Глава 39

— Нет, — твёрдо чеканит Астахов после очередного приказа Марины. — Вагнеру будет достаточно того, что уже есть. Хватит грязи!

При этом он задвигает меня себе за спину, отгораживая от брюнетки.

Чтобы не упасть, прислоняюсь к стене, чувствуя, как мои внутренности сворачиваются в тугой комок.

Дышу рвано, с каждой секундой становится всё хуже. По телу прокатывается озноб, легкие будто кислотой обжигает.

— Хватит грязи?! — слышу издевательский смех. — Поздновато ты опомнился, не находишь?

— Всему есть предел. И твоим дебильным требованиям тоже. Я больше не хочу учувствовать во всём этом…

— Ты идиот, если думаешь, что можешь сейчас дать заднюю. Это так не работает, мальчик, — Марина шипит змеей. — Бери девку и делай, как я сказала. Иначе уже завтра все, в том числе твоя мать, узнают, как и с кем твой папаша развлекается на стороне.

— Какая же ты всё-таки дрянь! — цедит Астахов на грани бешенства. — Тебя надо изолировать от общества. Ты реально больная!

— У меня просто хорошо развит инстинкт выживания, — усмехается. — Но сейчас не об этом, — голос становится жёстким. — Исполняй наш договор до конца, тогда я не предам огласке компромат на твоего отца.

— Нет, — звучит твёрдый голос Кости. — Пошла вон из моего дома!

На несколько секунд в воздухе повисает гнетущая тишина, в которой слышно лишь моё надсадное дыхание.

— Ты делаешь неправильный выбор, — злобно чеканит Марина. — Клянусь, ты и твой папаша…

Она не договаривает, потому что в коридоре раздаются тяжёлые шаги, которые заставляют нас всех замереть в ожидании.

Смотрю опухшими глазами в непроглядную темноту и вдруг вижу, как словно из воздуха вырастает мощная мужская фигура.

Расфокусировано моргаю, пока силуэт неизвестного человека приближается к нам грозным шагом. И уже спустя мгновение узнаю в нём того пугающего татуированного парня.

На ходу он окидывает всех присутствующих непроницаемым взглядом. Затем молча приближается к Косте и сильно толкает его в грудь, заставляя отлететь в сторону.

— С днём рождения, урод, — скалится незнакомец, наступая на именинника. — Это тебе подарок от Вагнера.

Дальше он одним чётким тяжёлым ударом сбивает Астахова с ног.

Я, наблюдая за этой малоприятной картиной, чувствую, как желудок сдавливает болезненными спазмами. Тошнота подбирается к горлу, и мой измученный организм наконец не выдерживает и сдаётся.

Меня жестко выворачивает на Марину, стоящую рядом.

Её шикарное вечернее платье в один момент становится не таким шикарным, и брюнетка, понимая, что произошло, начинает дико нецензурно орать на меня.

Но мне глубоко плевать на её оскорбления, потому что я чувствую ни с чем не сравнимую лёгкость. Мне становится гораздо лучше, но всё равно при попытке двинуться с места перед глазами рябит, а в голове нарастает гул.

Даже не сразу замечаю, как меня подхватывают, и я оказываюсь на руках у татуированного парня.

Он несёт меня по тёмному коридору, покидая место событий.

Я же пялюсь на него во все глаза, испытывая глубокую благодарность, переплетающуюся с первородным страхом перед этим громилой.

Татуировки, выглядывающие из-под воротника черной рубашки, смотрятся зловеще в сочетании с холодным выражением лица и ледяным режущим взглядом.

Будь у меня силы, я бы уже давно вырывалась из железной хватки незнакомца. Но моё тело не способно сейчас даже на малейшие движения. Сил нет. Я просто прикрываю глаза, чувствуя, что так гораздо легче переносить тошноту и головокружение.

Открываю веки, лишь когда мы оказываемся на улице и мои лёгкие наполняются свежим вечерним воздухом.

— Лена! — ловлю взглядом Машу, которая выскакивает из чёрного внедорожника и несётся ко мне со всех ног. — Леночка!

Её ладонь касается моей щеки и приятно холодит разгоряченную кожу. Пытаюсь улыбнуться, но выходит лишь мученическая гримаса.

— Что этот козёл с ней сделал?! — кричит подруга, глядя на татуированного парня. — Чем-то накачал?!

Незнакомец игнорирует её, обходит и усаживает меня на заднее сиденье внедорожника.

— Бегом в машину, — грубо рыкает Маше и, дождавшись, когда та усядется рядом со мной, захлопывает дверь.

— К-то это? — сиплю пересохшими губами.

— Ш-ш-ш, не разговаривай, — она кладёт мою голову себе на колени. — Тебе надо поберечь силы.

Подруга шмыгает носом и всхлипывает, гладя меня по волосам.

— Дём, — зовёт парня, когда он садится за руль. — Я боюсь за неё. Она выглядит…

— Едем в больницу, — он перебивает её. — Не разводи сырость. На нервы действуешь.

— Тебя забыла спросить, что мне делать! — ощетинивается Маша. — Грубиян!

— Плакса.

— Я не плакса!

— Тогда не реви. Реально не могу это слушать.

Ответ Маши уже не долетает до моего сознания — отключаюсь.

А когда прихожу в себя, понимаю, что нахожусь в больничной палате. Рядом никого нет.

Смотрю на капельницу, подсоединенную к руке и пытаюсь восстановить в памяти всё, что со мной случилось.

Картинки одна за другой наполняют мозг болезненными вспышками. Заставляют морщиться от вновь зарождающейся головной боли.

Медленно поднимаюсь и, свесив ноги с больничной койки, замечаю на тумбочке свой мобильник.

Он настойчиво вибрирует. На экране светится входящий вызов от неизвестного абонента.