ГЛАВА 2

Едва блондин привел меня в сидячее положение, я поняла: обед, услужливо предложенный мне авиакомпанией, просится наружу. Я закрыла рот ладонью. Бежать в туалет сил не было.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил блондин.

Увы и ах: все же утонченной барышней мне не быть. Это они способны в критической ситуации томно пропищать «мне дурно». Я же, сдерживая рвотные позывы, лишь смогла выдохнуть:

— Тошнит.

Думала, что белобрысый шарахнется от меня. Но нет. То ли у него был большой опыт спасательных мероприятий в подобных ситуациях, то ли мне попался на редкость сообразительный субъект, но… Миг — и у меня в руках оказалось полотенце.

Как раз вовремя.

Спустя какое-то время меня, наконец, перестало выворачивать наизнанку, и я смогла отдышаться.

— С-с-спасибо, — осторожно прошептала я, внимательно к себе прислушиваясь и все еще не веря: закончилось, и организм вроде-как не планирует повторения.

Вместо «пожалуйста» раздалось:

— Сколько пальцев видишь? — и под нос мне ткнулась пятерня.

— А сколько надо? — сосредоточилась я.

Стук, раздавшийся в дверь, заставил блондина, уже набравшего воздуха в грудь для ответа, поменять свои планы.

Оказалось, пока я была слегка занята, он успел вызвать врача.

И спустя полчаса я с холодным компрессом на лбу сидела на кушетке. Сотрясения, как выяснилось, у меня нет. Лишь большой ушиб. Что же до тошноты, то последователь Гиппократа, лучезарно улыбаясь, заявил, что это все результат перелета и переутомления, потому нам с братом стоит как следует отдохнуть и выспаться.

На последних словах медика я закашлялась, а блондин — вздрогнул.

Впрочем, мы оба не стали разуверять местного эскулапа. Пусть так. Главное — поскорее до этого самого отдыха добраться…

Вернувшись в номер, где были обе наши сумки, первое, что я увидела — это гребаный ежедневник, спокойненько лежавший на кровати.

— Держи, — я подняла трофей с белоснежного покрывала, второй рукой все ещё придерживая у лба компресс.

— Спасибо, — блондин шустро протянул руку к книге, и тут случилось обратное: и он, и я крепко вцепились в нее. Видимо, оба, наученные пережитым, не желали повторения бесценного опыта.

Возникла неловкая пауза, во время которой наши взгляды нечаянно встретились. Во мне ещё бурлили остатки злости. Правда, их здорово охлаждал компресс со льдом, приложенный к шишке.

А этот… паразит стоял и улыбался. Вот натурально растягивал губы, а в его зеленых глазах черти плясали джигу.

Я медленно разжала пальцы. Хотя больше всего мне хотелось треснуть его этим ежедневником.

— Макс, — всего одно слово, раздавшееся в тишине, прозвучало хрипло.

— Что? — не поняла я.

— Мое имя, — пояснил блондин, глядя на меня со странной смесью злости и… веселья — Мы уже, как-никак, знакомы больше суток.

Он глянул на запястье, где у него красовались часы.

Я хмыкнула про себе: пижон. Ну кто сейчас носит на руке этот архаизм? Телефон же удобнее.

А этот блондин между тем продолжал:

— Так вот, мы уже столь долго знакомы. Я даже видел твои лифчики. К слову, весьма симпатичные, особенно тот черный, кружевной. Так что я подумал, что мне все же стоит представиться.

Я смерила его взглядом и фыркнула:

— Ника.

— Знаю. Ника Белоус.

— Откуда? — моя голова, которой сегодня досталось, отказывалась соображать.

— Ты же сама сказал, когда вылезла из кровати: «Ника Белоус не рекомендует», — продекларировал он, явно подражая мне.

— Не «из кровати», а «из-под кровати», — прошипела я, и тут по насмешливому, полному превосходства взгляду поняла: да надо мной же форменно издеваются! — Ну что, познакомились? А теперь давай прощаться. Надеюсь, что навсегда. У меня завтра тяжелый первоотпускной день, так что…

«Топай на выход» хоть и не прозвучало, но явственно читалось между строк.

На меня бросили странный задумчивый взгляд. Мужская рука легко подхватила с пола сумку.

— Извини за шишку, — удивительно было слышать в голосе блондина искреннее сожаление. — И за сумку.

— И ты прости. За карман. Я нечаянно, — почему-то именно в этот момент захотелось провалиться от смущения.

Дверь за блондином закрылась. А я, в пыльной футболке, так и стояла, держа у шишки лед. Веря и не веря, что, кажется, этот Макс исчез из моей жизни насовсем.

Сумасшедший день закончился. Можно выдохнуть.

