Глава 51. До крови, но не до смерти

– Она укусила меня! Укусила до крови, генерал-капитан! – следом показался спешащий к нам дворецкий. – До крови, но не до смерти, – парировал Гримальди и, загородив меня спиной, обратился к Дризелле: – Зачем вы пришли, миледи? Если поздравить нас, то поздравления приняты. Можете уходить. Завтра я свяжусь с вами по поводу всех финансовых вопросов с наследством. Отныне любые дела, которые так или иначе касаются Лару, вы решаете исключительно через меня. – И это все, что я получила за доброту и заботу о дочери?! – выкрикнула женщина, как плевок. – Подойди и возьми свадебный подарок от герцога Веттин, твоего отца, Лариана! Он тоже ждал этого дня! Фраза прозвучала, не как просьба, а как приказ. – Положите коробку, или что у вас там, на землю и отойдите на безопасное расстояние, – скомандовал герцог, как сапер. Утончённое аристократичное лицо Дризеллы исказила гримаса ярости. Она замахнулась на нас шкатулкой, но в последний момент передумала. Швырнула её на землю и, натурально зашипев на Нэвила, как ядовитая змея, зашагала прочь. Казалось, «темная ведьма» повержена, но меня все еще колотило мелкой дрожью. Гримальди словно почувствовал. Сверху накидки набросил мне на плечи мундир, оставшись в одной рубашке, а затем крепко обнял. Показалось, что сейчас его кожа стала куда теплее, чем обычно. Оторопев, я прижала ладонь к его лбу, чтобы убедиться, что герцог не заболел. Эдмонд только усмехнулся. Подхватил мою ладонь, сжал в своей и поцеловал пальцы. – Это все драконья магия, Лара, – добавил он, обняв еще крепче. – Её мягкое тепло успокаивает. Я зажмурилась, глубоко вздохнула и почувствовала себя, как в «кошачьих» драконьих лапах. – Выбросить эту темную коробку? – кивнул Эдмонд на подарок, когда я пришла в себя. Мотнула головой. Генерал-капитан передал шкатулку, и я повертела её в руках. Поднесла к пламени свечи и рассмотрела получше лакированную поверхность. На обратной стороне была выцарапала надпись: «Моему яркому солнцу – Лариане. А. В. » Я прошлась по гравировке пальцами и вспомнила, как еще в доме Дризеллы читала про отца Ларианы – герцога Адэра Веттина. Тело отреагировало на послание жаром. Шкатулка словно стала для меня нестерпимо горячей, и я передала её дракону. – Попозже взгляну, что там, – пояснила я. – Не выкидывайте. Хоть герцог Веттин мне и не отец, я чувствую между нами какую-то непонятную связь. Нельзя жить отдельно от тела. Часть Ларианы навсегда во мне. Пусть Нэвил отнесет шкатулку в комнату. Узнаем, что там завтра. Мне очень хотелось, чтобы вечер продолжился, будто ничего не произошло. Но я нетерпимо устала. Выходка Дризеллы изрядно подпортила настроение. Герцог на руках перенес меня на балкон своей комнаты, и мы долго сидели в обнимку, пока я не почувствовала, что пришла в себя. Эдмонд вышел отдать распоряжения Нэвилу и горничной по завтрашнему дню, а я подхватила со стола шкатулку от герцога Веттин. Едва положила ее на колени, как сердце снова сжалось в комок и застучало. Я не нашла замочка, чтобы ловко открыть её одним движением, и покрутила в руках. Попробовала разжать силой, но только запыхалась и вспотела. Сердце заколотилось вдвое сильнее. – Вот же подарочек, не открыть! – разозлилась я и покрутила половины шкатулки в противоположных направлениях, надеясь, отцепить крышку. «Дождусь мужа», – решила про себя, но долго не утерпела, взялась за «головоломку» снова. – Да как её открыть-то? – взмолилась я вслух. Со всей силой вцепилась в шкатулку пальцами, раздвинула половины до небольшой щели, заглянула в нее и… закричала. Сердце кинжалом пронзила острая боль. Я дрожащими пальцами дотронулась до лба. Кожа оказалась холодной и липкой. Мне резко стало нечем дышать. Страх и паника, что я умру прямо сейчас, сковали кандалами. В груди давило, будто сердце зажали в тиски. – Эдмонд! – успела выкрикнуть я, прежде чем потеряла сознание. *** Пришла в себя в постели разбитой и уставшей, точно меня расплющили бетонной плитой. Вместо свадебного платья на мне была длинная ночная рубашка, а вместо мужа рядом лежал громадный металлический прибор с пугающими присосками. – Как вы напугали нас, дружочек, – раздался добрый голос мамы герцога. Она накрыла мой лоб теплой ладонью и пощупала пульс. – Показалось, что я умираю, – попробовала привстать, но капитанша не позволила. Вернула меня обратно в горизонтальное положение и прицепила к груди холодные присоски прибора. – Эдмонд? – повернулась к двери, услышав шаги. Но в комнату пошел не герцог, а пожилой усатый мужчина с чемоданчиком. – Это мой коллега, Лара, – растолковала свекровь. – У доктора Кремера огромный опыт по работе с болезнями сердца, к тому же есть специализация по лечебной магии и эмоциональным расстройствам. Я сглотнула комок в горле и сжалась. Прижала дрожащие пальцы к виску. Казалось, что это происходит не со мной. Какие еще, к чёрту, эмоциональные расстройства?! – Где Эдмонд? – прошептала я, зажав простынь в кулаках. – Решает вопросы с вашей матерью, родная, – помолчите несколько минут, пока работает прибор. – Вы проспали двое суток подряд. Ох, сын и нанервничался! Возможно, Дризелла подскажет, бывали ли у вас похожие припадки раньше. – Припадки? – рвано задышала я. – Все верно, леди Лара, – подошел усатый доктор. – Сердечный приступ, который произошёл с вами два дня назад, не мог вызвать столь сильной эмоциональной реакции. Мы полагаем, что в болезнь вмешались особенности, связанные с вашим магическим даром и характерной для него чувствительности и восприимчивости.