22 глава

Вокруг горят ритуальные факелы, подчеркивая важность момента. На входе в храм Зептеи выстраивается около десятка пар в нарядах, похожих на наши. Когда мы с Тео встаем следом за ними, на нас оборачиваются. Еще бы, среди всех этих местных загорелых брюнеток с наливными грудями, я как исхудавшая белая ворона.

Собравшаяся толпа горожан, замершая в ожидании таинства, удивительным образом оживает, люди начинают перешептываться. Не трудно догадаться, о чем они судачат. Да никто особо и не скрывает.

– Смотрите, Тео Ней привел чужачку…

– Не мог выбрать кого-то из наших?

– А как же красавица Алома?

– Зачем он ее притащил, если ей все равно не пройти ритуал? – доносится со всех сторон, а я изо всех сил стараюсь держать лицо, притворяясь глухой.

Ладонь любимого еще крепче сжимает мою, намекая, что мнение окружающих не имеет никакого значения. Я и сама это знаю, но знать и чувствовать – разные вещи. От их взглядов и разговоров сердце заходится в груди.

Ворота храма наконец приходят в движение. Вместе с ними оживает огромный барабан, остальные музыканты подхватывают ритм. Музыка немного тревожная, но лучше слушать ее, чем злобные перешептывания горожан за спиной. Правда, когда появляются Иси с Гэнджи и еще девять крепких парней, отгородивших нас от толпы живым щитом, пересуды замолкают.

Красавчик Керук тоже нарядился по поводу праздника, уложил свои непослушные, немного волнистые волосы в модную прическу. Его воздыхательницы не сводят с молодого мужчины глаз, вероятно, мечтая однажды оказаться рядом с ним на нашем с Тео месте. Мы встречаемся взглядами, и он шепчет мне одними губами, искренне переживая за нас с братом:

– Удачи.

Прежде я никогда не бывала внутри храма Зептеи. Тео говорил, что это особое место, источник силы, но не хотел лишний раз встречаться с отцом. Сейчас же у нас просто нет выбора: официально стать парой перед его народом мы можем лишь в том случае, если пройдем этот ритуал и получим благословение, прикоснувшись к священному дереву. Оно, кстати, возвышается в самом центре строения, подпирая могучей кроной высокие своды. А еще, к моему удивлению, дерево цветет и благоухает. Здесь действительно невероятно красиво: высокие стрельчатые окна, стены, покрытые мягким мхом, щебечущие под потолком птицы.

– Они настоящие? В смысле, бутоны и цветы на его ветвях, или их повесили в честь праздника? – тихонько шепчу, склонившись к своему избраннику, и уголки его губ ползут вверх.

– Конечно, настоящие. А какие же еще? – не понимает он моего вопроса. – Священное дерево зацветает только раз в год в день «Перерождения».

Первая пара подходит к самым его корням и встает на колени. Мы же расходимся по разные стороны, образуя живой коридор. Мальчики налево, девочки направо. Тео выпускает мою ладонь из своей руки, и мне становится зябко от волнения.

Теперь, у самого ствола дерева на особом возвышении я вижу и его отца в белой мантии.

– Шан бути, Дети Зептеи, – произносит он, прикладывая запястье к сердцу.

– Шан бути, – отзывается каждый из нас.

Пророк пробегается по собравшимся внимательным взглядом, тут же подмечая нас с Тео. Я опускаю голову. Не нужно видеть его раздраженную физиономию, и так знаю, что я для него, как кость, застрявшая в горле.

«Не смотреть в глаза, не смотреть в глаза…» – повторяю, словно заклинание. Тео предупредил, что у его отца тоже имеется особый дар – залезать в чужое сознание. С кем-то это удается проще, с другими, как с самим Тео, и вовсе не проходит. В любом случае, без прямого зрительного контакта у пророка ничего не выйдет. Притвориться застенчивой девицей в моем случае – самый простой способ себя защитить.

– Назовите ваши имена под кроной священного древа, испейте его сок и прислоните ладони к его корням, – повелевает пророк поставленным голосом первой паре, так, что у всех остальных холодок бежит по позвоночнику.

Голос девушки дрожит, она взволнована не меньше моего, а вот ее возлюбленный отвечает бойко. Они делают по глотку из специального кубка. От касания их рук по могучим корням дерева поднимается едва заметное свечение, два крохотных огонька бегут все выше и выше, а затем исчезают где-то под плотной древесной корой. Сами влюбленные впадают в состояние похожее на транс.

Сколько живу, впервые вижу нечто подобное. Или это никакой не древесный сок в кубке? Кто его знает, что мой будущий свекор там набодяжил.

– Мать Зептея, ответь, благословляешь ли ты этих двоих на священный союз?

Теперь и пророк опускает ладонь на ствол дерева, направляя энергетические потоки. Едва заметное свечение вновь прорывается наружу, устремляется к ветвям. На одной из них вместо распущенного цветка за считанные секунды вызревает сочный плод.

– Зептея благословила ваш союз, – поздравляет он молодых.