За окном уже царствовали чернильные сумерки, из распахнутой балконной двери лились звуки неспящего курортного побережья, когда шум волн сплетается со смехом и музыкой.

Красиво. Романтично. Голодно.

Желудок, который еще недавно митинговал, вдруг решил, что революций с него хватит, и мирная жизнь с круассаном и зеленым чаем не так уж и плоха. Глянув на часы, я отложила фитнес и здоровый образ жизни на завтра и заказала в номер сэндвич и колу.

Умылась, переоделась в чистую футболку и начала распаковывать вещи, когда раздался стук в дверь.

Я поспешила открыть, уже предвкушая аппетитный сэндвич, но вместо него на пороге обнаружился неаппетитный блондин. С сумкой в руках.

— У меня нет твоих рубашек. Плавки тоже не брала, — подняв руки в жесте «сдаюсь», отрапортовала я.

— Жаль, — ничтоже сумняшеся выдал блондин. — Тогда мне не пришлось бы искать дурацкого повода, что бы вернуться.

Видимо, недоумение большими буквами читалось на моем лице, поскольку этот гость, который был тем ещё незваным татарином, поспешил пояснить:

— Мне правда, жутко неудобно, что из-за меня ты чуть не получила сотрясение…

— Может, и получила, просто доктор решил статистику не портить, — тут же мстительно перебила я.

Блондин моментом перешел в уже привычное для меня взбешенное состояние.

— Ника, ты можешь не перебивать? Хотя бы иногда? Я вообще-то пытаюсь извиниться.

Хотела уже было рявкнуть, что попытка засчитана, и он может катиться колбаской по малой Спасской, но… вместо этого отчего — то произнесла:

— Если ты угостишь меня кофе, будем считать, что мы в расчёте.

Он улыбнулся. Искренне и широко. Я бы даже сказала, профессионально.

— Договорились. Значит, завтра я тебе позвоню, — и Макс как ни в чем не бывало развернулся и, насвистывая заковыристую мелодию, пошел к лифту.

— А как ты узнал мой номер телефона? — наконец сообразила спросить я. Нет, определенно, мозги у меня сегодня ушли в загул.

Мой вопрос настиг Макса уже на середине пути. Он обернулся и, плутовски усмехнувшись, произнес:

— Расскажу завтра. При встрече, — и, поигрывая сумкой, пошел дальше.

Я лишь покачала головой и вернулась в номер. Странный он все-таки, этот блондин.

Остаток вечера прошел на удивление мирно и вкусно: сэндвич с индейкой стал отрадой моего желудка, а книга про девушку с татуировкой дракона — отдыхом для души.

Спать я легла почти умиротворенная, переведя часы на местное время. Правда, Морфей был в моих любовниках недолго. В два ночи меня разбудил звонок. Я машинально подняла трубку, что бы услышать голос сестрёнки:

— Ник, я сейчас к тебе приеду. Жди.

— Куда приедешь? — сонно переспросила я, пока Сашка не повесила трубку. — Ночь на дворе. Я сплю.

— Ты чего? Обкурилась? Какая ночь? Восемь вечера!

— У меня, — я замялась, глянув на экран, — два часа ночи. И я не дома.

— У Игорька своего, что ли? — оживилась сестра. — Тогда вообще здорово. А можешь сегодня не ночевать у себя?

— Могу. Именно этим я сейчас и занимаюсь, — а потом добавила: — На Бали.

— Где? — не поняла Сашка.

— На курорте. В Индийском океане, — пояснила я, памятуя, что Сашка и география предпочитают идти параллельными курсами и не пересекаться от слова «совсем». — У меня отпуск.

Ответом мне был выразительный свист в трубку.

— Ух ты. Это же здорово. Значит я у тебя пока могу пожить…

Под восторженный писк младшей я окончательно проснулась. Сашка, моя сестра, сейчас как раз находилась в том уникальном возрасте, когда тело уже созрело, а мозги еще нет. То бишь была типичным подростком пятнадцати лет со всеми вытекающими: фанатела от кучи групп, засматривалась аниме, красила волосы во всевозможные цвета, причем во все сразу… В общем, «искала себя», как говорил папа, и «маялась дурью», как утверждала мама. В парнях, с которыми при этом умудрялась встречаться сестричка, я запуталась уже давно.

А на каникулах она обычно обреталась у меня, заявляя, что предки ее достали. При этом она часто зависала у компа. Случалось, приводила и своих парней. И даже знакомила меня с ними. Правда, перестала после того, как я про очередного парня спросила прямо при нем: «Это тот самый яойный, про которого ты мне говорила?»

