4. Как ещё никого никогда

Я всё же выпустил её ладонь, но лишь для того, чтобы обнять за талию и мягко притянуть к себе. Маша втянула носом воздух и снова распахнула глаза. С этого расстояния я мог разглядеть каждую крапинку на её радужке, которая была будто обведена чёрным. Раньше никогда не замечал за собой особой любви к женским глазам. Но в голубые омуты Маши я мог бы смотреть вечно. Если бы только её тело так сильно не отвлекало… Я чувствовал его тепло. И лёгкий трепет. Наши животы плотно прижимались друг к другу, и даже сквозь ткань моего халата и рубашки это прикосновение ощущалось очень интимным. Пальцами свободной руки я провёл по щеке Маши. Коснулся её губ. Которые слегка приоткрылись от моей незамысловатой ласки. Голубые глаза, напротив, казалось, пребывали в шоке от происходящего. Как и я сам. Теперь уже и у меня сердечный ритм зашкаливал. Кровь неслась по венам с удвоенной скоростью, всё сильнее отливая от головы. Я не отдавал себе отчёта в том, что делаю. Будто забыл, где нахожусь. И кто эта девушка передо мной. Для меня всё вокруг перестало существовать, кроме нашей внезапной близости. Это казалось какой‑то чёртовой магией. И совершенно не было похоже ни на что из того, что я когда‑либо испытывал рядом с женщиной. Лишь край сознания фиксировал, что Маша будто слегка напряжена. Но я не придал тому должного значения. Вместо этого осторожно убрал прядь её мягких, как шёлк, волос за аккуратное ушко. И поцеловал Машу. Её губы оказались нежными и сладкими на вкус. Ими хотелось наслаждаться. И я делал это, не встречая никакого сопротивления. Наоборот, с каждой секундой я чувствовал, как Маша расслабляется и отпускает себя. И вот уже её руки обвили мою шею. Наш поцелуй становился всё более страстным. От него захватывало дух, как во время прыжка с тарзанки. Наши языки встречались всё чаще, изучая друг друга. Я прижимал Машу всё крепче к себе до тех пор, пока она не издала сладкий, манящий стон. Вдруг осознал, что хочу её, как ещё никого никогда не хотел. И хочу прямо здесь и сейчас. Подхватил Машу под ягодицы и осторожно, чтобы не причинить боль её пострадавшей руке, усадил на высокую кушетку. Не прекращая целовать, запустил пальцы в шёлковые волосы, сжал их у корней, добившись нового стона. Стянул по плечам лямки бюстгальтера, отогнул чашечки вниз, обнажив упругую грудь с маленькими твёрдыми сосками, и припал к ней губами, чувствуя, как по телу Маши прокатывается дрожь. Её кожа была очень нежной, а запах просто сводил с ума. Я поднял голову, поймал взгляд Маши и почувствовал себя пьяным. Она так смотрела на меня. Будто с удивлением и в то же время восхищённо. И была такой красивой. Притягательной. Желанной. Хотелось сказать ей об этом. Но я будто онемел. Не мог произнести ни слова. Вместо этого снова поцеловал её соблазнительные губы. И вдруг почувствовал, как по телу прокатилась истома от того, как нежные девичьи пальцы заскользили по моей шее. Прошлись по скулам, слегка царапая их ноготками. И забрались под ворот рубашки, пуская по телу жар. Растолкал её ноги коленом, встал вплотную. Хотел, чтобы она почувствовала, как сильно я возбуждён. Огладил её бёдра сквозь ткань джинсов, сжал грубо, уже теряя контроль над собой. Миша тихо ахнула, откидывая голову назад и шумно выдыхая. Я рывком притянул её к себе, расстегнул пуговицу на джинсах, пытаясь вспомнить, где нахрен лежат мои презервативы. Но в этот момент пронзительно громко зазвонил стационарный телефон на моём столе. Маша чуть не подпрыгнула, даже я вздрогнул от этого звука. Мысленно кроя на чём свет стоит того, кто додумался мне сейчас позвонить по местному номеру. И одновременно недоумевая, как это вообще могло произойти, ведь клиника должна быть давно пуста. Телефон, как назло, трезвонил и трезвонил, не собираясь униматься. – Нужно ответить, – выдохнул я, уткнувшись носом Маше в висок. Успокаивающе поглаживая её бедра. – Угу, – кивнула Маша. Я с огромной неохотой оторвался от неё и зашагал к своему столу. – Алло, – прорычал в трубку и только потом посмотрел на табло, где определился номер. Похоже, звонили с пункта охраны. – Добрый вечер, Илья Сергеевич. Вы ещё долго будете в клинике? – прозвучал из динамика мужской голос. – Нет, уже заканчиваю приём. А что? – ответил я не без раздражения, переводя взгляд на Машу. И с неприятным чувством увидел, как та уже вернула свой бюстгальтер на место и теперь пытается застегнуть пуговицу на джинсах непослушными руками. Вскоре ей это удалось, хоть и не с первой попытки. Мне было просто катастрофически досадно наблюдать за этим, хоть уже и так стало понятно, что момент безнадёжно испорчен. – Позвоните, пожалуйста, на пункт охраны, когда будете уходить, чтобы мы включили сигнализацию, – раздалось из трубки. Маша подхватила со стула свой свитер и за одну секунду натянула его на себя через голову. – Хорошо, – быстро ответил я и нажал пальцами на рычаг, обрывая связь. Маша уже спешила к выходу из кабинета, перекинув через плечо свою сумочку. Я швырнул телефонную трубку прямо на стол и бросился за своей пациенткой. – Маша, – окликнул её. Девушка резко развернулась и вновь двинулась к двери теперь уже спиной. – Извините, мне лучше уйти, – скованно произнесла она, продолжая пятиться. Выглядя при этом слишком обескураженной. – Маша, подожди. Давай поговорим. – Я подошёл ближе и попытался взять её за руку, но она увернулась. – Мне правда лучше уйти. – Маш… – Пожалуйста, не трогайте меня! – выкрикнула она, отдёрнув руку, когда я снова попытался к ней прикоснуться. Я остановился на месте как вкопанный. Никак не ожидал такой реакции. – Извините, – сконфуженно выпалила Маша, развернулась и выбежала за дверь. А я так и стоял как истукан, не в силах пошевелиться. Медленно осознавая, какую дичь только что натворил.