Глава 31. Авторский метод – направленная медитация!

Мужчина размеренно вышагивал по небольшому пространству комнаты идеальными овалами, и меня начинало уводить в сон. – Понимаете, профессор, казалось, я предусмотрел все, чтобы чувствовать себя в браке хоть сколько-то счастливым и довольным, – наконец продолжил Дэвис. – Но… Посетитель замер прямо напротив стены с грамотами и стих. – Но ваша жена, – поспешила продолжить я за него. – Что с ней не так? И что должно измениться? – Кларисса холодна. Я не чувствую от нее никакой любви! – Каких именно проявлений любви вы от нее ждете? Дэвис обреченно вздохнул, словно уже сомневался в том, что пришел по верному адресу, и замолчал. Впился глазами в мои поддельные бумаги, будто ждал, что прочитает на них подсказку или правильный ответ на вопрос. Я поднялась и встала рядом с ним. В институте нас учили, что если подстроиться к человеку по позе, дыханию и поведению, доверия становится больше, и клиент раскрывается. – Давайте пройдемся вместе, – размеренно проговорила я. – Вы говорите, как есть, Дэвис, что приходит на ум, все подряд, не фильтруя. Сейчас важно разобраться, что между вами происходит. Например, если взять сегодняшнее утро, то в какие моменты вам не хватило любви от жены? – За утренним чаем я разгадал сложнейший кроссворд менее чем за половину часа, поделился с женой, но та промолчала, даже не подняв глаза от своей вышивки! – повысил голос мужчина, и я впервые с момента его прихода почувствовала, что внутри того еще кипит жизнь. – Ноль реакции! А могла бы улыбнуться и порадоваться. Мда, любопытные завтраки у истинных пар: он занят кроссвордом, она – вышивкой. На друг друга даже не смотрят… – И что вы почувствовали, когда ваша жена просто промолчала? – То же самое, что я чувствую в этом неудавшемся браке постоянно! – Дэвис зашагал по комнате шустрее, и я даже побоялась, что сейчас он не свернет на новый круг, а на автомате прочешет вперед и выйдет за дверь. – Никчемность, ненужность! Клариссе нет до меня никакого дела, как не было дела и моей матери! Мужчина часто задышал. Его лицо покраснело от прилива чувств. Я посчитала всплеск энергии добрым знаком и зацепкой. Тело мужчины отреагировало на слова о матери, и дедукция психолога подсказывала, что следует копнуть глубже именно в этом месте. – Какие отношения у вас были с мамой, Дэвис? Вы чувствовали любовь с её стороны? – Никогда! – вспылил мужчина и резко свернул с протоптанного маршрута. Встал ко мне спиной и, широко расставив руки, уперся о подоконник. – Какие чувства у вас самого остались к маме? – осторожно подошла я и встала рядом. – Злость! Много злости, что она точно так же не замечала, как я стараюсь ей угодить. Как зубрю наизусть страницы из энциклопедий, чтобы блеснуть знаниями, как легко вступаю в элитные интеллектуальные сообщества и даже как получаю научную степень… – Вы когда-нибудь говорили матери об этом? – О том, что я жду её похвалы и поддержки? – мужчина громко рассмеялся, с его лица словно свалилась застывшая маска. – Об этом не принято говорить, – фыркнул он. – Я думал, что мне только стоит стать еще умнее, еще образованнее, получить еще одну награду за науку, и тогда мама заметит. Но без толку! Ей и сейчас ничего не сказать. Матери давно нет в живых. – Вам сейчас нужно выразить эти чувства, Дэвис, – продолжила я. – Пока вы держите всё внутри, делаете себе только хуже. Представьте, что ваши чувства к матери – это стихия, какая-то энергия. Пусть она сейчас выходит из вас так, как вы это видите. Может быть, как поток воды или как вихрь. Дышите глубоко, помашите руками, если так будет комфортнее. Представьте, что чувства к вашей матери выходят наружу. Мужчина замахал руками быстро-быстро, точно задумал взлететь. Его лицо побагровело от напряжения. – Как выглядит эта энергия? – решила я помочь. – На что похожа? Какой у нее цвет? Консистенция? Звук? – Читал, что на других континентах существуют атмосферные вихри до самой земли. Так что у меня такие: две мощных пыльных воронки у каждой руки. Даже кажется, что слышу их шум и свист. Я шагнула к мужчине и осторожно создала иллюзию. Два серых торнадо вспыхнули возле его рук и завертелись воронками, уходящими в пол. – Ух, что это? Магия иллюзий? – Дэвис обернулся с восторженной детской улыбкой. – Нет, – хмыкнула я. – Авторский метод – направленная медитация! Не отвлекайтесь от процесса, Дэвис, пусть вся злость и недовольство, что вы чувствовали к матери, сейчас выйдут из вас. Мой метод просто помогает лучше представить происходящее. Только не молчите, говорите, что идет изнутри. Управляйте происходящим. Может быть, вихри уже стихли? – Дождь пошёл, профессор! – мужчина посмотрел на меня глазами, наполненными слезами. Я запустила с потолка мелкие капли, и лицо Дэвиса посветлело. – Как хорошо на душе сейчас, спокойно, – улыбнулся он. – Будто с нее сдвинули каменную плиту. – Внутри вас не осталось того бессилия, которое разрушало. Что хочется сейчас сделать? – Маму бы обнять, – по лицу мужчины потекла слеза. – Знаете, после смерти отца она всегда ходила в черном, с простым пучком на голове, хотя у нее были красивые белокурые волосы, и она могла еще второй раз выйти замуж… Я выпустила навстречу Дэвису простенькую иллюзию старой женщины в черном. Она получилась смазанной, больше похожей на призрак, но мужчина подхватил её и сжал в объятиях, как самого драгоценного человека. Мираж, естественно, в то же мгновение растаял. Дэвис еще долго обнимал сам себя…