Помнится, в тот вечер я удостоилась целой лекции, чем яойный отличается от кавайного. Не сказать, что я это запомнила. И даже попыталась возразить: «Ну я же не отстойным его назвала…» Но Сашку это не убедило.

— Не сможешь, — пришлось огорчить младшую. — Я замки поменяла и ключи от новых — только у меня. С собой.

Не веря в величину облома, Сашка уточнила:

— У тебя на Бали?

— Да, — подтвердила я очевидное, готовясь к упрекам, что я такая нехорошая, не думающая о тонкой душевной организации подростков. Хотя оной, в Сашкином случае, позавидовала бы и броня Т34… Но то мелочи, не стоящие внимания.

Как ни странно, ора не последовало. Зато раздался всхлип.

— Блин, везде облом, — простонала в трубку сестренка. — Ты свалила на море, концерт у «Похитителей» отменили. А я на билет, между прочим, три месяца копила. Курьером подрабатывала… Теперь ни Максика с Дэнчиком не увижу, ни у тебя перекантоваться не смогу.

— Так, мелкая, выкладывай, что случилось.

Сестра плакала крайне редко. Чаще — огрызалась и иронизировала не хуже матерого стендапера. И это ее поведение настораживало.

— Да ничего.

— Если бы ничего, то ты бы просто повесила трубку, едва узнала о том, что в мою квартиру тебе пока не попасть, а не шмыгала простуженным ежиком в динамик.

— Да мама на собрание пришла в конце года… — посетовала мелкая.

Я оценила масштаб трагедии. Идеально было бы, если бы родители и школа шли абсолютно параллельными курсами, но увы, они иногда пересекались.

Помнится, в свое время отец как-то заявился на родительское собрание. Моя классная тогда поначалу обрадовалась даже, узрев его в дверном проеме. Правда, счастье ее было не долгим. И нажаловаться на мою успеваемость и на то, что деньги на шторы я от родителей так и не принесла, не смотря на запись в дневнике, — не успела. Папочка, которого звонок классной застал на выходе из дома, примчался на собрание со своей моделью. Ее, видишь ли, нельзя было оставить в павильоне.

Модель, к слову, вела себя отвратительно: рычала на всех, царапала линолеум и норовила кого-нибудь укусить. Хотя, с учетом того, что она была леопардом на поводке — ей простительно. В общем, папочка заявился к классной с фотоаппаратом наперевес и с моделью на шлейке.

Собрание тогда прошло в рекордные сроки. А меня больше не просили привести родителей в школу. Но, судя по всему, классная у младшей была не в курсе специфических особенностей нашей семьи.

— И как оно? — участливо спросила я у Сашки.

— Мама дико возмутилась, что по такой ерунде, как моя успеваемость, ее отрывают от эксперимента. А потом обвинила Изю в непрофессионализме: что типа классная не может справиться со своими обязанностями учителя и…

При имени Изольды Львовны, или Изи, как ее звали за глаза ученики, я вздрогнула. И вроде бы такой кошмар, как «физика» был давно и прочно забыт, но все же…

Принципиальная учительница наверняка этот выпад в адрес своей двадцатилетней (а может и больше) практики наверняка просто так не оставила.

Я оказалась права: Сашке назначили осеннюю пересдачу экзамена по злополучной физике за восьмой класс.

— Ник, а самое обидное, что до этого собрания вопрос то стоял между четверкой и тройкой… — шмыгнула носом младшая, которая, несмотря на все свое пофигистичное отношение к учебе, умудрялась быть ударницей.

— Поняла намек. Схожу я к Изольде Львовне, поговорю с ней, а как приеду — можешь все лето жить у меня, проныра.

— Ура! — из динамика заорало так, что я чуть не получила контузию. — Ты супер сестра.

И Сашка отключилась. Я лишь помотала головой и попыталась уснуть. Но то ли Морфей испугался воплей младшей, то ли воспоминания об Изе впрыснули в кровь адреналина… в общем, я, проворочавшись с боку на бок, встретила рассвет.

А в пять утра (в пять!) ко мне в номер постучали. Я в этот момент ощущала себя отнюдь не ранним жаворонком, и даже не совой, что дико хочет спать, а огнедышащим драконом. Именно так. Поскольку чувствовала в себе способность проспать пару столетий и была готова испепелить любого, кто рискнет ко мне сунуться.

Но фитнес-тренеру, судя по всему, это было невдомек.

Она стояла на пороге, такая подтянутая, улыбающаяся и твердила что-то о том, что я вчера пропустила занятие…

Я не дослушала: закрыла дверь прямо на середине ее фразы. Невежливо? Зато так лучше для безопасности. Ее безопасности и моего душевного покоя.

