3. Искушение

В моей врачебной практике ещё ни разу не возникало подобных ситуаций. Нет, далеко не впервые ко мне на приём приходила красивая женщина. Но я всегда чётко разграничивал – с пациентками я только врач. И никаких исключений не было. До сегодняшнего дня. Но я и не мог припомнить, чтобы когда‑то прежде мне так сильно понравилась девушка, о которой я не знаю ровным счётом ничего. Меня тянуло к ней как магнитом. Было сложно отвести взгляд. Моя поздняя пациентка оставила свою шубку в гардеробе и теперь сидела передо мной в широком вязаном свитере и облегающих джинсах. И смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Будто я её немного пугал. Или же наоборот, вызывал совсем иные эмоции. Признаться, второй вариант нравился мне куда больше первого. И это ещё сильнее усложняло предстоящий осмотр. – Что вас беспокоит, Мария? – поинтересовался я, отодвинув от себя бумаги и откинувшись на спинку своего кресла. Да, я уже знал её имя. Мария Летуновская. Минуту назад изучил заполненную ею анкету с перечнем вопросов на наличие хронических заболеваний. К счастью, напротив всех пунктов Мария поставила галочку в графе «нет». Что не могло не радовать. – Несколько дней назад я переставляла шкаф, и после этого у меня начала болеть рука вот в этом месте, – негромко поведала она, проведя пальцами по тыльной стороне ладони и до локтевого сгиба. – Думала, это просто мышцы ноют, как обычно бывает после физических нагрузок. Но боль стала усиливаться. И мне кажется, даже появилась небольшая припухлость. – Вы переставляли шкаф? – Я подумал, что ослышался. – Да. Мне захотелось сказать ей, чтобы она больше не вздумала самостоятельно заниматься чем‑то подобным. Чтобы записала мой номер и звонила каждый раз, когда понадобится передвинуть какую‑то мебель в доме или выполнить любую другую тяжёлую работу, я приеду и всё сделаю сам. Но пока я не мог ей такого заявить. Вместо этого спросил: – Кроме боли в руке ещё что‑нибудь беспокоит? – Ещё спина периодически болит, – пожаловалась она, – но это уже давно. – И как часто вы передвигаете мебель? – Не очень часто. – Мария улыбнулась одними уголками губ и опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки. – Больше не делайте этого. Поднятие тяжестей чревато очень неприятными последствиями для женского организма. – Больше не буду, – легко согласилась она. Я задал ещё несколько вопросов о симптомах. И пора было переходить к осмотру. – Проходите за ширму и раздевайтесь по пояс, – произнес я, испытывая странное, прежде незнакомое мне волнение. Мария вспыхнула. Раньше мне всегда было безразлично, смущаются пациентки меня или нет. Но сейчас мне нравилось её смущение. Чёрт, мне всё в ней слишком нравилось. Как будто кто‑то наверху подсмотрел мои вкусы и создал её идеальной для меня. Мария поднялась со стула и отважно отправилась за ширму. Которая скрывала её лишь от входа в кабинет, но не от меня. В кабинете было так тихо, что я услышал, как у моей пациентки участилось дыхание. Повернувшись ко мне спиной, Мария стянула через голову свой необъятный свитер, из‑под которого показался скромный чёрный бюстгальтер. Её волосы золотистым водопадом рассыпались по обнажённым плечам. Я не должен был смотреть. Но она стояла ко мне спиной. И искушение было слишком велико. – Бюстгальтер тоже снимать? – прочистив горло, поинтересовалась она. – Нет, – ответил я, сожалея о своей патологической честности. С трудом заставив себя оторвать от неё взгляд, я встал и отправился к раковине. Помыл руки, вытер. И должен был надеть одноразовые медицинские перчатки, но не успел. Маша тихонько вздохнула и села на кушетку, привлекая моё внимание. Я даже мысленно запретил себе комментировать её грудь, вздымающуюся при каждом вдохе. Чёрные чашечки бюстгальтера не были прозрачны, и на том спасибо. – Всё в порядке? – уточнил я, безотчётно двинувшись к ней. – Голова закружилась, – пробормотала она, избегая смотреть мне в лицо. – Душно. Можно попросить вас немного приоткрыть окно? – Конечно. Открыл центральную створку на проветривание, впустив в кабинет шум вечернего мегаполиса. После чего взял со стола пульт и выключил кондиционер. – Спасибо, – поблагодарила Маша. Я снова приблизился к ней. Она поднялась с кушетки. И мы оказались друг напротив друга. Маша была немного ниже меня ростом и смотрела снизу вверх своими нереально голубыми глазами. – Давайте я осмотрю вашу руку и спину, – произнёс я, испытывая ненормальное удовольствие от того, что мы просто стоим рядом. Дотронувшись её запястья, только сейчас понял, что так и не надел перчатки. Но возвращаться за ними уже не было смысла. От моих прикосновений голые плечи девушки покрылись мурашками. А розовый румянец на её щеках стал ещё ярче. – Вам холодно? – спросил я, хоть и без того знал ответ. – Нет. Наоборот, – тихо призналась она. Мне и самому было наоборот. Но я заставил себя сосредоточиться на работе. – Похоже на воспаление связок. Я выпишу вам мазь и обезболивающие препараты, но нужно будет показаться травматологу. И постарайтесь обеспечить руке полный покой. Никаких больше шкафов. – Спасибо. – Давайте я вас ещё послушаю. Мария покорно кивнула. Всё время, пока я прикладывал головку фонендоскопа к обнажённой коже девушки, Мария держала глаза закрытыми. И сердечный ритм её прыгал туда‑сюда. – У вас раньше была тахикардия? – Нет. – Давно делали ЭКГ? – Пожалуйста, только не говорите, что вы мне будете делать ЭКГ, – распахнула она свои голубые глаза и взволнованно посмотрела на меня. – Нет, не буду. – Мне хотелось улыбнуться, но я так и не сделал этого. Мария обняла себя за плечи, и от неловкого движения лямка её бюстгальтера соскользнула вниз. Я инстинктивно потянулся к ней, чтобы поправить, и одновременно со мной то же самое здоровой рукой сделала Маша. Наши пальцы столкнулись, и так же машинально я поймал её ладонь. Маша посмотрела на наши сцепленные руки, потом перевела взгляд на меня. Я уже хотел разжать пальцы, но тут она взяла и снова закрыла глаза. Тихо выдохнув. А потом легонько сжала мои пальцы в ответ.