23 глава

Праздник идет своим чередом. Всеобщее веселье и легкость, царящие вокруг, невольно околдовывают и меня. Но ненадолго.

«Она даже не из наших, эта упавшая с неба. Как Зептея могла выбрать ее? Это несправедливо», – улавливаю краем уха женский голос, и понимаю, что речь обо мне. Люди вокруг все время движутся пританцовывая, и мне не найти глазами того, кто это сказал. Вглядываюсь в толпу, ловлю на себе приветливые улыбки, и невольно настораживаюсь, ведь совсем недавно они желали выдворить меня из своего города.

Все слишком гладко и хорошо, чтобы быть настоящим. Того и жди беды. Или это обычная паранойя после выпавших на мою долю испытаний? Нет, нельзя во всем видеть подвох, это неправильно. Нужно верить в лучшее.

– Устала? Если хочешь, пойдем домой, – предлагает Тео, только сам никуда не торопится.

Я вижу, как ему нравится этот праздник. Нравится то, что он среди друзей и родных. Что его люди наконец приняли нас, как пару. Пусть насладится этим вечером сполна. Впереди сложные времена. Кто знает, когда еще мы сможем вот так расслабиться и повеселиться?

– Нет, я в порядке, – качаю головой и улыбаюсь. – Останемся еще немного.

Стоило подумать о неприятностях, к нам присоединяется отец Тео. Точнее, сперва я ощущаю на себе его холодный снисходительный взгляд, который подобно щупальцам забирается под кожу, и лишь потом рядом появляется сам пророк. Весь вечер он ходил кругами, держался на расстоянии, общаясь с кем угодно, только не со своим старшим сыном. Я уже наивно понадеялась, что смогу миновать этой встречи. Но нет. Глава почтенного семейства все-таки захотел узнать меня поближе.

– Как вам наш скромный праздник, Дана? – звучит неожиданно приятным тоном, и я, забыв о предостережениях Тео, едва не поднимаю взгляд на мужчину в белой мантии.

«Что ты творишь?! Еще не хватало, чтобы он проник в твои мысли», – тут же осекаюсь.

– Спасибо. Все замечательно, – отвечаю максимально кратко.

– На Земле, откуда вы родом, проводится нечто подобное?

– В общих чертах у нас было так же.

– Было?

– Отец… Не надо, – звучит с предупреждением. Руки любимого на моей талии напрягаются, он притягивает меня все ближе. Иси и Керук тоже поспевают на подмогу, окружив нас с обеих сторон.

Теперь мне становится действительно страшно. Что за чудовище их отец, и на что он способен, если даже сейчас, в разгар праздника, его собственные дети боятся этого невинного разговора?

– Могу я узнать, почему вы покинули Землю?

– Моя планета погибла, или переродилась как ваша, мне не дано знать. Я покинула ее десять лет назад, считая это единственным шансом на спасение.

– Бросила своих и сбежала в поисках лучшей жизни, – провоцирует «белый плащ», и я все-таки забываюсь, встречаясь с ним упрямыми взглядами.

– Я была еще ребенком! Это было не мое решение… – темные глаза гипнотизируют. Всего секунда, а я уже не могу от них оторваться.

Ощущение, что время остановилось, музыка стихла, мир вокруг замер. Лишь мы двое, я и чертов пророк, существуем в какой-то особой реальности. Он смотрит на меня, я, широко распахнув глаза от возмущения, уставилась на него. Настойчивые попытки проникнуть в мою голову вызывают крайне неприятное чувство, как если бы кто-то посторонний заглянул в окно вашего дома, а осмелев, принялся подбирать ключи к входной двери.

Ну уж нет! Я буду сопротивляться! А что если…

Не знаю, как это выходит, но я позволяю ему достать одно из моих детских воспоминаний. Пока пророк отвлекся, изучая его, я сама вламываюсь в его сознание, вытягивая самое свежее и горячее, спрятанное в укромном месте.

– Скорее! Нужно спешить! Ваш отец в сговоре с Аломой, они хотят поджечь ангар с кораблями, – выдаю я ребятам, увидев это, словно сама была там, когда они строили козни.

Пророк меняется в лице. Не будь я под защитой Тео, так и придушил бы, по глазам вижу.

– С чего ты это взяла? – все еще сомневается Керук, переводя недоуменный взгляд с меня на отца.

– Пап, это правда? – действует по-своему Иси, считывая его эмоции.