Но девушка, лучащаяся здоровьем, словно у нее его было в избытке, постучала ещё раз. Вот что тут скажешь: поголовье самоубийц контролирует свою численность самостоятельно. И весьма успешно. Не допуская перенаселения.

— Послушайте, вы же оплатили ФИТНЕС тур, — начала эта уже далеко не милая мне девушка. — У вас график занятий, сбалансированное питание…

— В первую очередь у меня должен быть плотный сбалансированный сон.

— Но вы же сами выбрали программу «Экстра», — слегка растерялась инструктор. — Йога, шейпинг, дыхательная гимнастика, низкоуглеводное питание …

— Я? — удивилась я так искренне, только сейчас осознав, что Сонька выбрала мне не отдых. Она оплатила мне кровными деньгами бывшего пятизвездочную каторгу!

На меня посмотрели широко распахнутыми глазами та-а-ак удивленно, что стало даже неловко.

— Вы идете? Или сегодня пропустите… день? — кажется, все же инстинкт самосохранения был этой особе не чужд.

Хотела уже было кивнуть, но в последний момент вспомнила, сколько стоит этот тур. И… меня задавила жаба. Вот прямо придушила всю мою лень на корню.

— Хорошо. Иду. Куда? — мысленно проклиная Соню, вопросила я.

— Терраса рядом с южным входом, — заулыбалась инструктор и добавила: — буду вас ждать.

Ретировалась девушка быстро, я не успела закрыть дверь, как она уже пружинистым шагом пересекла коридор и начала деликатно, но настойчиво стучаться в другую дверь… Да уж. Бесстрашная девушка. И работа у нее опасная. Будить туристов, а потом ещё и пытаться отнять у них килограммы веса — это, оказывается, ой как не просто…

Именно о том, что скинуть лишнее — не просто тяжело, а вообще нереально, я думала последующий час.

А началось все невинно: в лучах рассвета под шелест пальм, я сидела на коврике и познавала, что значит «дыхание на уровне Ролс-ройса». Тренер уверяла, что так наш организм обогатится кислородом и выйдет на новый уровень обмена веществ. Нужно просто глубоко дышать.

В теории все было прекрасно, а вот на практике… Сначала у меня закружилась голова, потом начало подташнивать. Судя по всему, выход на новый уровень обмена веществ грозил мне так же и выходом души из тела. Ну или хотя бы сознания. Поэтому я вторую половину занятия просто изображала усиленное пыхтение.

Тетушка, что усердно старалась рядом со мной, то краснела, то бледнела. Ее пышным формам, судя по всему, тоже не нравилось, что их пытаются ущемить. С другой стороны парень — весь подтянутый, без грамма не то что лишнего, а вообще хоть какого-нибудь жира, улыбался, будто словил кайф. Вот этому-то зачем фитнес? Или он из этих… спортоголиков? Вон как светится улыбкой — ширнулся дозой кислорода и доволен.

Но дальше началось форменное издевательство. Встаньте на одну ногу. Закройте глаза. Вытяните руки. В итоге я сделала то, на что так и не решилась пока Пизанская башня: я грохнулась. Хорошо, что мое обрушение произошло хотя бы в конце занятия, и я была уже не первой упавшей кеглей в этом фитнес-страйке.

А после этой экзекуции нам предложили завтрак из листика салата и коктейля. И ладно бы второй был нормальным. В жизни не пробовала большей гадости, чем сок из брокколи и сельдерея.

Поднимаясь в номер, я пребывала в абсолютной уверенности, что оздоровительный тур — это дорогущее издевательство над телом. Причем платят не тебе, как потерпевшей стороне, а ты сам, добровольно. Прокрутив в голове последние предложения, я поняла, что в фитнес-турах и БДСМ есть что-то общее.

Едва перешагнула порог своей комнаты, как телефон оповестил, что кому — то в этом мире я все-таки нужна. Причем — срочно. Неужели блондин — ранняя пташка? Оказалась, что нет.

Это была Соня. Ее голос звенел от смеха — столько в нем было радости. Она делилась впечатлениями о том, как Игорь носился за ней по аэропорту, обещая свернуть шею, но в итоге охрана скрутила его. Трещала об упоительном виде на Альпы из окна своего отеля и вообще излучала позитив.

— Ну, а ты как? Устроилась? С кем-то уже познакомилась? Как себя чувствуешь? — щебетала «коллега по любовнику».