Парень притягивает девушку к себе, целуя на радостях, а мы с Тео встречаемся взволнованными взглядами в надежде, что и у нас все пройдет так же гладко. Как бы его папаша не противился нашему союзу, но у всех на глазах вряд ли станет что-то предпринимать, рискуя собственной репутацией.

С другими парами все проходит по накатанной. У кого-то плод вызревает быстро, у других свечение очень слабое и ждать приходится дольше. «Плохой знак» – накануне говорила об этом Иси. – «Мало энергии. У такой пары впоследствии может не быть детей».

Когда подходит наша очередь, в храме собирается столько любопытных зевак, что не продохнуть.

– Тео.

– Дана, – называем мы свои имена, опустившись на колени.

– Испейте сок и прислоните ладони к его корням, – голос пророка режет стальными нотами.

Тео первым отпивает из кубка и передает мне, нежно касаясь пальцами. Внутри меня все клокочет. Кто знает, станет ли его отец и в этот раз играть по правилам? Но мой любимый спокоен, как скала. Мне бы его уверенность, хоть сотую ее долю.

Была не была, я тоже делаю глоток. На вкус что-то свежее и непонятное, немного вяжет язык, а так нормально. Мы вместе с Тео опускаем ладони, каждый на свой корень, и в ту же секунду нас ослепляет свет, такой яркий, что приходится зажмуриться.

Мы будто проваливаемся куда-то в другой мир, оказавшись под тем же деревом, только посреди поляны, залитой солнечным светом. Вокруг дикая природа, больше ничего, никакого намека на цивилизацию. Происходящее не укладывается в голове. Хорошо хоть Тео рядом.

– Где мы?! Как сюда перенеслись? – оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение.

– Все хорошо, тебе не о чем волноваться, – успокаивает меня любимый, взяв за руку. – Это особое место силы, сердце самой Зептеи.

– И чего она от нас хочет?

– Слушай ветер, как я тебя учил, и все узнаешь.

Когда мы возвращаемся в себя и распахиваем глаза, в храме царит абсолютная тишина. Священное дерево от корней до кончиков листьев охвачено мерцающим сиянием, а еще на его ветвях созрели чуть ли не все плоды разом. Это похоже на волшебство! По крайней мере, с другими парами такого точно не происходило. Даже папаша-пророк находится в некотором замешательстве, никак не решаясь произнести заветную для нас фразу.

– Мать-Зептея благословила ваш союз, – звучит едва ли не заикаясь.

– Нет, нет, нет! Она же чужачка! Вы обещали! – восклицает ошарашенная Алома за его спиной, но в этот раз не находит союзников.

– Уймись, девочка! – злобно шикает на нее пророк. – Ты что не видишь? Она же избранная!

– Избранная… избранная, – прокатывается волной по залу.

Я и сама немного в шоке, прежде всего от того, что услышала из уст Зептеи. В том удивительном месте, где мы оказались во время транса, ветер действительно заговорил с нами, только для каждого у него имелось свое послание:

«Ты родишь дитя, за которым последуют Дети Зептеи, но сперва сама вернешься туда, где родилась, и исправишь чужие ошибки».

Как сообщить эту новость Тео и какой ждать реакции, я не представляю. Да и место для этого не самое подходящее, люди, собравшиеся в храме, буквально не сводят с нас глаз.

Тео подхватывает меня на руки и целует у всех на виду. Народ ликует, вся эта разномастная толпа от мала до велика теперь по-настоящему радуется за нас.

– Поздравляю, – заключает нас в объятья Керук. – Дана, могу я теперь называть тебя сестрой?

– Если у вас так принято, буду только рада, – несколько смущаюсь, потому что следом за Керуком поздравить нас выстроился чуть ли не весь город.

Иси визжит от восторга, расправляет мои волосы по плечам.

– Как же здорово! Теперь отцу точно не отвертеться, – шепчет она мне на ухо при первом удобном случае.

– От чего? – все еще не понимаю я.

– От свадьбы, конечно! Ваша сила проявилась в полной мере, вы созданы друг для друга, никто не посмеет возразить против этого. Вот вернутся наши мужчины из города Черных псов, устроим такой пир, что в окнах будет звенеть от веселья!

Полная предвкушения девушка заглядывает мне в глаза, и я улыбаюсь ей в ответ. Мне не хочется думать о Черных псах, о гадюке Аломе, которая, наверняка, не успокоится, о нордианцах, и моем обещании Тео вернуться к ним на время. Пусть хотя бы этим вечером все проблемы катятся к черту.

– Скоро начнется, идемте запускать фонарики, – тянут нас за собой Иси с Керуком, и мы с Тео, обменявшись счастливыми улыбками, следуем за ними.

Музыка на площади льется веселым бурным потоком. Многие горожане уже пустились в пляс. Танцы у них парные и с первого взгляда незамысловатые, но со стороны, когда танцующие входят в кураж и начинают соревноваться друг с другом в мастерстве, смотрится это потрясающе.