Знаю, не хорошо так о будущем свекре, но этот ползучий гад взволнован, даже я это чувствую, а его одаренная дочь подавно. Не ожидал папаша, что кто-то и в его голову залезть сумеет.

– Понятия не имею, о чем она, – пророк гордо вскидывает подбородок, желая выставить меня сумасшедшей, но Тео сразу встает на мою сторону.

– А я думаю, очень даже имеешь, – рычит он сквозь стиснутые зубы. – И если это действительно так…

– Скорее, – тороплю я Тео, понимая, что времени у нас совсем мало.

Оседлав коней, мы несемся, что есть силы. Вместе с нами к ангару скачут еще пятеро из наших, кого удалось собрать в разгар праздника. На подходе к месту чувствуется запах дыма. Огонь едва разгорелся, в темноте мы сразу его заметили, но и этого достаточно, чтобы Тео озверел от гнева. Теперь я боюсь уже не столько за «Ветер-1», сколько за тех, кому не сносить головы после содеянного.

Алому и двоих ее подельников мы застаем на месте поджога. Они не ожидали, что мы появимся так быстро, и даже не торопились скрыться с места преступления. Естественно, пока не увидели всех нас.

– Как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что едва не лишила всех этих людей надежды? – обрушивает на нее Тео весь свой гнев. Девушка испуганно пятится, пока не находится с ответом.

– Неужели ты не понимаешь? Я сделала это из любви к тебе! – выпячивает она грудь колесом, будто тут есть чем гордиться. – Здесь твое место, а в городе Черных псов ты можешь погибнуть. Эта чужачка тебя околдовала! – выдает она в горячке, но он на нее даже не смотрит, думая лишь о том, как бы теперь потушить набирающий силу пожар.

– Оставайся здесь, – приказывает мне Тео, в то время как сам вместе с другими парнями из команды оборачивается оборотнем.

– Нет. Я выведу корабль из ангара, пока крыша не обвалилась, – настаиваю на своем, хоть ему моя идея совсем не нравится. – Сможете освободить проход?

Усиливающийся ветер, увы, играет против нас. Мужчины стараются отрезать пути распространения пожара с помощью песка и воды, которая на этот случай хранится здесь же в бочках, но огонь быстро охватывает главные ворота и перебрасывается на деревянную кровлю.

Времени мало, это я прекрасно понимаю, и все равно должна рискнуть. Едва парни снимают ворота с петель, опрокидывая на землю, я бегу внутрь. Оборотни здоровые, крепкие, но ожогов им не миновать. Я стараюсь не думать об этом, не замечать, как Тео рычит и стискивает зубы от боли. И как Керук с Гэнджи рискуют собой, страхуя меня на случай обрушения крыши.

На то, чтобы вывести корабль из ангара, уходит всего пара минут. Сейчас не до проверки систем. Едва загорается приборная панель и разогреваются двигатели, «Ветер-1» пулей вылетает наружу сквозь пылающий проем. Я сажаю его на поляне рядом с бочками, наполненными водой, и мне приходит в голову отличная мысль.

– Если загрузить их внутрь, мы сможем полить крышу прямо с корабля.

Тео поддерживает мою идею. С огромными бочками, неподъемными для обычного человека, оборотень справляется на раз-два. Остальные оборотни в это время общими усилиями выносят наружу того самого экскурсионного летательного «малыша», которого мы тоже хотели отремонтировать для ежедневного использования.

Все идет по плану. Поднимаю корабль над крышей, фиксирую его прямо над возгоранием, куда Тео выливает воду из бочек.

Одна, вторая, третья, четвертая… Господи, сколько же надо воды, чтобы огонь наконец погас?!

Когда в дело идет последняя, все в дыму, но языков пламени уже не видно. Тео дает сигнал, и мы садимся обратно на поляну.

Ощущение, что времени прошло совсем немного, но это всегда так, когда действуешь на адреналине. Кажется, самое страшное позади.

– Как ты? Покажи, что с руками, нужно обработать раны, – тут же подбегаю к своему «чудовищу», сперва обнимая, что есть сил. Эта его звериная ипостась уже давно меня не пугает.

Собственные ожоги интересуют Тео меньше всего, в этом он весь. К тому же, в этот самый момент рушится крыша ангара. Все должны были быть снаружи, но оттуда доносятся чьи-то крики.

Испуганная и пристыженная Алома все еще здесь.