— Как-как… — я призадумалась. — Сонь, знаешь. Пару месяцев назад я купила корректирующее боди. Помолчим о его ужасной расцветке: красной в желтого попугайчика. Так вот, сначала я в нем застряла. Капитально так. Но все же натянула. Поняла, что оно ничего не корректирует, а тупо жмет везде, где можно. Где нельзя, тоже жмет. А потом я попробовала его снять. И вот тут я поняла всю степень своего попадоса: боди категорически отказалось покидать мое тело. Совсем. Я долго трепыхалась, пока, наконец, не добралась до ножниц и не раскроила это гадство на детали. И знаешь, чего мне было жалко больше всего? Денег. Я потратила на это корректирующее изуверство тысячу рублей!

Под конец моей витиеватой аллегории Соня сдавленно хрюкала.

— То есть… Ты хочешь сказать, что этот отдых для тебя, как… — она замолчала, явно сдерживая смех, — как то самое корректирующее белье? Тур ужасен и на вид, и по ощущениям?

— Ну, не совсем ужасен… Вид на океан тут очень даже ничего.

Я задумчиво бросила взгляд на пол. Как раз на то место, где вчера Макс пытался влезть под кровать. Некстати вспомнилась его задница. Симпатичная.

— Да, вид тут определенно ничего…

И тут телефон пиликнул смской. Макс.

Попрощавшись с Соней, посмотрела на сообщение.

«Привет. Как проснешься — перезвони. Буду ждать». Нет, этот блондин был невозможен. Встречу на утро назначил он, а я ему первой звони…

Я фыркнула и… набрала номер.

— Утра, — не знаю откуда в моем голосе было столько жизнерадостности. Не иначе меня инструктор покусала на тренировке, а я и не заметила. Или Соня со своей бешеной энергией заразила по телефону?

— Ты уже проснулась? — раздалось заспанное в ответ.

— Нет. Я сплю, а с тобой разговаривает мой аватар, — скажи я это другим тоном, и было бы грубостью.

— Тогда твоего аватара я приглашаю на кофе. Давай через час? А то от «Сандры» до тебя добираться минут сорок.

— Давай, — опрометчиво согласилась я и, только отключившись, переспросила вслух: — «Сандры»?

Да, в тот вечер, когда мы с Соней заказывали путевки, я была пьяна, но не настолько, чтобы согласиться на дорогущий пансионат для пожилых людей с аккордеоном по вечер… простите, с душевной музыкой и непередаваемой атмосферой ностальгии пятидесятых годов.

Я быстро приняла душ и привела себя в порядок. Оделась, выбрав красную юбку в белый горох и джинсовый топ с широкими бретелями. Кроссовки, в которых я прилетела, были любимыми и удобными, но, увы, с остальным нарядом не смотрелись, потому пришлось отдать предпочтение красным туфлям. Это был мой самый опрометчивый поступок.

Да, выглядела я эффектно: ненавязчиво подчеркнутые верхние далеко не девяносто, и вполне завлекательный нижний радар приключений, и ножки в меру аппетитные. Распустив каштановые волосы, ставшие в этом климате волнистыми, я мазнула помадой по губам.

Выходя из номера, я себе нравилась, и это было главным. Как говорила вечно молодая тетя Эмма: если женщина нравится себе, значит, она красива и для остальных. Потому что окружающие видят в первую очередь не накрашенные ресницы или стильную прическу, а именно уверенность, которую ты излучаешь. Если ее нет — не помогут ни наряд, ни украшения. Но когда ты сияешь позитивом и улыбкой, то даже в картофельном мешке можешь стать королевой. А что до платьев и косметики — они нужны не мужчинам, они нужны нам, женщинам, чтобы чувствовать себя уверенными и неотразимыми. Это наши доспехи. И только сильные духом женщины могут себе позволить выходить на бой со всем миром без этой брони. Сильные… или пофигистки.

На встречу я шла летящим шагом, улыбаясь солнцу и морскому бризу. И то ли я спешила, то ли Макс имел дурную привычку опаздывать, но в итоге я пришла первой.

В утренний час большинство столиков в кафе, до которого меня услужливо довел навигатор, оказались пусты. Огляделась, ища блондина. Но…

А потом решила: зачем пропадать такому чудесному утру и такой красивой мне в ожидании? Присела за дощатый столик, умело стилизованный под деревенский стиль, заказала чашечку кофе и зачарованно уставилась на далекий океан, волны которого искрились под яркими лучами. Над моей головой, к счастью, раскинулась широкая крыша из сухих пальмовых листьев, так что солнечный удар был не страшен.

— Прости, я опоздал, — передо мной Челябинским метеоритом приземлился Макс.

Я лишь изогнула бровь, пригубив заказанный кофе. Он покосился на чашку и жестом подозвав официантку, заказал себе капучино.

— Не смотри на меня так, — прищурился Макс. — Ника, я и так чувствую себя идиотом: забыл часы, свернул не туда… Но я честно бежал к тебе на встречу.

Хм… блондин явно не привык оправдываться.

