Глава 9

Катя

Сознание возвращается медленно, будто я всплываю со дна глубокого омута, откуда меня вытягивает голос Игоря.

Но откуда тут взяться голосу Игоря?

Я снова проваливаюсь в омут и снова выныриваю из него. На короткое время слышу шорохи, шумы, писк аппаратуры, приглушённые голоса, отдалённые шаги.

Боли я почти не чувствую, лишь ощущение, что мне хочется пошевелиться, а не получается.

В какой-то момент я открываю глаза. Потолок белый, лампы дневного света слишком яркие.

Удаётся повернуть голову, рассмотреть капельницу, провода, монитор.

Кажется, я в реанимации.

Закрыв глаза, я выдыхаю

И вспоминаю операцию, на которую я еле успела, потому что реально затянула и могла попрощаться с жизнью.

Пока меня оформляли, я попросила позвонить Игорю, чтобы он забрал Машу. Мне сложно представить шок Иванникова ой, он меня проклял, наверное.

Как там моя Машенька?

То есть наша

— Очнулась? — раздаётся над головой.

Голос знакомый. Но не тот, который я хочу услышать.

Я открываю глаза и поворачиваю голову в другую сторону. Думая, что мне послышалось, но нет

Действительно она Алина.

Что ж где Игорь, там и Алина. Закономерно

Она сидит на стуле у моей койки, скрестив руки на груди. На ней дорогой костюм, золотые кольца-серьги в ушах, идеальна как всегда.

Смотрит на меня сверху вниз, и в глазах мерцает холодное, торжествующее любопытство.

Что она здесь делает?

— Ты как, Екатерина? — спрашивает Алина, и голос у неё сладкий, даже приторный, показушный, словом. — Очухалась? А мы уж думали, ты надолго тут застряла.

Я пытаюсь ответить, но из горла вырывается только сип.

— Не напрягайся, — она машет рукой. — Тебе ещё рано разговаривать. Ты лучше слушай.

Она подаётся вперёд, опирается локтями на край койки. Я чувствую тяжёлый запах её духов, что-то с восточными нотками.

— Знаешь, Катя, я всегда считала, что ты не пара Игорю. Ты и сама это понимаешь, наверное. Он — хирург, талантливый, из хорошей семьи. А ты кто ты?

Она усмехается.

— Но это ладно. Главное, что он сделал правильный выбор. Тогда, два года назад, — она указывает на себя.

У меня от аромата её духов начинает кружиться голова, такие сладкие, что хочется тошнить.

Внезапный укол боли в животе отдаёт острой иглой в спину, и я вздрагиваю.

— Он выбрал меня, — продолжает Алина, и в её голосе появляются ледяные презрительные нотки. — И всегда будет выбирать меня. Понимаешь? Что бы ты ни придумала, как бы ни крутилась, чьего бы ребёнка ему не подсовывала — он мой.

Она про Машу?

— Ты думала, родишь — и он к тебе вернётся? — Алина качает головой, будто жалеет меня. — Глупая ты наивная, Кать. Игорь, конечно, у нас человек долга. Он взял твою девчонку, потому что ты попросила, потому что он ответственный, но это ничего не значит.

Я закрываю глаза. Слова Алины эхом отдаются в ушах, но я не могу ответить. А так хочется закричать и прогнать её, но я такая беспомощная, что в горле начинает булькать, когда я хочу издать хоть какой-то звук и крикнуть ей: вон!

— Ты Игорю не нужна, — говорит Алина, и в её голосе уже открытое торжество. — Ты же знаешь, какие врачи? То с одной, то с другой, всех медсестёр на отделении перещупают, особенно такие видные, как Игорь. Ни одна ему не откажет. Думаешь, я первая и единственная у него была? Просто настоящая женщина научиться закрывать глаза на маленькие слабости, но ты ж у нас принципиальная! И временная и до настоящей женщины тебе далеко. Так, проходной вариант. А я его первая любовь. Такие, как я, не забываются. Таких, как я, не бросают.

Она встаёт, поправляет пиджак.

— Выздоравливай, Екатерина. Забирай свою дочь и уезжай подальше отсюда. Чтобы я тебя больше не видела. И рядом с Игорем не крутись, он тебя давно забыл. Теперь я его главная женщина.

Она разворачивается и уходит, а я слышу, как каблуки цокают по плитке.

Походка у Алины резкая и уверенная. Такие, как она не шаркают устало, такие как она идут по трупам к своей цели, по головам

А я лежу и смотрю в потолок.

Внутри пустота.

И боль.

И обида, которую не высказать.

Значит лгал Иванников?

Когда умолял его выслушать, когда говорил, что между ними ничего не было? Выходит, эти почти два года он был с ней?

Мне надо забрать дочь! — пронзает голову мысль. — Иначе эта полоумная ревнивица что-то ей сделает!

Как жаль, что у меня не было времени встретиться с Игорем до операции, как я планрировала.

Всё пошло наперекосяк

Мне надо забрать Машу! Срочно!

Я делаю рывок и каким-то нечеловеческим усилием сажусь на кровати. Аппараты начинают бешено пищать.

Живот простреливает острой болью. Я охаю, двигаюсь и вскрикиваю, прикладываю ладонь к животу и аккуратно спускаю ногу с кровати.

Дойти позвать на помощь вернуть Машу мне, наверное, нужна полиция?

Внезапно дверь палаты открывается, влетает медсестра.

— Совсем с ума сошла, а ну живо обратно ложись.

— Мне надо — сиплю я.

— Лежать тебе надо! Силы восстанавливать. Ну вот, — цокает языком недовольно укладывая меня обратно в кровать, а я хнычу и сопротивляюсь, но слабо Если б у меня были силы, ничего бы у медсестры не вышло.

— Позовите главврача.

— Вот ещё, буду я Воронцова беспокоить. А ну ложись вон капельницу дёрнула совсем дурная.

— Мне надо к дочери. Маша она

— Ложись, я сказала.

Медсестра что-то вкалывает в раствор, и я чувствую слабость. Мгновенную.

И закрываю глаза, чтобы в очередной раз провалиться в темноту. Но перед этим успеваю подумать — о том, как всё это началось.