Глава 10

— Кирилл Романович, звонит ваш отец.

Час от часу не легче! Нас с Воронцовым точно сегодня упакуют, как залетных гопников, и отправят в места не столь отдаленные.

Позорище. Я же уважаемая женщина. Интеллигентная, приличная. Мать, в конце концов.

В голове, как назло, начинает звучать русский шансон.

«Гоп-стоп, мы подошли из-за угла»…

За спиной, казалось бы, обычного мужичка в домашних штанах появляется безопасник с телефоном в руке. Оттесняет амбала-секьюрити, который в свете последней информации уже не кажется опасным.

Все познается в сравнении.

Некоторым людям не обязательно иметь гору каменных мышц для того, чтобы наводить страх. Им достаточно власти и одного телефонного звонка.

— Он получил сигнал из охранного агентства о вторжении в особняк. Требует ответить немедленно и отчитаться, иначе грозит прислать наряд полиции.

«Ты видишь это все в последний раз».

Припечатав нас хмурым взглядом, хозяин красноречивым жестом приказывает всем оставаться на своих местах, а сам отходит в сторону, прикрыв трубку ладонью.

— Бать, ты чего? — бубнит, как провинившийся мальчишка. — В моем доме все под контролем, — неловкая пауза и тихо: — Ну да, фактически в твоем… Но живу-то в нем я.

В то время как один «контролер» занят, я беру под локоть второго, не менее важного и самоуверенного, как все мужчины.

— Влас, — зову чуть слышно и, дождавшись, пока он наклонится, сообщаю: — Это Кирилл Правдин — сын главного прокурора.

На мрачном, каменном лице ни тени эмоций. Лишь бровь едва заметно дергается.

— Раньше не могла сказать? — летит с претензией.

— Например? Когда ты камеры камнями сбивал? — фырчу, озираясь по сторонам. — Без вандализма никак нельзя было обойтись, кризис-менеджер? Предлагаю забрать Фила и экстренно уехать. Скрыться с места преступления, пока младший Правдин отошел поговорить.

— Не спеши паниковать, Марго, — холодным тоном осекает меня Воронцов, обхватывает за талию и притягивает к себе. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Начнем с НАШЕГО мальца, — невозмутимо кивает на МОЕГО сына, — и избавимся от этого дебилоида рядом с ним, из-за которого мы влипли в прокурорскую историю.

Разумеется, своей вины Влас не признает, однако спорить я с ним не хочу. Скорее бы домой, уложить детей спать, а самой спрятаться в теплой постели после прогулок под дождем и забыть все, как страшный сон.

— Ма-ам! Вау-у!

Фил перебегает пустую дорогу, собирается поздороваться с Воронцовым, но тормозит напротив Феррари и, раскрыв рот, беззастенчиво рассматривает и трогает блестящий красный корпус. Достав из кармана смартфон с треснувшим дисплеем, делает несколько селфи, чтобы одноклассникам похвастаться.

— Фига се! Видал, пап?

Но его био-отцу плевать.

Давид, бросив сына, нервно шагает ко мне. Мрачнее тучи. Смерив недовольным взглядом Власа, останавливается на его руке, которая врезается мне в бок.

— Без хахаля не могла за ребенком приехать? — цедит бесцеремонно. — Это ты с ним по телефону стонала? Я был лучшего о тебе мнения, Ритка.

— Дава, прекрати, — произношу так же тихо, чтобы Фил не слышал. — Твое мнение и в браке меня особо не интересовало, а после развода — не более чем белый шум.

Я стервозно морщу пощипывающий нос, пытаясь скрыть злость и обиду. Много чести для бывшего — показывать настоящие эмоции. Он, как и его матушка, энергетический вампир. На протяжении года оба без меня на голодном пайке, поэтому такие недовольные.

— Почему же сразу «хахаль»? — бесстрастно вступает в беседу Влас, не отпуская меня. Выдержанный, как дорогой коньяк, который с годами становится только крепче. — Муж… будущий. Свято место пусто не бывает.