Тут Максу пришлось замолчать: расторопная официантка принесла заказ.

— Все-таки ты та еще задница, — поставив чашку, сердито сказала я. Макс, как раз отпивший капучино, закашлялся. А я, ничтоже сумняшеся, продолжила свою мысль: — пригласить меня в кафе, где столько всего вкусного…

Одуряюще-вкусно пахло свежей сдобой, и я, пока пила кофе, боролась с желанием заказать себе свежий круассан или пирожное.

— Так закажи, — не понял моих душевных терзаний Макс.

— Я худею, — угрюмо буркнула я, вспомнив утренние мытарства.

— Зачем на отдыхе-то этой ерундой заниматься? — блондин выразительно взглянул на вырез топа.

«Потому что не надо заказывать тур в компании коньяка, доверяя покупку билетов всяким блондинкам», — подумала я. Впрочем, вслух сказала другое:

— Потому что на работе некогда.

— А ты такая деловая и занятая бизнесс-леди? — шутливо уточнил Макс, сверкая своей белозубой улыбкой.

Слишком очаровательной. Сразу пришло на ум, что передо мной может быть типичный альфонс. А что? Красивый парень на курорте и один… Поселился в отеле, где полно увядающих матрон. Наверняка не бедных, если учесть кусачие цены пансиона. Да и летел он туда не бизнес-классом. А сейчас вон как профессионально растягивает губы в улыбке. И смотрит так, словно ждет, когда я растекусь лужицей мороженого.

— Да. Да. Нет. Нет, — отчеканила я и тут же наткнулась на непонимающий взгляд. Пришлось пояснить: — Да, деловая. Да, занятая. Нет, не бизнес. Нет, я совсем не леди. Могу и ругаться.

— Последнее я почувствовал. Вчера. Когда прочел обещание своей скорой смерти в твоем взгляде.

— А если ты такой догадливый, то зачем встречу назначил? — прищурилась я.

— Хотел убедиться, что с твоей головой все в порядке… — сказал он и только тут, кажется, понял, как двояко прозвучала фраза.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы достойно ответить, но тут зазвонил телефон. Глянула на экран: Ведьминская. Судя по всему, Ленка чего — то не нашла, или начальство опять звереет. Настолько звереет, что Ведьминской плевать на роуминг. Мой роуминг.

Пришлось ответить. Пока объясняла, где на моем компе отчеты за прошлый квартал, заметила на себе изучающий взгляд блондина.

— Значит совсем-совсем не деловая? — насмешливо протянул Макс. — И не бизнес?

Точно альфонс. Стопроцентно и без вариантов!

— Совсем-совсем, — с непроницаемым покер-фейсом заверила я. — И с головой у меня порядок. Полный.

— Я не то имел в виду… — начал блондин, но тут опять зазвонил телефон: Ленка не смогла найти аналитику таргетинговой рекламы.

Пришлось опять отвлечься.

— Так вот, я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.

— У меня все хорошо, — заверила я, терзаясь мыслью: зачем, спрашивается, я сюда вообще пришла?

— Знаешь, когда с таким лицом говорят, что все хорошо, то потом идут и убивают.

— А ты, судя по всему, неплохой психолог…

— Скорее наоборот. Просто у меня работа связана с общением.

— И что же это за работа такая? — полюбопытствовала я.

Телефон зазвонил третий раз. Я не особо глядя на экран, мазнула пальцем. И тут из динамика проорало так, что было хорошо слышно безо всякой громкой связи:

— Сволочь! Стерва! Дрянь!

Я мгновенно отняла телефон от уха. Иначе у меня была шикарная возможность получить контузию в следующие пару секунд. Видимо, вчера бывший орал на Соню, а сегодня — моя очередь. Это у него разминка, что ли? У кого — чашка кофе, у кого — зарядка, а у бэушного — повизжать в трубку… Подзарядиться адреналинчиком и … дальше переводить текст. Отрабатывать — то потраченные на путевки деньги надо.

Орал Игорь знатно. От души и с вдохновением. Я уже хотела повесить трубку, когда поймала удивленный взгляд блондина.

— Парень. Не может пережить нашей разлуки, — пояснила я, пожав плечами.

А в следующий миг телефон выхватили из моих рук.

— Эй, как тебя там… — бесцеремонно начал Макс.

И вроде говорил он не громко, но бывший на том конце провода вмиг замолчал. Потом засопел и, наконец, разродился гневным:

— Эй, ты кто вообще такой?

— Я — новый парень Ники. А ты, как я уже понял, бывший… Так что… отчаливай и забудь этот номер.

Блондин отключился, а потом начал что-то нажимать на дисплее.

— Ты что творишь? — попыталась я выхватить свой телефон.

