Маша

Солнечный свет слепил глаза, вырывая из ласковых объятий сна. Я с неохотой разлепила ресницы, но снова зажмурилась. Перевернулась на другой бок, уютнее закуталась в одеяло. Но уже через минуту поняла, что выспалась и досмотреть ускользающее сновидение до конца не получится. Улеглась обратно на спину, сладко потянулась на постели. И поймала себя на том, что улыбаюсь. Попыталась припомнить, когда в последний раз просыпалась утром с таким отличным настроением, но не смогла. И в этот самый момент на меня обрушились воспоминания о прошедшей ночи. От чего буквально перехватило дух. Боже, я ведь, наконец, стала женщиной! Приподнялась на локтях и растерянно огляделась по сторонам. В спальне я была одна. Неужели Илья уже ушёл? Прислушалась и уловила приглушённые звуки где‑то за пределами спальни. Всё в порядке. Наверное, он просто отправился в ванную. Снова прикрыла глаза и блаженно улыбнулась. Все мышцы в теле приятно тянуло после ночной нагрузки. Между ног саднило. Но это меня не беспокоило. Скорее, наоборот. Я была почти счастлива. Наконец, я узнала, каково это – быть с мужчиной! И это оказалось прекрасно, вопреки многочисленным рассказам, которые мне доводилось слышать ещё со времен старшей школы. Девчонки, с которыми я общалась, утверждали, что первый раз всегда ужасен. Что ж, либо они все лукавили, либо мне просто сказочно повезло. И почему‑то я склонялась ко второму варианту. Казалось, таких мужчин, как Илья, мало. Или вообще больше не существует. Он был так чуток и внимателен ко мне. Я, конечно, надеялась, что у нас всё пройдёт классно, но не ожидала, что настолько. Немножко переживала, как теперь Илья поведёт себя со мной. Не изменится ли его отношение. Глупость, конечно. Я ведь сама несколько раз предупреждала его, что продолжения у нас не будет. По идее, если он потеряет ко мне интерес, это даже сыграет мне на руку. Хоть совесть не будет мучить. Но ничего не могла с собой поделать. Стоило представить, как Илья охладел ко мне, и внутри всё стыло. Приподняла подушку, оперев её на изголовье кровати, и села, подтянув одеяло, чтобы прикрыть обнажённую грудь. Я точно помнила, что мы с Ильей уснули в обнимку на голой простыни. Значит, пока я спала, он укрыл меня и подложил под голову подушку? От такой заботы сердце затапливало теплом. Расчесала пальцами волосы, пытаясь придать им божеский вид. Проверила ладошкой свежесть дыхания, мысленно сокрушаясь, что не догадалась заранее поставить будильник, чтобы проснуться пораньше и почистить зубы. Наверное, пока Илья не вернулся в комнату, мне стоило что‑то на себя надеть, всё же разгуливать при нём голой я пока была не готова. Но не успела я об этом подумать, как дверь в комнату приоткрылась, и из‑за неё показался Илья, как я и предполагала, уже одетый. Но не один, а с Вериным любимым подносом на ножках в руках! – Вау, – прошептала я, расплываясь в улыбке и поправляя на груди одеяло, чтобы покрепче зажать его подмышками. – Доброе утро, – тепло улыбнулся мне Илья, проходя в комнату. – Выспалась? – Да, – кивнула я, чувствуя, как начинают гореть щёки. Потому что вдруг так остро и ярко вспомнилось, что мы делали сегодня ночью. Где были его руки и губы, какие слова он мне говорил, как тесно прижимал к себе. И как глубоко проникал в меня, доводя сначала до слёз, а потом до экстаза. – А ты? – И я, – ответил Илья, проникая взглядом, казалось, под самую кожу. – Спал так крепко, как ещё никогда, наверное. Он присел на край постели и поставил поднос на мои ноги поверх одеяла. В желудке тут же жалобно заныло от аппетитного аромата кофе и поджаренных тостов с творожным сыром, зеленью и овощами. Боже, как же это было потрясающе! Может, я всё ещё спала? – Я тут немного похозяйничал на вашей кухне, надеюсь, ты не против? – спросил Илья. – Шутишь? – поразилась я. – Это же мой первый в жизни завтрак в постель. Я думала, такое только в фильмах бывает! – Честно говоря, я тоже так думал, – улыбнулся Илья. – Но как видишь, в жизни тоже, оказывается, всё может быть. Надеюсь, ты проголодалась. – Проголодалась. Спасибо тебе большое, – искренне поблагодарила я. Казалось, ещё немного, и разревусь от переполняющих душу счастливых эмоций. – На здоровье. Тогда ешь давай. Осторожно, чтобы не уронить одеяло, я взяла с подноса чашку и сделала небольшой глоток. Кажется, это был самый вкусный кофе, который я когда‑либо пробовала в жизни. Илья взял вторую чашку с подноса и сразу наполовину осушил её. А потом вдруг каким‑то совершенно обыденным движением сунул руку под одеяло и погладил под ним мою голую ногу. По телу мгновенно рассыпались мурашки, оседая томлением внизу живота. Я замерла с тостом в руке, не успев донести его до рта, и смущённо посмотрела на Илью. – Ты как? – спросил он, совершенно недвусмысленно указывая взглядом в ту область одеяла, где моя верхняя часть туловища переходила в ноги. – Всё нормально, – ответила я, краснея ещё больше. И всё‑таки заставила себя откусить тост, который на вкус тоже оказался божественным. Но пережёвывание далось мне с трудом. Из‑за ласковых поглаживаний Ильи под одеялом. – Можно я посмотрю? – вкрадчивым голосом поинтересовался он. Я чуть не поперхнулась тостом. – С ума сошёл? Илья мягко рассмеялся. – Почему? Я же врач, ты не забыла, случайно? – Забыла, – честно призналась я, надеясь, что он пошутил на счёт осмотра. – Но кажется, ты по другому профилю? – Я же врач общей практики и первичную диагностику провести смогу, – с коварной улыбкой заявил он. У меня началась лёгкая паника. С одной стороны, казалось бы, о чём так переживать? Ведь Илья уже всё видел сегодня ночью. Но с другой стороны, одно дело ночью, в полумраке, когда мы оба были обнажены и возбуждены, и совсем другое – средь бела дня, когда речь не идёт даже о поцелуях. Это казалось чем‑то запредельным. Но я всё ещё надеялась, что Илья просто забавляется таким образом, видя, что вгоняет меня в краску. – Не думаю, что нуждаюсь в осмотре, – ответила я с напускной весёлостью, преодолевая смущение и стараясь ему подыграть. – Уверена, там всё хорошо. – Мне будет спокойнее, если я сам в этом удостоверюсь, – возразил Илья. На этот раз вполне серьёзным тоном.