Голос не дрогнет, тон серьезный, так что я не сразу осознаю абсурдность его слов. До опешившего бывшего доходит еще дольше.

— Еще и года не прошло, — пыхтит он, искоса поглядывая на непоколебимого Воронцова. — Права была мама.

— А мама тебя надолго поиграть отпустила? Время детское давно закончилось, — хладнокровно издевается он, демонстративно вскидывая руку с часами.

— Ты вообще знаешь, кто я такой?

Быстрый взгляд летит на меня с осуждением, мол: «Опять не предупредила?», но тут же наполняется свойственным московскому беспредельщику пофигизмом.

— В душе не… ведаю и не горю желанием. Я к товарищу приехал, — Влас нагло указывает жестом на особняк, хозяин которого все еще объясняется с отцом. — Сын прокурора, кстати. Как думаешь, Марго, они с батей в курсе, что у них под носом подпольный игорный дом функционирует?

— Сомнева-аюсь, — тяну ехидно, подыгрывая ему.

Неважно, что происходит между нами и как мы друг к другу относимся. Личные распри приходится отложить до мирных времен. Мы сейчас с ним по одну сторону баррикад, то есть… высокого забора.

— Ложь! Какие игры? — привычно отнекивается Давид. Несмотря на деньги и связи, проблемы с законом ему не нужны.

— Еще и несовершеннолетних в казино пускают. — Влас косится на Фила, который не может отлипнуть от машины. — Букет из статей. Ты какие цветы любишь, Дава? — выплевывает с угрозой. — Свежие в тюрьму вряд ли дойдут, так что будем тебе гербарии передавать. Лишь бы число нечетное, а то всякое случается.

— Эм-м, но этот дом продавался долго. Никто здесь не жил, — невнятно мямлит Давид, осматривая охраняемую территорию. — Прокурор, значит, купил?

Синхронно киваем. Он бледнеет.

— Ты еще кто такой? К кому? — гремит амбал за нашими спинами, стоя на страже хозяина.

— Никто, — пятится к дороге Давид. — К соседям вашим в гости приехал. Но мне пора, поздно уже. До свидания.

С ненавистью зыркнув на меня напоследок, он разворачивается и спешит к дому напротив, видимо, чтобы предупредить «друзей» об опасном соседстве. Чувствую, аукнется мне наша встреча на Неве, но я подумаю об этом потом.

— Минус одна проблема, — подытоживает Влас, смотря ему вслед. Обращает внимание на моего сына, подмигивает ему и бросает брелок. — Фил, за рулем хочешь посидеть?

— Дядь, ты еще спрашиваешь? — восхищенно прижимает кулак к груди. — Пока, пап!

Последнее остается без ответа. Давид не оборачивается. У него другие планы, и родной сын в их число не входит.

Отец года! На его фоне Влас и правда выглядит ответственным, адекватным и заботливым.

— Вперед. Только не шуми, там моя дочка спит.

Посмотрите на него! Всех присвоил.

— Окей! — Фил скрывается в салоне.

— Что ж, вопрос с сыном решен, — выдыхает Влас, возвращаясь к особняку прокурора. — Остался сущий пустяк.

В этот момент младший Правдин отключает телефон, смахивает испарину со лба и, выдохнув, с подозрением изучает нас.

— Воронцов, проходите. Продолжим разговор в беседке, если вы не против, — неожиданно предлагает. — Кажется, дождь усиливается, — растирает капли между пальцев.

Собаки в вольерах, почуяв чужого, ведут себя агрессивно. Амбал не отходит ни на шаг.

Надо было бежать, когда выдалась возможность. Зря Влас не послушался.

— Ты тоже иди в машину, Марго, к детям, — усмехается он, намекая, что от меня один вред. — Дальше я как-нибудь сам справлюсь.