— Этот крикун тебе сердечно дорог? — с непроницаемым видом спросил Макс.

— Нет. Мне дорог мой телефон.

— Тогда держи, — злостный экспроприатор вернул мне мой самсунг. — Я решил твою проблему.

И меня одарили ещё одной улыбкой.

— И как же, о великий волшебник? — сарказм в моем голосе был концентрированный и высокоградусный.

— Ты не поверишь. Но я владею удивительным тайным заклинанием. Его передают только избранным из уст в уста. Называется «Черный список», — произнес Макс с таким артистизмом, что я невольно усмехнулась. Паяц.

А потом он ударил в ладоши, потер их и, усмехнувшись, заявил:

— Ну, раз с твоим бывшим мы разобрались, у меня к тебе есть заманчивое предложение.

— Денег у меня нет. Я обычная секретарша, живущая на оклад и снимающая квартиру, — я разом расставила все точки над ё.

Макс усмехнулся, словно я сморозила глупость, и заявил:

— Меня деньги и квартиры не интересуют. Меня интересует секс. Давай им с тобой и займемся.

Я поперхнулась кофе.

— В смысле? — прокашляла я. Признаться, такого молниеносно-делового предложения я не ожидала.

Блондин похлопал меня по спине и спокойно продолжил:

— Ты симпатичная и горячая. Я ещё лучше. Как только что выяснилось, мы оба свободны. Обещаю, получим удовольствие…

Вдох. Выдох. Главное, успокоиться и не убить его при свидетелях. Да уж, в моей жизни так быстро к постельному вопросу я еще не переходила…

— Я думала, ты нормальный альфонс. А ты просто придурок.

Вот теперь закашлялся блондин. И хлопать его по спине я не стала.

— Кто-о-о? — протянул он.

— Альфонс, жиголо, содержанец, любовник на плавающей зарплате… — задорно перечисляла я, прокачивая словарь синонимов блондина. Думаю, что значение слова «придурок» он знал и так.

— Я понял… — процедил Макс. — Это значит — нет?

— А ты рассчитывал на положительный ответ? — разозлилась я.

Похоже, диете, которая так и не успела начаться, хана. Мне срочно нужна пироженка. А лучше тортик! Заесть стресс или размазать крем по наглой роже. Это уже по обстоятельствам.

— Признаться, да, — пожал плечами этот паршивец. — Просто решил не тратить время на ритуальные танцы с романтикой. У меня не так много времени…

Больше не обращая внимания на Макса, я подозвала официантку и сделала заказ. Подождала, пока та неторопливо отойдет подальше, и повернулась к нему:

— Значит так, деловой и занятой, я подкат оценила, но, увы, не впечатлилась. Так что ищи себе другой огородик и его окучивай.

— А если бы я сказал, что я миллиардер? Или рок-звезда? Ты бы ответила по-другому? — с вызовом, словно я задела его за живое, спросил Макс.

— То я бы плюнула тебе в лицо, — мило улыбнулась я. — Потому что с человеком, который считает тебя продажной и открыто об этом сообщает, не стоит дышать одним воздухом.

Вскочила, чтобы пересесть за другой столик, но этот паразит схватил меня за руку.

— Ник, извини. Это была дурацкая затянувшаяся шутка.

— У тебя прямо актерский талант. Розыгрыш был очень правдоподобным.

Официантка, несшая десерт, так и замерла, не дойдя до нашего столика пары шагов.

— Вы не будете чизкейк? — спросила девушка в белом переднике. Видимо, она испугалась разбушевавшихся посетителей, потому как ее английский я едва поняла.

Я улыбнулась. Взяла себя в руки. Села обратно. Передо мной поставили тарелочку. Рядом легла десертная вилка.

Ее то я и взяла, правда, на манер штыка. Как говорится, не бойся ножа, а бойся вилки: один удар — четыре дырки.

Блондин насторожился:

— Ника?

— Да? — тоном «дорогой, еще одна шутка — и тебе не жить» вопросила я и, ребром вилки отделив кусок чизкейка, отправила себе в рот.

— А что если я и вправду звезда сцены?

В этот момент спасло Макса только то, что я ела. Ну, как ела: если бы повар открыл мне секрет теста сего кондитерского шедевра, то я смогла бы совершить переворот в цементной промышленности. Суфле было выше всяких похвал, а вот нижний слой… В нем мои зубы увязли так, что я всерьез испугалась за пломбы.

Судя по всему, мои выпученные глаза и заклинившую челюсть блондин принял на свой счет и быстро добавил:

— Правда, наша группа еще совсем молодая, мы репетируем в гараже у друга и выступаем редко, в одном небольшом клубе…

— Но мания величия у тебя уже есть, — спустя минуту, справившись с десертом и эмоциями, заключила я.

