Глава 49. Лара Гримальди, я люблю вас!

Свадебная церемония получилась таинственной и трогательно романтичной. Мы предстали перед жрецами в главном зале Храма Великого Дракона под волшебным мерцанием тысячи свечей. На этот раз на магах были торжественные пурпурные мантии с черными символами. Таинство проходило вечером на закате. Розовато-оранжевый цвет неба, сияющий из окошек на стенах храма, создавал особую теплую атмосферу. Пространство зала казалось погруженным в живой свет, а изображение гигантского огнедышащего ящера по потолке сейчас выглядело выпуклым и пугающе реалистичным. Пару раз мне померещилось, что дракон «пробуждается», и хищная махина с клыкастой пастью вот-вот пролетит надо нашими головами, расправив огромные крылья. Гримальди выглядел, как бравый гусар. Между нами девочками, я тихонько посмеивалась этому старинному маскараду. Эдмонд был одет в красный парадный мундир с широкими золотыми эполетами и крупными блестящими пряжками на сапогах. На его фоне я выглядела практически незаметно. Стояла, как суперприз, под узорчатым белым покрывалом. Буквально накануне торжества герцог подарил мне изящное кружево тонкой ручной работы для фаты, но ткани оказалось настолько много, что я решила использовать её и для украшения платья. В итоге провела день перед церемонией в ателье. Теперь кружево было везде: и на голове, и на рукавах, и на юбке – Гримальди должен был оценить! Маги-жрецы затянули нараспев то ли свадебную балладу, то ли магический призыв, и я слегка пошатнулась. Внезапно закружилась голова. Гримальди почувствовал и поддержал твердой рукой. Я мысленно поблагодарила его за помощь. До сих пор не верилось, что это происходит со мной! Еще несколько недель назад я жила в другом мире, была влюблена в другого мужчину и ради него мечтала стать «послабее», как в стихотворении Роберта Рождественскогоcontentnotes0.html#note_4. А теперь же иду под венец с тем, для кого послабее – точно не вариант. – Не волнуйся, родная, – услышала позади шепот мамы генерал-капитана. Она и лучший друг Гримальди были нашими свидетелями. – Великий Дракон принимает ваш союз! – изрёк главный жрец, и одновременно с его словами возле нас огнем вспыхнули факелы и озарили пространство зала до предела. От яркости света я часто заморгала, а герцог осторожно подхватил мой палец и надел кольцо. Оно напоминало клумбу с розами (которые я обожала!), а между цветов были спрятаны наши инициалы, соединенные узорчатой вязью. На кольце Эдмонда была такая же гравировка, только более лаконичная, без пышных роз. – Соедините ваши магии! – провозгласил главный жрец и протянул нам золотую чашу, украшенную драгоценными камнями. – И пусть Великий дракон пошлет вам одаренное потомство! Я взволнованно протянула к чаше пальцы вместе с герцогом. Он объяснял мне, что последний шаг свадебного ритуала больше дань древней магической традиции, когда один дар мог не принять другой, и такой брак считался бы недействительным. На самом деле, беспокоиться не о чем. Генерал-капитан направил из пальцев в чашу драконье пламя, а я с легкой ухмылкой добавила его «поражающему оружию» переливающихся иллюзорных бликов, похожих на глиттерные блестки. Жрец удивленно вскинул бровь, видимо ожидая от прославленной фамилии Веттин более ярко проявленной магии. Виновато улыбнулась и быстро исправилась. Поблескивающие огоньки в одну секунду обернулись настоящим драконом с толстой поблескивающей чешуей. Фантомный ящер взмыл над наши головами, сделал круг и нырнул обратно в ритуальную емкость, сжавшись до точки. Жрец удовлетворенно кивнул и отвернулся, забрав чашу. – Великий Дракон благословил ваше потомство! – провозгласил главный жрец, и остальные жрецы загудели очередное заклинание. – Скрепите союз поцелуем! «Уфф-ф», – расслабилась я, почувствовав мягкое прикосновение губ Эдмонда. – Теперь вам от меня никуда не деться, Лара, – шепнул на ухо герцог, поцеловав в мочку, а я только думала насмешливо продолжить, что никуда деваться и не собиралась, как вдруг зал потонул в оглушительных залпах. Впилась жесткими пальцами в бок генерал-капитана, испугавшись, что началась война, и это взорвался снаряд. Но когда залп повторился, в окошке увидела вспыхнувший и разорвавшийся на тысячи огоньков фейерверк. – Идем, – поцеловав в висок, Эдмонд потянул за собой. Он остановился перед храмом, обхватил сзади за талию и, прижавшись губами к макушке, указал на небо. К тому времени оно потемнело, но вместо звезд золотым фейерверком на нем сияла надпись: «Лара Гримальди, я люблю вас». В нашем мире огни салюта не вечны. Они вспыхивают, но тут же гаснут. Но в этот фейерверк явно подмешали магии. Слова продолжали гореть на небе, а когда где-то рядом прогремел новый залп, я увидела, что та фраза была не единственной. Любовные послания вспыхивали то в одном месте, то в другом, и казалось, что небо полностью посвящено лишь мне одной. Не смогла сдержать слез. Растрогалась. Уголки глаз стали мокрыми, а залпы над нашими головами продолжали грохотать. Они стали чуть тише, но чаще. Теперь на небе между фразами засверкали отдельные слова-продолжения: «за смелость», «за красоту», «за улыбку», «за искренность», «за доброту». Небо сделалось невыносимо светлым, словно салют грохотал днем, а из соседних усадеб на непрекращающийся шум повалили люди. – И я люблю вас, Эдмонд, – наконец произнесла я. Слова сработали, как заклинание. Грохот затих, свет на небе погас, и мне показалось, что мы остались под покровом ночи только вдвоем.