29. Разочаровался

Сказать, что я был в бешенстве, прочитав Машино сообщение, – ничего не сказать. Я и до этого чувствовал себя паршиво из‑за её отстранённости, а теперь и вовсе скатился на самое дно в своих ощущениях. Сразу же набрал её номер, пока ещё не представляя, что скажу. Слушал длинные гудки, заставляя себя успокоиться. В конце концов решил, что просто попрошу её встретиться со мной, чтобы поговорить спокойно. Хотя бы понять, что там у неё происходит. Но Маша так и не взяла трубку. Я из чистого упрямства набрал ещё раз. Но мой звонок тут же оказался сброшен. Пробовал дозвониться ещё и ещё. Написал в мессенджер короткое «перезвони». Но сообщение оставалось не доставленным. А потом до меня дошло. Она же добавила мой номер в чёрный список! Ну это вообще уже переходило все грани. Не мог вспомнить, когда в последний раз меня накрывало такими разрушительными эмоциями. Хотелось рвать и метать. Хотелось поехать к Маше и заставить её объясниться. Пусть она предупреждала меня, но от этого было ничуть не легче. Даже наоборот, противнее. То пренебрежение, с которым Маша решила оборвать наше знакомство, просто убивало. Мне казалось, я такого не заслужил. Когда закончился рабочий день, буря внутри немного поутихла. Осталось только противное раздражение. Оно зудело где‑то под рёбрами, не позволяя расслабиться. Но ехать к Маше и устраивать разборки уже не хотелось. В конце концов, мы взрослые люди. Если она так решила – её право. Пусть катится к чёрту. Переодевшись в ординаторской, накинул на плечи пальто и спустился в холл клиники. Расписываясь в журнале, заметил боковым зрением, как со стороны лестницы ко мне приближается знакомая рыженькая коллега из офтальмологического отделения с третьего этажа. Давненько я её не видел. – Илья Сергеевич, добрый вечер! – приветливо поздоровалась она. – Добрый, Алиса Витальевна. Я протянул ей ручку, она приняла её из моих рук и кокетливо улыбнулась, показав ямочки на щеках. – Как у вас дела? Я слышала, будто вы собираетесь уйти от нас, это правда? – спросила она с неподдельным сожалением в голосе. Глядя на меня, как кот на сметану. С досадой подумал о том, что мир чудовищно несправедлив. Почему так всегда? Похоже, я очень нравлюсь своей рыженькой коллеге, а вот она мне не то чтобы. Мне нравится Маша, а я ей… нафиг не нужен. – Да, нашёл работу в другом месте, – соврал я, не желая обсуждать подробности своего увольнения. – Как жаль, – произнесла Алиса Витальевна, ещё больше погрустнев. Почему‑то её расстроенный вид тронул меня. Хоть кому‑то в этом мире было до меня дело. – Хотите, я подвезу вас до метро? – неожиданно для самого себя предложил я. Сам не знаю, что на меня нашло. Может, хотелось заглушить мерзкие ощущения внутри от того, как поступила со мной Маша. Алиса просияла. – Было бы здорово! Спасибо! – радостно ответила она. Мы вместе вышли из клиники, добрались до парковки, погода была отвратительная. Ветер зверствовал, швыряя нам в лица мокрую крошку снега. Я открыл Алисе переднюю пассажирскую дверь своей машины, помог забраться в салон. Заняв водительское сидение, завёл двигатель и сразу поехал. Благо не забыл заранее прогреть с брелка. – Ужас, как сегодня мерзко на улице, – поёжилась Алиса, грея ладони тёплым воздухом, струящимся из дефлектора. – Илья, спасибо ещё раз, что предложил подвезти до метро. Сегодня это как нельзя кстати. Да, ничего, что я на «ты»? Думаю, не на работе можно. – Не возражаю, – скупо ответил я. – Но даже в такую непогоду Москва прекрасна, – задумчиво произнесла она, глядя в лобовое стекло. Я промолчал. Не знаю, что прекрасного она там увидала. Я наблюдал перед собой только огромную пробку. – Я слышала, что ты недавно переехал сюда, как тебе город? – выдала вдруг Алиса. Посмотрел на неё, вопросительно вскинув брови. – Ну у нас в коллективе все всё друг о друге знают. А о тебе так вообще без умолку болтают с тех пор, как ты начал у нас работать, – пояснила Алиса, как будто немного смутившись. – Так я местная знаменитость? – усмехнулся я. – Не знал. – Ладно уж, не скромничай. Конечно, ты знаменитость. Кажется, это закономерно. Молодой, красивый, холостой. Перспективный. Ни за что не поверю, что на предыдущем рабочем месте ты был обделён женским вниманием. – Спасибо за комплименты, – поблагодарил я, с горечью подумав о том, что мои достоинства действительно чаще всего не остаются незамеченными. Всеми, кроме Маши. – И что же ещё обо мне говорят? – Да многое болтают, – пожала плечами Алиса. – Но я не слушаю особенно. Знаю, что наши могут всё исказить или приукрасить. Я предпочитаю составлять мнение о человеке после личного общения с ним. А не по дурацким слухам. – Что ж, это прекрасная черта, Алиса. – Так как тебе Москва? – спросила она, как будто снова слегка смутившись. – У меня неоднозначные впечатления, – честно признался я. – Поначалу был в восторге, а теперь… Разочаровался. – Почему? – расстроено протянула моя пассажирка. – Не знаю. Как‑то не заладилось у меня здесь. Наверное, поэтому. – Может, просто мало времени прошло? Я когда сюда переехала, тоже поначалу грустила. Но потом полюбила этот город всей душой и считаю лучшим на земле! – А ты откуда? – Из Саратова. – А почему решила переехать? – Да из‑за бывшего мужа. Мы дружили ещё со школы. Он сюда поступать собрался на медицинский, ну и я вместе с ним, как хвостик. – А почему развелись? – Всё банально, – печально улыбнулась Алиса. – Забеременела, ушла в декрет. Доченька родилась беспокойная. Плакала ночами напролёт, я спала, наверное, пару часов в сутки от силы. Перестала за собой следить, дом запустила. Бывший муж отказывался хоть чем‑то помогать. Только нервы трепал. Начались ссоры, скандалы, истерики. А потом он сказал, что уходит от меня. К своей любовнице. – Вот урод. – Ещё тот, – звонко рассмеялась Алиса, оценив моё заключение. – Так значит, у тебя есть дочь? – Да, – улыбнулась она совершенно другой улыбкой. Вмиг преобразившись. – Марьяночка. Восемь лет. Я люблю её больше жизни. Поймал себя на мысли, что Алиса больше не раздражает меня. И даже как будто стала нравиться внешне чуточку больше. Мы подъехали к станции метро. – Спасибо, что подвёз, Илья. Может, как‑нибудь ещё поболтаем за чашкой кофе? – с надеждой спросила Алиса. Я хмурился, глядя на улицу, где всё ещё лютовала погода. Небо было угрожающе низким и серым. Мокрый снег, долбящий по лобовому стеклу, всё больше напоминал дождь. До станции метро от места, где я смог остановиться, идти было прилично. А ведь на той стороне Алисе ещё нужно будет как‑то добраться домой. – У тебя зонт‑то есть с собой? – спросил я. – Не‑а, – отозвалась она беспечно, – так быстренько добегу. – А где ты живёшь? Давай я отвезу тебя домой, – снова совершенно неожиданно для самого себя предложил я. – Всё равно у меня вечер свободен.