Блондин не стал отпираться, лишь широко улыбнулся и добавил:

— Ну да, это есть, — и тут же атаковал вопросом: — А ты какую музыку слушаешь?

Я, посмотрела на чизкейк и осознала, что мне хотелось суфле, но не хотелось теста. Совсем не хотелось. И я приняла твердое решение: есть только то, что мне нравится, даже если после меня останутся неприличные корки и недоуменные взгляды собеседника. И плевать, что об этом подумают остальные.

— Знаешь, изо всей музыки я предпочитаю тишину. В ней точно нет фальшивых нот.

— Так категорична ко лжи? — не унимался блондин.

— А ты? — я внимательно посмотрела на Макса.

Он задумался, сцепил пальцы под подбородком.

— Без лжи нам не познать цену правды.

— Да ты философ, — я посмотрела на Макса, буравящего взглядом горизонт. — А чем еще, кроме метафизических изысканий занимаешься, а, Диоген современности?

— Живу, — зеленые глаза, в которых плескалось лукавство, посмотрели на меня. — Разочарую, увы, не в бочке: до античных мыслителей мне далеко. А чтобы не сдохнуть с голоду, диджействую на местном радио.

— Судя по тому, что отдыхаешь ты здесь, а не на четырех стоках за городом, смерть от недоедания тебе не грозит, — не удержалась я от ехидства.

Макс на миг замялся, а потом выдал:

— Не поверишь, мне эта поездка обломилась случайно: друг в последний момент перед отпуском попал в больницу…

И почему мне почудился в этой истории запах лжи? Но я не успела и рта раскрыть, как Макс пошел в наступление:

— Ну, а ты, секретарша с маленьким окладом, как тут очутилась?

— Мне путевку подарил любовник, — доедая суфле, невинно просветила я.

— У тебя еще один есть? — тон был игривым. А вот взгляд … Он враз стал холодным и колким.

— Нет. Был. Один-единственный. Ты его даже слышал недавно и самолично в черный список добавил… — недоумение на лице блондина было для меня как бальзам на душу. Я выдержала театральную паузу и соизволила пояснить: — Просто он был слегка не в курсе, что оплатил этот отпуск. Мне. И еще одной своей любовнице…

Я постаралась загадочно замолчать, но увы.

— Я должен знать эту историю, — внезапно воодушевившись, потребовал Макс. — Хочешь, я ради этого тебе коктейль закажу? Или еще один тортик?

— То есть для меня не закажешь, а вот ради истории… — прищурилась я.

— Ради тебя я готов на все, — запальчиво заверил блондин.

— На все? — поддела его я.

— В рамках закона и моего бюджета, — тут же поправился этот ушлый шельмец.

— Ну… — печально протянула я.

— А чего ты хочешь? — искушающе уточнил блондин.

— Удиви меня. По — настоящему удиви… — я подперла подбородок ладонью.

— Ну, для простого, как я, это задачка не из легких, — шутливо начал он, и мне почудилась в его голосе ирония — Но я попытаюсь. Но сначала ты удиви меня. Что там за история с путевкой? — и Макс заговорщицки мне подмигнул.

Я не смогла устоять.

А спустя час мы покинули кафе. К слову, мороженое мне блондин все же заказал, а счет благородно оплатил. Правда, порою Макс отвлекался на телефон, то ли что-то ища, то ли отвечая на сообщения.

Блондин оказался той еще язвой, шутки которого граничили с сарказмом, жуткой врединой и слегка мизантропом. Но самое главное — он этого не скрывал, и … не пытался казаться лучше. И это подкупало.

Я бы и вовсе не заметила, куда мы идем, если бы не туфли. Они ужасно натирали. Потому я периодически оглядывалась, ища скамейку.

— Если тебе неудобно, то сними, — заметив мои мучения, предложил Макс.

Я выразительно посмотрела на брусчатку у себя под ногами.

— Ну хочешь, я понесу тебя на руках, — галантно предложил он.

И только я решила почувствовать себя принцессой, как этот … добавил:

— Тут всего сто метров осталось, думаю, я не надорвусь.

А потом, не дожидаясь моего согласия, просто подхватил на руки. И уверенно потащил к причалу. А едва оказался на нем, как подошел к краю и тут же сделал вид, что собирается меня бросить в воду.

Я истеричной кошкой вцепилась в мужские плечи.

— Вот, не прошло и пары часов, как ты страстно обнимаешь меня и не хочешь, чтобы я тебя отпускал… — заявил этот наглец.

— Я ещё страстно ухо откусить тебе могу, хочешь? — прошипела я.