32. Червивое яблоко

На ватных ногах я шагнула через порог и замерла на месте. Грудь сдавило невыносимой тяжестью. Андрей сидел, ссутулившись, и выглядел плохо. Волосы сильно отросли и свисали на лоб грязными сосульками. Щеки покрывала неаккуратная щетина. Под глазами залегли темные круги. Я не узнавала этого парня. Всегда следившего за своим внешним видом, активного, жизнерадостного. И от понимания, что это я приложила руку к тому, что с ним стало, хотелось завыть в голос. – Привет, – осипшим голосом поздоровалась я. – Зачем пришла? – хмуро поинтересовался Андрей. Я судорожно втянула воздух через нос, пытаясь вспомнить заранее заготовленную речь. Было страшно, что Андрей может прогнать меня в любой момент, и я не успею озвучить самое важное. – Я не сказала тебе сразу, потому что не хотела делать больно, – в итоге сдавленно произнесла я. – Мне казалось, если ты узнаешь позже, когда пройдёт время, то легче это воспримешь… – Господи, Маш, да пофиг уже, – поморщился он, сжимая пальцами подлокотники своего кресла. – Я хотела узнать, как ты? – спросила я, делая ещё несколько несмелых шагов в его сторону. – Может быть, я могу чем‑то помочь… – Уходи, – холодно потребовал Андрей. И это было хуже плевка в лицо. Уж лучше бы обматерил меня, как его мать. – Прости меня, – прошептала я, чувствуя, как в горле снова назревает ком. Никогда он меня не простит. Да и я сама никогда себя не прощу… Андрей тряхнул головой, будто мои слова причинили ему боль. А потом впился в меня исподлобья своими внимательными глазами. – Одного не понимаю, что я сделал не так? – раздражённо спросил он. – Я же тебя обожал. На всё был готов. «Машенька, хочешь это, Машенька, хочешь то?». Как идиот, в рот заглядывал, пылинки сдувал. Машенька у меня самая лучшая, самая чистая, самая добрая. Пальцем не трогал, потому что ты была не готова. А с этим козлом понтовитым оказалась готова? Чем он лучше меня? Потому что бабки у него были и машина крутая? Ну и что, где он сейчас? Поматросил и бросил? Стоило оно того, скажи, Маш? – Андрей, – прошептала я, отчаянно крутя головой. Слёзы катились градом из глаз. – Если бы я могла приказать себе любить тебя, я бы приказала. Я бы не смотрела ни на кого. Но мои чувства к тебе всегда были больше дружескими, нам вообще не следовало начинать встречаться. Это было ошибкой. И чем дольше мы были вместе, тем больше я понимала, что люблю тебя как брата, а не как своего парня. Я же говорила тебе, что мы должны расстаться, что очень хочу снова быть только друзьями! – Так мы поссорились тогда. Я думал, ты обиделась и хотела просто заставить меня понервничать… – растерянно посмотрел на меня Андрей. Чувство вины принялось грызть меня изнутри с утроенной силой. Ну почему я не нашла в себе смелости сказать ему всю правду? – Нет, – снова покачала я головой, зажмурившись. – Нет, Андрей. Я говорила серьёзно. – Так значит, ты меня не любила? – со злостью поинтересовался он. – А козла того полюбила, да? Интересно, за что? За его понты? За его бабки? Ты как червивое яблоко, Маша. Снаружи красивая, а внутри оказалась гнилой. Зря ты сюда притащилась. Мне твоя дружба нахрен не сдалась, если что. Мне снова становилось физически плохо. До тошноты. Выслушивать оскорбления от Андрея было гораздо больнее, чем от его мамы. Я до последнего надеялась, что он меня поймёт… Но наверное, это было слишком эгоистично с моей стороны, учитывая, через что Андрею пришлось пройти. – Андрей, пожалуйста, не надо так, – посмотрела я на него с мольбой. – Я и без того каждый день себя съедаю за то, что сделала… – А, так вот зачем ты припёрлась, совесть свою успокоить? – невесело усмехнулся он. – Андрей, неужели я в твоих глазах действительно такая ужасная и бессердечная? – с неверием спросила я. – Неужели ты думаешь, мне безразлично то, что с тобой случилось? Да если бы я только могла представить, что произойдёт, я бы побежала тогда за тобой, на коленях бы умоляла, за ноги цеплялась, но не позволила бы тебе сесть за руль! – Можешь не мучиться. В аварии я тебя не виню, – холодно ответил он. – Сам, дурак, виноват. Сам теперь и отдуваюсь. Хорошо ещё, только себя покалечил, хоть не убил никого… Почему‑то от его слов ни капли легче мне не стало. Скорее, наоборот. Груз вины ещё сильнее придавил к полу. Я судорожно вздохнула, быстрым движением стерев слёзы со щёк, и только сейчас вспомнила про пакет, который всё ещё держала в руках. Заранее понимая, что это плохая идея, всё же подошла к Андрею вручить подарок. – Я принесла тебе кое‑что. Это недостающие модельки в твою коллекцию. Помню, ты за ними охотился… – Думаешь, меня всё ещё интересуют машинки? – агрессивно поинтересовался он. Рука с пакетом безвольно опустилась вниз, так и не успев до конца подняться. – Что мне сделать, Андрей? – снова взмолилась я. – Я очень хочу помочь тебе. Хоть чем‑то. Только скажи. Я всё сделаю. – Если хочешь помочь, то исчезни, пожалуйста, из моей жизни. И не приходи больше сюда никогда. Я кивнула. Попятилась к выходу, споткнувшись о чью‑то обувь и чуть не упав. Мне было так плохо, что хотелось умереть. Казалось, ничего хорошего в жизни меня уже не ждёт. Андрей будет всегда меня презирать. Как и его мама. Как и мои родители тоже… А также все наши соседи, все знакомые. Да и я сама…