Глава 10

Каток в центре города я не посещала лет пятнадцать. С тех самых пор, как бросила фигурное катание в четырнадцать лет. Тренер говорила, что у меня талант, мама возила на занятия четыре раза в неделю, но я выбрала медицину. Коньки пылились на антресолях, а лёд остался в прошлом.

И вот мы здесь.

Я стояла у входа на каток, в старой куртке и вязаной шапке, и не верила, что согласилась!

Андрей приехал за мной в шесть вечера, выглядел, как всегда потрясающе, а стоял у своего так вообще киношно — опершись на капот своего громадного джипа, в расстегнутом пальто и бежевом свитере с высоким воротом. Я реально им любовалась, пока подходила. Прошло уже три недели с того момента, как я сняла ему фиксирующую повязку. Рука восстановилась, никаких осложнений. Он исправно посещал физиопроцедуры и заезжал по делам к начмеду по вопросу модернизации отделения… Конечно же мы общались. Нет, сперва я думала, что всё, после того осмотра больше его не увижу, но он позвонил через три дня, потом ещё через два, потом пригласил на кофе. А сегодня его визит оказался для меня сюрпризом.

— Не сильно устала? Есть силы на безумные поступки? Хочу пригласить тебя кое-куда.

— Куда?

— На каток.

Я уставилась на него:

— На каток? Серьёзно?

— Серьёзно. Я подумал — раз уж я теперь знаю лучшего травматолога в городе, мне ничего не страшно. Даже коньки.

Он говорил с такой серьёзной миной, что я рассмеялась.

— Безумие и отвага, — сказала я, отсмеявшись. — У меня коньков нет.

— Возьмём напрокат.

— Ладно, это будет даже интересно.

Он просиял:

— Еще как, обещаю. Уверен, смогу тебя удивить.

Мы приехали на каток через двадцать минут. Центральная площадь, огни, музыка, толпа. Люди катались, смеялись, падали. Запах жареных каштанов, глинтвейна, сдобы. Я стояла у входа и чувствовала, как что-то внутри оттаивает. Не знала, что это — место, атмосфера или просто то, что я с ним.

Мы взяли коньки напрокат. Я надела свои, зашнуровала быстро, привычно, надо же, руки помнили. Андрей возился со своими минут пять, путался в шнурках. Я смотрела и сдерживала улыбку.

— Нужна помощь?

— Справлюсь, — буркнул он.

Наконец зашнуровал, встал. Пошёл к выходу на лёд — медленно, неуверенно. Я шла следом. На льду он остановился, схватился за бортик обеими руками.

— Так, — сказал он. — Теперь что?

— Теперь катаетесь… Что-то я начинаю нервничать, Андрей. Свой травматолог, это, конечно, хорошо, но было бы что собирать… Ты же умеешь кататься?

— Мне просто надо вспомнить…

— Н-да? — я вынула бровь и демонстративно оттолкнувшись от бортика, сделала пару незамысловатых, но эффектных пируэтов. — Покажи.

Он попытался оттолкнуться, проехал метр, зашатался и схватился за бортик снова. Я подъехала к нему, остановилась рядом. Лёд был гладкий, приятно скользил под лезвиями, так знакомо и привычно.

— Пришло время признаний. Андрей, ты никогда не катался?

— Почему это, никогда… Катался. Раза три в жизни. Последний раз лет двадцать назад.

— И как?

— Упал четыре раза за десять минут.

Я рассмеялась:

— Отличный результат.

— Вот и я был преисполнен успехами прошлого. Но вышло немного не так, как планировал. — Он усмехнулся, попытался снова оттолкнуться. Ноги разъехались, и Андрей чуть не упал.

Я подхватила его за локоть:

— Стой ровно, чуть наклонись вперед.

— Честное слово, звучит очень легко, но…

— Делай, как я. Смотри.

Я отъехала на пару метров, показала как держать корпус, отталкиваться, переносить вес. Простые движения, базовые… Андрей смотрел внимательно, потом попробовал повторить. Проехал метра три, остановился, не упал.

— Получилось, — сказал он с удивлением.

— А то! Ещё раз.

Он попробовал снова. Потом ещё. Я ехала рядом, подсказывала, поправляла. Он слушал, пытался, падал пару раз. Я помогала встать и мы падали вместе смеясь, а потом поднимались и ехали дальше, пусть медленно, по краю, но все же. Мы ехали вперед!

