт, что нихерашеньки не разбираешься в мужчинах.

— Это еще почему?

— Мужчина, который хочет понравившуюся ему женщину, не обратит внимание на колючие ноги. Нет, конечно, если там реальные джунгли, то обратит. Но это исключение из правил.

— Буду знать, — перехватываю его ладони, которые каким-то образом уже оказались на внутренней стороне бедра. — Ну раз тебя это не смущает, то давай продолжим, а то Сашу скоро надо будет от соседки забирать.

— Давай. Что там дальше по плану?

— Поцелуй меня.

— Нет, — качает головой. — Не хочу. Ты мне язык откусишь.

— За кого вы все меня принимаете?! Не буду я тебе ничего откусывать!

Резко приподнимаюсь, обхватываю его лицо ладонями, и сама тянусь к его губам. Не люблю целоваться. Но об этом факте я быстро забываю, когда Лебедев сам проталкивает мне свой язык в рот. Выпендрежник хренов. Целоваться он не хочет. Ага-угу. В момент, когда он активно присосался к моим губам, зарывшись двумя руками в мои распущенные волосы, я вообще забыла на кой черт к нему полезла целоваться. Ах да, чтобы отвести подозрения. Что-то не по плану все пошло. Еще немного и он меня реально трахнет. С силой отрываюсь от него, совершенно не соображая, что предпринять. Мои мозги улетели в совершенно неправильное направление. Лебедев же улыбается, потирая пальцами свой подбородок. Идея пришла совершенно неожиданно.

— А ты руки мыл?

— Мыл. В ванной несколько минут назад. А что? — с улыбкой интересуется он, облизывая губы.

— Да вот думаю пососать… твои пальцы. Вы же любите совать их в рот партнерше. Я в порнухе частенько видела. Типа имитации минета.

— Жжешь, Лена. Ну давай, пососи мои пальцы.

— А ты точно их мыл?

— Точно.

— А это тебя заводит, только честно?

— Пальцы во рту партнерши?

— Да. Ну я сейчас серьезно. Ответь честно.

— Ну если ты мне их не откусишь, то да, заводит.

— Не откушу, деньгами своими клянусь.

— Ну давай, ошарашь меня, Леночка.

Ай ладно, была не была. Потом вымою рот с антисептиком и для профилактики выпью спирт. Сама беру его руку и подношу его указательный и средний пальцы к губам. Прохожусь по его подушечкам, пробуя на вкус. Не соленые. Значит реально мыл. Надо абстрагироваться и представить, что это что-то вкусное. Может во мне померла актриса, но могу поклясться, что исполняю я сие действо не брезгливо и вполне умело. Вместо изначальной улыбки на лице Андрея, я вижу, что его это, прости Господи… заводит. Подожди еще чуть-чуть и желание меня трахнуть, как и совать свои пальцы в чужой рот, отпадет само собой. Хотя в данную минуту, когда я чувствую на внутренней стороне бедра его свободную руку, так и не скажешь. Чуть выпускаю изо рта его пальцы и, набрав воздуха и досчитав до пяти, что есть сил… свистнула между двух его пальцев. Очень громко свистнула. Вот теперь я не только немного оглохла от изданного собой же звука, но и, глядя на ошарашенное лицо сидящего напротив меня мужчины, с уверенностью могу сказать, что спугнула дядю доктора. Аминь.