‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍ Глава 66

- А что вы сами хотите? – спрашивает меня женщина-психолог.

У нас прошло уже несколько сеансов. Мне стало гораздо легче, я приняла все, что со мной произошло. Но вот тоска из сердца не уходила.

- Счастья, - отвечаю без сомнений.

Сколько себя помню, всегда отвечала так. То, чего я хотела, и к чему стремилась.

- А что для вас счастье? – поправляет она свои очки, смотря на меня пристальным взглядом.

- Эм, - вопрос вводит меня в ступор.

Я открываю рот, чтобы ответить, но не знаю, что сказать. Счастье это ведь счастье. Просто оно либо есть, либо его нет.

- Я не знаю, - окончательно признаю.

Мы продолжаем говорить, но я все это время задумчива и озабочена. Прощаюсь с профессионалом, иду до автобусной остановки, а сама думаю. Сердце сжимается в какой-то обреченной агонии. Желает тепла. И я знаю, как успокоить его, но…Всегда пресловутое «но». Захожу домой, заваливаюсь на кровать, гипнотизирую шкаф. Подрываюсь и достаю оттуда аккуратно сложенную рубашку. Его рубашку. Видимо, когда-то оставил ее у меня. А я не стала выкидывать.

- До чего докатилась, - шепчу и прижимаюсь носом к ткани.

Его мускусный аромат щекочет мои рецепторы. Я вдыхаю глубже, желая слиться с его запахом. На миг даже ощущаю, что это он стоит рядом, но затем открываю глаза и разочарованно прислоняюсь к стене.

- Аааа, - коротко кричу, бью пяткой по полу, а затем меня озаряет.

Я подрываюсь и судорожно ищу какое-нибудь провокационное платье. И нахожу. То самое, что купила на чистом адреналине. И ни разу так и не надела. Стыдно. Красное, до пола, но с вырезом до середины бедра. Открытые плечи заставляли чувствовать себя оголенной и беззащитной, так что надеваю сверху накидку, вызываю такси и крашу такую же ярко-алую помаду.

Всю дорогу меня трясет, и я все порываюсь попросить водителя развернуться, но каждый раз горло перехватывает спазмом. Захожу внутрь бизнес-центра, надеясь, что мой пропуск все еще действует. И оказываюсь права.

- Десятый, пожалуйста, - говорю мужчине, стоявшему к кнопкам лифта ближе.

- Вы новая сотрудница? – улыбается он, но следует моей просьбе.

Мужчина окидывает меня взглядом с головы до ног и улыбается, но я безразлична и не отвечаю.

- Скорее старая, - ухмыляюсь, вряд ли мое недолгое пребывание в компании можно считать работой.

Лифт прибывает на нужный мне этаж, и я выхожу, судорожно сжимая сумочку. В коридоре никого нет, так что я снимаю накидку, запихиваю ее в сумку и гордо расправляю плечи. Иду в сторону приемной, но что сказать – не знаю. К счастью, это и не нужно. Дверь открывается сама. Оттуда выходит Игнат. Я как-то тушуюсь, но затем отмечаю, как сильно он осунулся, под глазами круги, в глазах – усталость. Он скользит по мне мимолетным взглядом, отводит его и идет в мою сторону. Но затем снова смотрит и останавливается.

- Юля? – удивляется, голос холоден.

Мне становится как-то неприятно. Не знаю, чего ожидала от этой встречи, но явно не такого безразличия.

- Привет, Игнат, - очень надеюсь, что голос мой не дрожит.

- Что ты тут делаешь? – хмурится, явно не рад меня видеть.

Словно ножом по сердцу полоснули.

- Я пришла за своими документами, - произношу максимально безразлично, - вот, ищу отдел кадров.

В прошлый то раз все через него решалось, так что ничего про офис не знаю.

- Кабинет в другой стороне, триста пятый, - дергается и идет мимо.

Я разворачиваюсь и иду следом. Как вдруг вижу боковым зрением, что приезжает кабина лифта. Оттуда выскакивает знакомый пассажир и кидается в мою сторону.

- Девушка, - обольстительно улыбается, - напомните, какой у вас номер?

Фыркаю от такого подката. Но тут наглая рука обхватывает меня за талию. И надо же именно в этот момент Игнату обернуться. Время словно замерло. Глаза его сходу посмотрели на мужскую наглую руку, потемнели, брови сдвинулись. Весь его вид говорил мне, быть беде. Не успеваю сбросить чужую конечность, как Игнат уже печатает в нашу сторону шаг.

- Руки убрал, урод, - цедит грозно.

Но не успевает незнакомец прислушаться и последовать его приказу, как его тут же хватают за грудки и впечатывают в стену.

- Э, мужик, успокойся, - тот явно озадачен, - я не знал, что баба твоя. Угомонись.

- Баба тебя дома ждет, - в голосе – чистое бешенство, - свалил отсюда.

Мужчина быстро ретируется, и в коридоре с Игнатом мы остаемся одни. Я замираю, когда он поворачивается, окидывает меня презрительным взглядом. Замирает глазами на вырезе, но затем смотрит на меня сурово.

- Вырядилась… - явно хочет сказать какое-то ругательство, но сдерживается, - где же твой мужчина? Что же не защищает тебя?

Волна ярости поднимается из глубин к горлу. Аж кипятком ошпаривает внутренности. Но последние его слова озадачивают.

- Что? Какой мужчина? Ты белены объелся?

Так и тянет на ругательства и обзывательства.

- Ухажер твой с этим долбанным горшком, - и такая ярость горит в его глазах, что я делаю шаг назад.

Не могу понять, кого он имеет ввиду, но вдруг вспоминаю, как несколько дней назад мне показались знакомыми номера черной машины.

- Ты следил за мной, - внутри меня ликование, но виду я не подаю.

Он поджимает губы, но на выпад мой не отвечает.

- А ты времени зря не теряла, - ядовито кривит губы, но я вижу, как его колотит, как сжимаются в гневе кулаки.

- Хах, - усмехаюсь, затем разворачиваюсь, бросая напоследок, - вряд ли глубоко женатый сосед с тремя детьми годится мне в ухажеры, а вот тот, кого ты прогнал, был неплох.

Цокаю, выражаю мнимое сожаление. Иду к нужному кабинету и улыбаюсь, зная, что он не видит моего ликования. Теперь ход за тобой, Игнат. Я сделала все, что было в моих силах.