Маша

Я проснулась, сладко потянулась на постели, разминая затёкшие мышцы. Тело отозвалось приятной истомой. Ночь была чудесной. Как в сказке. Я спала как младенец в объятиях Ильи… Даже не верилось, что мы снова вместе! Открыла глаза и поняла, что улыбаюсь сама себе, как сумасшедшая. Я у Ильи. В его квартире. В его постели. В его футболке. Без трусиков… Потому что вчера их постирала и повесила на полотенцесушитель в ванной! Ведь ушла из дома в чём была. А сегодня прогуляла работу. Плохая девочка. Но самое интересное, что меня за это ни капельки не мучила совесть! И вообще, сегодняшним утром впервые за долгое‑долгое время у меня на душе было так спокойно и хорошо, как будто я заново родилась. Улыбка не сходила с губ. Даже угрызения совести за то, что случилось с Андреем, больше не терзали, не душили меня, как это обычно всегда случалось, стоило хоть немного чему‑то порадоваться в жизни. Впервые с того самого дня, когда произошла авария, я допускала мысль, что действительно не виновата в ней. Пусть я вела себя неправильно. И даже некрасиво. Но я не желала плохого Андрею. Наоборот, меньше всего на свете хотела причинять ему боль. Я не виновата. Чем больше я думала об этом, тем легче становилось дышать. Словами не передать, как это потрясающе, когда чувство вины не норовит расплющить тебе грудную клетку бетонной плитой. Как здорово знать, что всё только начинается. И впереди ждёт ещё много всего хорошего. Я испытывала такую невероятную благодарность Илье за его поддержку! Если бы не он, не знаю, как скоро бы я сама до этого дошла. Выбираться из‑под уютного одеяла не хотелось, но от долгого валяния на постели уже болели кости. И я заставила себя сесть, спустив босые ноги на тёплый пол. Квартира у Ильи была очень красивой и уютной. Я бы хотела здесь жить. С ним. Не просто как временная гостья или его девушка, а возможно, как… жена. Но пока было страшно даже мечтать об этом! Боялась сглазить. Ведь у нас с Ильёй всё только начиналось и казалось таким хрупким, волшебным… Даже не верилось, что это происходит наяву! Да и по большому счёту, не так уж важно, где мы будем жить и как. Главное – вместе. Лишь бы больше не расставаться. Во мне поселилось огромное желание сделать Илью счастливым. И оно тоже окрыляло меня, наполняло неудержимой энергией. Казалось – я могу горы ради него свернуть. Сладко зевнула, прикрыв ладонью рот, поднялась и подошла к окну, отдёрнув воздушный тюль. На улице бушевала непогода. Город словно укутал густой туман, но если приглядеться – это всего лишь часто сыпал мелкий снег. Беспощадный ветер гнул лысые ветки деревьев, подхватывал верхушки сугробов и закручивал в белые лихие вихри. Глядя на это безобразие, я невольно забеспокоилась, как там Илья. Не замёрз ли. Он уехал рано утром, собираясь купить необходимые для меня вещи… Стоило вспомнить об этом – и в груди снова запекло от неловкости. Кроме мамы с отцом, мне никто никогда ничего не покупал. Перед родителями я каждый раз чувствовала себя в долгу за потраченные на меня деньги. Как буду ощущать себя перед Ильёй – сложно было даже представить. Но старалась не думать об этом. Такой прекрасный день. Не хотелось даже чуточку омрачать его своими замороченными переживаниями. Подняла руки над головой и снова с наслаждением потянулась. Протанцевала по квартире до ванны. Приняла душ, воспользовавшись гелем и шампунем Ильи, которые источали просто божественный мужской аромат. Что‑то цитрусовое и древесное с умопомрачительными нотками свежести. Именно так пах мой мужчина. – Мой мужчина… – повторила я шёпотом. И зажмурилась от удовольствия – как же сладко звучало это словосочетание! Покончив с душем, я завернулась в полотенце и отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе. Кое‑как разобралась с кофе‑машиной, но напиток всё‑таки приготовила. А ещё у Ильи была эта умная колонка, которую я попросила включить музыку, и настроение моё и вовсе взлетело до небес! Напившись кофе, я переоделась обратно в футболку Ильи и подсушила волосы полотенцем. Потанцевала немного перед зеркалом, наслаждаясь ощущением своего обнажённого тела под мужской футболкой. Потом застелила в спальне кровать. И уже не зная, чем бы себя ещё занять, нашла пульт и включила телевизор. Там шёл какой‑то старый фильм про любовь, название которого я не знала. Залипла на него, поревела в конце над очень трогательным моментом. А потом поняла, что проголодалась. Подумав, что Илья, скорее всего, тоже вернётся голодным, решила что‑нибудь приготовить. Провела ревизию в холодильнике – в нём оказалось довольно много разнообразных продуктов. Перебрав в уме примерно сотню вариантов различных блюд, я, в конце концов, задумала испечь пирог. Тот, который у меня получался лучше всего. За делом время полетело быстрее. У Ильи была современная функциональная кухня, и я чувствовала себя на ней замечательно. Сказала бы: как дома, но нет – лучше. Когда уже готовый пирог остывал в духовке, мне пришлось зажечь большой свет – за окном совсем стемнело. Очень хотелось дождаться Илью, но слюнки так и текли от аппетитного аромата выпечки, и я, не удержавшись, всё‑таки слопала один кусочек. Ильи всё не было. Моё хорошее настроение стало потихоньку сменяться нарастающей тревогой. Самое обидное, что я даже не могла ему позвонить. Успокаивала себя, что никуда он не денется. Всё равно приедет рано или поздно. Стала бродить по квартире из комнаты в комнату, зачем‑то думать о родителях. Как, наверное, они сейчас злятся на меня и ругают на чём свет стоит. От этих мыслей настроение опустилось ещё ниже. Наконец, я услышала долгожданный звук открывающейся двери и бросилась в прихожую. Илья вошёл в квартиру в распахнутом пальто, с мокрыми и слегка взъерошенными от растаявшего снега волосами. А его руки были заняты многочисленными бумажными пакетами с яркими логотипами разных брендов. – Привет! – подбежала я к нему и смущённо клюнула в щёку. Илья бросил все пакеты на пол, обхватил меня за талию и притянул к себе. Впился в губы так жадно, что закружилась голова. – О, как же я соскучился, будто вечность не видел… – прорычал он мне в ухо, стискивая в объятиях ещё сильнее, едва ли не до хруста костей. И моё настроение снова устремилось высоко‑высоко вверх, сметая всю тревогу и переживания, как ненужный мусор.