– Потанцевать еще успеем. Вот, держи, – учит меня Иси, вручив незатейливую конструкцию из тончайшей разноцветной ткани, натянутой на легкий деревянный каркас. – Сперва фонарик нужно собрать и расправить.

– Так? – вроде, все элементарно, но приноровиться у меня выходит не сразу.

– Да, нормально. Только здесь нужно зажать поплотнее, чтобы не развалился на лету.

– Давай я, – приходит на помощь Тео, а мне так странно наблюдать за тем, как ловко мой красавец-здоровяк справляется с почти игрушечным летающим фонариком в его руках.

«А ведь однажды точно так же он будет играть с нашими детьми», – посещает меня нежданная мысль, от которой разом становится очень тепло на сердце.

– Священный огонь передают по кругу, – продолжает обучение Иси. – Когда лучина дойдет до тебя, просто откроешь одну створку и зажжешь фитиль, поставишь на ладонь, и фонарик сам воспарит в небо.

Мне радостно и одновременно трогательно от происходящего. Когда-то и мы всей семьей на Земле так же запускали китайские небесные фонарики, а потом долго следили за тем, как они возносились высоко под облака, гонимые ветром.

В Санкаре этот ритуал знаменует официальное открытие праздника. Музыка сменяется на более мелодичную. Все люди на площади выстраиваются по спирали, и передают друг другу священный огонь.

Иси, завороженная происходящим, едва не прыгает в нетерпении. Тео, несколько расслабленный и довольный, обнимает меня со спины.

– Пусть все невзгоды растворятся среди звезд, – произносим мы в один голос, отпуская наши фонарики в небо.

Они поднимаются следом за десятками своих воспаривших собратьев, и это потрясающе красиво! Просто волшебно! Вот, какого эффекта можно добиться, если каждый вложит хотя бы частичку своего тепла в одно общее дело.

Праздник «Перерождения» официально открыт. На сцену один за другим выходят певцы и музыканты. Каждый из них по-своему хорош и старается на славу. Когда же на нее поднимается красавец Керук, площадь буквально взрывается аплодисментами.

– Вот это да! Теперь и мне не терпится его услышать, – делюсь с Тео, который весь вечер не выпускает меня из объятий.

Керук берет в руки струнный инструмент, название которого мне неизвестно. Звучит он очень мелодично, так, что с первых аккордов берет за душу. Затем мелодию подхватывают и остальные музыканты.

– Потанцуешь со мной? – приглашает Тео на медленный танец.

– Не уверена, что знаю, как под это у вас принято танцевать.

– В этот раз ты точно не ошибешься, просто доверься мне, – улыбается он одними глазами и ведет меня за собой ближе к сцене.

От голоса Керука на руках волоски встают дыбом, настолько он чистый, глубокий и одновременно проникновенный. Да и сама песня выше всяких похвал. Он поет о девушке, что затмила других красавиц, став его путеводной звездой. О том, как его сердце всюду следует за ней и рвется из груди, когда он узнает, что их пути расходятся.

Песня отличная, хоть и немного грустная. Мы с Тео кружимся под музыку, и я ничего не могу с собой поделать. Меня переполняет радость, улыбка сама просится на лицо.

– Признайся, это из-за того, что я ужасно танцую? – хмурится мой мужчина.

– Вовсе нет, у тебя отлично выходит. Просто подумала о том, что за это время мы чего только не пережили вместе, а вот так танцуем как обычные люди впервые.

– У нас много чего еще будет впервые, – удивляет он меня своим оптимистичным настроем. – Вся жизнь впереди.

– Больше не переживаешь из-за своих кошмарных видений будущего?

– Зептея благословила наш союз, это отличный знак. А мои сны – всего лишь предупреждение.

– Могу я спросить, что конкретно она тебе сказала? Ну, там, когда с нами заговорил ветер.

Тео задумался, и несколько напрягся, словно этот разговор был ему неприятен.

– Сказала, что я должен принять свой дар и занять место пророка. Точнее, что у меня нет выбора. Хочу я этого или нет, а все равно приду к этому.

– Вот, значит, как? Мне суждено стать женой пророка.

– А что она сказала тебе? – спешит он перевести тему, но я тоже отвечаю не сразу.

– Что я рожу дитя, за которым последует твой народ.

О второй части пророчества с возвращением на Землю и исправлением чужих ошибок язык так и не поворачивается сказать. Пережить бы сперва Черных псов и разгрести собственные ошибки, прежде чем думать об этом.

Похоже, медленные танцы на всех планетах одинаковые, достаточно попадать в такт. Так я полагаю, пока вместо ответа сияющий от счастья Тео не поднимает меня прямо над собой на вытянутых руках, удерживая за талию.

– Я ведь только расслабилась. Не мог предупредить?! – обиженно ворчу, едва он ставит меня на ноги.

– Мейди… – шепчет любимый, накрывая мои губы поцелуем. – Ты хоть знаешь, насколько хороша, когда злишься? – смеется он, продолжая целовать меня у всех на виду, и я с готовностью отвечаю.