– Кто был внутри?! – трясу я ее за плечи, пока парни, рискуя собственными шкурами, ринулись вытаскивать пострадавшего.

Она пытается что-то сказать, но в итоге лишь бессвязно мычит, закрыв от ужаса рот ладонью.

– Да говори уже?! – злюсь я еще больше, понимая, что ничего не случилось бы, если бы не эта паршивка.

– Керук… – выдает она наконец сквозь рыдания, а у меня замирает сердце. – Там был Керук. Он вернулся за чем-то важным.

Оборотни едва успели разгрести завал и вытащить Керука на поляну, как действие плектирона стало подходить к концу. Трансформация с такими серьезными ранами проходит ужасно. Керук не просто кричит, парень мечется и ревет от боли. Кости скрипят, скрытые под звериной шкурой ожоги и кровавые следы проступают наружу. То, что дело плохо, теперь видно и невооруженным взглядом.

– Как он?! Нужно позвать сюда пророка, или самим отвезти его в храм, – оживает Алома, и все оборачиваются в ее сторону.

– Без тебя разберемся! – рычит Тео, не находя себе места из-за брата.

– В городе есть больница? – хочется сказать скорая, но, похоже, и с больницами здесь напряг. – Врач, лекарь или кто-то вроде того?

– Есть. Но пока он сюда прискачет…

– Не нужно никуда скакать. Перенесем Керука на корабль и доставим в город за считанные минуты.

Этой ночью никому из нас не до сна. Мы с Тео, Иси с Гэнджи, все парни из команды и примчавшийся пророк буквально сидим под дверью операционной, пока там над его младшим сыном колдует местный светила медицины. Лично у меня доверия он никакого не вызывает, к тому же, док еще и не слишком трезв после праздника. Только лучше здесь все равно никого не найти.

Пророк держится особняком. Увидев, что случилось с Керуком, он едва не сходит с ума от горя. Мужчина падает на колени, сложив руки для молитвы. Вместе с капюшоном белой мантии с его лица спадает маска высокомерия и безразличия, обнажив совершенно иного человека.

– Что же я натворил?! – шепчет он снова и снова, глядя невидящим взором на заветную дверь операционной. – Прости меня, сынок, прости родной…

Тео жутко зол на отца, но сейчас он и за него переживает тоже.

– Это все ваши козни с Аломой! Не подговори ты ее на поджог, все мы, довольные и счастливые, уже разошлись бы после праздника по домам, – не сдерживается Исинора, нападая на отца с упреками. Ее малыш чувствует переживания матери и толкается, отчего она резко хватается за живот, другой рукой растирая непослушные слезы по щекам.

– Не надо, Иси. Он уже получил по заслугам, – притягивает ее к себе Тео. – А Керук молодой и сильный, он справится.

Все собравшиеся смотрят на пророка с порицанием. Хотя, сейчас, после произошедшего, он и сам себя ненавидит. Хорошо, хоть Аломе и ее дружкам поджигателям хватило совести здесь не показываться.

Выйдя из операционной в окровавленном фартуке, док тяжело вздыхает. Все мы смотрим на него, затаив дыхание, отчего в комнате образуется мучительная, почти звенящая тишина.

– Операция прошла успешно, жить будет, – произносит он наконец, и Тео притягивает меня к себе, целуя в макушку. – Но сможет ли он встать на ноги с такими повреждениями, сказать сложно. Время покажет.

Представить пышущего здоровьем Керука с его неуемной энергией в инвалидной коляске никак не выходит. Да и не должно выходить, потому что этого никогда не будет. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– А если ввести регенератор, который восстановит ткани и кости?

Я и прежде ловила на себе странные взгляды, но этот. Похоже, док несколько протрезвел, пытаясь понять говорю я серьезно, или издеваюсь.

– Если бы у меня был такой, я бы его уже ввел, не сомневайтесь, – расплылась добрая усмешка на усталом мужском лице. – На все воля Зептеи. Расходитесь по домам и ложитесь спать, в ближайшие часы он все равно не очнется, а мы бессильны чем-либо ему помочь.

– Что ты задумала? – все еще не понимает Тео.

Мне и на него больно смотреть. На его обожженных руках налились волдыри, а где-то и того хуже, без шрамов не обойдется, но он будто не замечает этого.

– Прокатимся в земли Диких. Там, на моем корабле, оставалась еще одна аптечка.