— Ты хорошо катаешься, — заметил Андрей.

— В детстве занималась.

— Серьёзно?

— Ага. Лет до четырнадцати. Потом бросила, выбрала медицину.

— Жалела когда-нибудь?

Я задумалась:

— Ты знаешь, нет. Медицина — это моё. А каток скорее был просто увлечением.

Мы катались ещё полчаса. Потом Андрей сказал, что устал. Мы вышли со льда, сняли коньки, сдали. Он купил глинтвейн в киоске, протянул мне стаканчик. Я взяла, сделала глоток. Горячо, пряно и очень, очень вкусно.

— Кстати, — сказал Андрей, доставая из кармана конверт. — Хотел показать тебе кое-что, собственно, именно потому и выбрал каток.

Я взяла конверт, открыла и достала фотографию. На ней было пустое помещение. Большое, светлое, высокие потолки, панорамные окна. Голые стены, бетонный пол.

— Что это?

— Очень надеюсь, что твоя будущая клиника… Вернее, наша.

Я замерла. Уставилась на него:

— Что?

— Специализированная клиника травматологии. Я купил это помещение на прошлой неделе. Триста квадратов, в хорошем районе, рядом с фитнес-центром и спортивным комплексом. Идеальное место. Катя, ты достойна большего, чем районная больница. Тебе нужна своя клиника, узкопрофильная, место, где ты сможешь реализовать свой потенциал.

— Андрей, я…

— Погоди! — Он оставил свой стаканчик. — Послушай, пожалуйста. Я много думал о концепции. Специализация — травматология и ортопедия. Направления: спортивная травматология, артроскопия, ну ты, конечно же, в курсе, а я гуглил и узнал, что это малоинвазивная хирургия суставов, эндопротезирование, кистевая хирургия, реабилитация после травм. Плюс детское отделение. Я консультировался с экспертами. Говорят, в городе нет нормальной специализированной клиники такого профиля. Есть спрос, но нет предложения.

— Андрей, подожди, — я подняла руку и тоже отставила стаканчик. — Это… это невозможно.

— Почему?

— Потому что у меня нет денег на такое… Помещение, ремонт, оборудование, лицензии, персонал. Это миллионы.

— Знаю. Поэтому я и рискнул сказать, что она будет наша. Я вложу деньги.

— Что⁈

— Я инвестор, ты — главврач и совладелец. Я вкладываю капитал, ты — экспертизу и работу. Честная сделка.

— Какое-то безумие…

— вовсе нет, Катя. Я бизнесмен. И прежде, чем делать предложение я просчитываю риски, прибыль, вообще все. И эта клиника — шикарная возможность.

— Какая?

— Давай не так. Смотри, та показала мне, как держать равновесие на катке, — он улыбнулся. — Теперь я готов показать, как держать равновесие в бизнесе. Провести тебе за руку, подставить локоть, поддержать. просто скажи «да».

Я рассмеялась, нервно:

— Это безумие.

— Я вкладываю в профессионала, в человека, которому доверяю и очень дорожу.

— Я…

— Погоди, — он мягко приложил палец к моим губам. — Подумай, я не тороплю, понимаю, что предложение серьёзное. Я уже начал оформлять документы, искать подрядчиков на ремонт. Если согласишься — через год откроемся.

Я посмотрела на фотографию… Пустое помещение в котором я уже видела где и что должно находиться. Моя клиника… Моя.

Страшно. Так страшно, что хотелось отдать конверт обратно и убежать.

Но одновременно — воодушевляюще. Я представила: светлые кабинеты, современное оборудование, команда профессионалов. Моя клиника, где я буду решать, как лечить, как работать, как строить процессы. Без бюрократии, без начальства, которое не понимает.

— Работать со мной это не отношения строить, — сказала я наконец, хмыкнув. — Я та ещё грымза. Требовательная, дотошная. Спорю, если не согласна. Не уступаю, если уверена в своём. И просто так, — я скопировала его жест, приложив палец ко рту, — закрыть мне рот в рабочих вопросах не выйдет.

Андрей засмеялся — громко, искренне:

— Я знаю. Помню! Наверное, никогда не забуду ту новогоднюю ночь. Ты здорово меня осадила и послала, когда я орал в приёмном покое.

— Вот именно! А рабочие моменты могут быть разные.

— Я готов рискнуть, — сказал он тихо. — Вопрос в том — готовы ли ты?