Глава 32. Здоровье мне точно понадобится!

Наконец, мужчина смахнул слезы с лица и широким шагом направился к софе. Сел, вальяжно откинувшись на спинку, и проговорил: – Да вы настоящий маг, профессор! Значит, и мою жену вы сможете изменить? – Видите ли, Дэвис, – замялась в ответ. – На сеанс пришли вы, так что сделать что-то я могу исключительно с вами. – Да вы страшный человек, профессор, какое коварство! – мужчина рассмеялся громко, но пока добродушно. – Заманиваете одним предложением, а на самом деле… – Именно так, – скромно подтвердила я. – Дело в том, что вы с женой единая система. Изменитесь вы, изменится и она. Или на её место придет другая, более подходящая для вас женщина. – Я бы не хотел потерять Клариссу! Когда мы были молоды, нам обещали, что магия истинных помогает создавать самые крепкие браки. Истинные – как две части одного целого. Они легко понимают и дополняют друг друга… – Понимаете, Дэвис, что пока вас держали невыраженные чувства к матери, вы ждали от жены то же самое, что ждали от мамы. Но она любила вас так, как умела. По-другому ваша мать не могла. Мы не знаем почему, но нам и не нужно сейчас разбираться в этом. Ваши претензии к жене – во многом претензии к умершей матери. Давайте посмотрим на вашу Клариссу сейчас. Опишите её, будто она стоит перед вами. Что вы к ней чувствуете? Говорите снова все подряд, без разбора. Мужчина мягко улыбнулся: – Кларисса сегодня вышла к завтраку в том голубом платье с кружевами по баснословной цене… Поймите меня правильно, профессор, мы богатые люди и можем себе позволить любые покупки… И меня всегда забавляли женские уловки Клариссы, как она умеет тихонько подсесть рядом, когда я занят чтением, положить голову на плечо, сжать мою ладонь, увлечь дамскими журналами мод и убедить заказать ей что-то совершенно уникальное… Вы знаете, профессор, вообще-то я люблю свою жену! Дэвис смахнул с лица новую слезу. Да и я завертелась на кресле в поисках одноразовых бумажных платочков. В обычных кабинетах у психологов они всегда есть, а в моей скромной комнатке нашлись в чайном уголке только простые салфетки. Я промокнула глаза (что-то и меня проняло!), вернулась и уточнила: – Вы когда-нибудь обсуждали с женой, что для вас очень важна её поддержка и внимание? – Пожалуй, нет. Меня всегда восхищала в Клариссе её чувствительность. Не эмоциональность, а умение чувствовать мое настроение. Она словно интуитивно понимала, когда я сержусь, а когда расслаблен. Сам я никогда не умел разбираться в чувствах: ни в своих, ни в чужих. И знаете, что еще, профессор?! Дэвис внезапно хлопнул себя по лбу. – В прошлое воскресенье Кларисса закончила вышивку картины, над которой провозилась несколько месяцев, – быстро начал он. – Она приказала слуге повесить её в гостиной, позвала меня, чтобы вместе выбрать место, но я даже никак не прокомментировал работу жены! Хотя Кларисса потратила на вышивку столько времени, сил и заслужила комплименты. Знаете, профессор, я только сейчас понял, насколько редко сам оказывал жене знаки внимания. Мне казалось, что раз мы – истинная пара, то все должно как-то произойти само собой, это ведь тоже магия! – На магию надейся, но и сам не плошай, – усмехнулась я в ответ. Дэвис закивал, подхватил мою ладонь и пожал с такой яростной силой, что я едва не завизжала. – Так что теперь, профессор? – вскочил мужчина. – Вы спрашивали, что мне хочется, так вот сейчас очень хочется купить для Клариссы корзину с её любимыми незабудками и вернуться поскорее домой, чтобы увидеть жену. Вечером она иногда уезжает к нашей старшей дочери, но сегодня я бы хотел успеть её перехватить. Вы позволите, профессор?! – Разумеется, – я тоже поднялась и подмигнула: – Если вам все-таки захочется что-то изменить в жене, вы знаете мой адрес. – Сколько с меня? Мальчишка что-то твердил про низкую цену в определенные часы, но для нашей семьи деньги не проблема. Мы можем себе позволить не ждать скидок. – Десять лир, – во рту пересохло, но я все-таки это произнесла. – Оставлю на тумбочке возле двери, – Дэвис вытащил из бумажника купюру. – Я буду рекомендовать вас друзьям, Аналар Фройд. Сдачи не нужно. – Благодарю, – смутилась я, мысленно ставя себе галочку, что нужно еще решить вопрос с разменными деньгами, чтобы в самый ответственный момент не пришлось носиться по соседним магазинам с просьбой разбить купюру. Дэвис широко улыбнулся, а затем снова замер возле стены с поддельными грамотами. – Знаете, что, профессор?! – усмехнулся он. – Иногда свет из окна падает на стекло, и кажется, что стена пустая, никаких бумаг на ней нет! – Да вы что?! – искренне изумилась я, молниеносно подскочила к мужчине и пожала ему руку, стараясь боком загородить обзор. – Как вы говорили называется метод? – улыбнулся он. – Направленная медитация! – Крайне похоже на магию иллюзий, профессор! – кивнул Дэвис. – Но это направленная медитация, – хмуро пробурчала я. – Буду рада… рад, если вы покажетесь через недельку, просто чтобы сказать, как у вас семейные дела. – Благодарю еще раз за тёплый прием! – вышел Дэвис. – Долгих лет вам, здоровья! «Здоровье мне точно понадобится», – вздохнула я про себя, закрыв дверь. Стерла со стены иллюзорные сертификаты и застыла над купюрой. Мой первый «пациент» оставил сразу пятьдесят лир! Я расправила зеленую бумажку и несколько минут просто держала её в руках, стараясь свыкнуться с мыслью, что у меня получилось. Да, нужно будет ещё многое отточить и продумать, не всегда получится так легко, но у меня получилось! Я заработала первые деньги. «Вот только, – вдруг кольнула неприятная мысль, – теперь что, придется всю жизнь прожить седым и морщинистым стариком? А как же любовь, семья?!»