Глава 7

Игорь

Алина стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с лёгкой, едва заметной улыбкой. Как будто ждала моего выхода, как будто знала, что я здесь появлюсь.

А может, реально знала?

Окидываю её быстрым взглядом.

И понимаю, что она изменилась. Она всегда была соблазнительной и дерзкой, это когда-то ещё в студенческие времена меня в ней и привлекло.

Но сейчас Алина выглядит более сдержанно.

Волосы теперь у неё не распущенные, как часто бывало раньше, а убраны в строгий пучок. Костюм темно-синий и дорогой. Золотая брошь на пиджаке, золотые серьги в ушах, браслет и цепочка и на ней вообще масса золотых украшений, словно она хочет подчеркнуть свой статус. Взгляд у Алины уверенный, спокойный, не насмешливый, как раньше, а язвительный, как и слова.

— Иванников, — произносит она, чуть наклонив голову. — Вот уж кого не ожидала здесь встретить. Ты же теперь в Первой городской заведуешь? Что ж ты к Воронцову в гости пожаловал?

— Алина, кого это ты там прижучивать собралась? Меня с Воронцовым? А как же студенческое братство? — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишних эмоций, ещё и добавляю капельку ностальгии, но на Алину это уже, кажется, не так сильно действует. Тогда меняю тактику. — Тоже рад тебя видеть, кстати. Ты здесь по работе?

— Я с ревизией.

— Ревизор, значит.

— Угу.

— С каких пор?

— С недавних, — она поправляет воротник пиджака. — Министерство прислало по ваши души. Проверяем вторую городскую. Воронцов, знаешь ли, не в фаворе у начальства, так что я здесь по делу. Потом и до тебя дойдём.

— А что, и на меня наряд прислали?

— Нет, но я сама инициативу проявлю.

— Инициатива наказуема.

— Не в моём случае, — улыбается хищно, — начальство меня любит и по головке погладит за проявленную активность.

— Ух ты комсомолка, пионерка

— А ты всё такой же разгильдяй двоечник?

— Ну я вообще-то был лучшим на курсе, если ты забыла.

— Почему же забыла? Помню А какими судьбами в реанимации у Воронцова?

— Делимся опытом.

— Ах делитесь опытом? — Она поднимает бровь, и в её глазах мелькает любопытство. — Слушай, я ж всё равно выясню, что там такое может, сам расскажешь?

— Зачем? Не буду обламывать тебе удовольствие.

— Фи, Игорь Обижаешь. Мы же старые друзья, — она улыбается той самой улыбкой, которую я помню со студенчества. — Мог бы и сам всё рассказать.

— Алина, — говорю я устал, потому что реально устал, и мысли мои сейчас далеко отсюда. В квартире с маленькой девочкой, которая ждёт меня. — Давай без этого. Что ты здесь делаешь на самом деле?

Она пожимает плечами, отклеивается от стены, подходит ближе. От неё пахнет дорогими духами: резкими и навязчиво сладкими, как она сама.

— Я же сказала: министерская проверка. Хожу, смотрю, выявляю нарушения. У Воронцова их полно, между нами. Но я не злая, — она заглядывает мне в лицо. — Могу закрыть глаза на многое. Если попросить, как следует.

Я молча смотрю на неё, а внутри поднимается глухое раздражение.

— Ты чего хочешь, Алина?

— Хочу предложить тебе сделку. — Она говорит это спокойно, будто речь идёт о погоде. — Я лояльно проверю двойку. Воронцов останется на своём месте. Потом приду с проверкой в твою Первую городскую. И тоже буду лояльна, если если мы поладим.

— В каком смысле — поладим?

— В прямом, Игорь. — Она усмехается. — Ты мне всегда нравился. Даже после того, как ты меня выставил. Я думала, мы могли бы попробовать снова. Ты же теперь свободный мужчина. А я, сама видишь, не промах. У меня положение, связи. Могу помочь тебе с карьерой.

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри закипает злость.

— Алина, ты предлагаешь мне переспать с тобой в обмен на хорошие результаты проверки, что ли?

— Я предлагаю тебе подружиться поближе, раз уж раньше не вышло. У меня пунктик, знаешь ли, остался, — она поправляет меня, не меняя выражения лица. — А уж во что это всё перерастёт — посмотрим. Мы же не чужие люди, Игорь. У нас была любовь. Настоящая. Ты не забыл? Мы же с тобой в институте зажигали знатно.

— Забыл, — отрезаю я. — Давно забыл.

Она моргает, не ожидая такой резкости.

— А прошлый раз я напоминала и тебе, кажется, понравилось.

— Кажется

— Ну ты так не горячись. Подумай. У тебя есть время, пока я здесь. Я не тороплю.

— Слушай, давай честно, я что так похож на жигало? — говорю я со смешком.

— Нет, Игорь, но я должна была попробовать, у меня, прости, пунктик на тебя.

— Твой пунктик очень попахивает шантажом. Думаешь, я не понимаю? — Я делаю шаг к ней, и она не отступает, но я и не нападаю, просто говорю прямо в лицо. — Ты мне неприятна, Алина. Слышишь? Неприятна. Была неприятна тогда, два года назад, и сейчас — тем более. Я не хочу с тобой никаких отношений. Ни дружеских, ни деловых, ни тем более — интимных. Оставь нас с Катей в покое.

Она бледнеет. Не сильно, но я вижу — задела.

— Вас с Катей? А что ещё есть вы с Катей?

— Представь себе Есть!

— Ты пожалеешь, Иванников, — тихо говорит она. — Я тебя предупреждаю.

— Не пожалею, — отвечаю я. — А угрозы оставь при себе. Не в том положении, чтобы мне угрожать. Не у тебя одной связи в министерствах, Алина.