Глава 35

Перед рассветом Ирграм очнулся. И лежал минуту, хватая ртом воздух, который вдруг сделался тяжелым. Этот воздух не желал проникать в легкие, но Ирграм умудрился сделать вдох.

Всего один.

Но сразу стало легче.

Он сел. Огляделся. Выдохнул.

Конечно. Это не его покои. Просто клетушка при храме. Соломенный матрас, столь тонкий, что сквозь него чувствовалась каждая выбоина на каменном ложе. Тончайшее одеяло.

Холод.

Пол тоже холодный. И как никогда сильно ощущение, что он, Ирграм, находится глубоко под землей. Он сглотнул слюну, которой стало вдруг как-то слишком много. И рот вновь наполнился ею. Слюна выбралась, потекла по губам, подбородку, и маг раздраженно вытер её мятым рукавом.

Пощупал шею, убеждаясь, что петли нет.

Привиделось.

Он выдохнул и прислонился к камню тяжелой головой. В животе вдруг появился ледяной ком. Ужас сковал тело. Что он натворил? И простится ли это, невольное предательство?

И хватит ли у него сил просить прощения?

Поздно уже.

Ирграм вернулся на ложе. Лег. Вытянулся. Закрыл глаза. Или стоит взглянуть на все иначе? Он ведь маг. И сила осталась при нем. А еще шанс, о котором он, прежний, не смел и мечтать. Свобода? Никто не свободен.

— Вы не спите, — раздался тихий голос и следом окружавшую Ирграма тьму разогнал огонек свечи. — Простите, если вы хотите спать, я уйду.

— Нет, — Ирграм с облегчением отодвинул все мысли прочь. — Я не хочу спать.

— Мне тоже показалось, что сон ваш будет недолгим.

Уже знакомый жрец сидел на полу. На голом каменном полу. И облачен он был лишь в узкую набедренную повязку. Свет свечи отражался от темной коже, словно та была гладкой, что зеркало. Левое предплечье и часть груди украшали шрамы. Мелкие, аккуратные, они были созданы кем-то, кто знал свое дело. Шрамы складывались в узор, но смысл его ускользал от Ирграма.

— Пора идти? — уточнил он, садясь.

Подумалось, что говорить так, возвышаясь над собеседником, не слишком удобно. Но и садится на холодный пол желания не было.

— Нет. Караван будет готов на рассвете. Для всех вы отправитесь встречать вашу госпожу.

Логично.

Только от самой мысли об этой встрече становилось дурно.

— С вами отправятся два десятка воинов. Охрана, — жрец смотрел прямо, и глаза его были черны, что бездна. — Мы не можем допустить, чтобы с нашими дорогими гостями что-то случилось.

Конечно. Его не оставят без присмотра.

— Мешеки, — он снова сглотнул слюну, которая все текла изо рта. — Будут привлекать ненужное внимание.

— Из мешеков с вами отправлюсь я, — жрец поставил свечу на пол, и теперь Ирграм видел лишь его гладкие жилистые ноги, вновь же покрытые узорами шрамов. — Прочие воины будут иметь вид привычный глазу тех людей, что живут вовне.

— А вы воин?

Не тот вопрос.

Неправильный. Но жрец склоняет голову. Ирграм скорее ощущает это движение, чем видит его.

— В том числе. Боги были ко мне благосклонны, — он коснулся раскрытой ладонью груди.

— Это хорошо.

Наверное. Если не люди, то боги. Местные боги, взгляд которых освободил Ирграма. Правда, лишь затем, чтобы один поводок другим сменился.

Но тут уже не боги виноваты.

— Мы пройдем путем каравана, — продолжил жрец.

— Кого из людей могу взять я?

— Кого захотите. Кроме целителя. Император не отпустит его.

Ни сейчас, ни после.

— И куда мы направимся?

Об этом Ирграму так и не сказали. Не верили, несмотря на клятву? Правильно. Он бы тоже не верил. Верить вообще сложно.

— Тот, кто видит, указал путь, — и на полу рядом со свечей появилась карта. Она была копией той, что Ирграм видел на стене, и копией весьма удивительного качества, правда, уместилась на ней лишь малая часть той, исходной, карты. — Здесь.

Палец жреца ткнулся в извилистую речушку.

— Здесь она покинула земли Цапли.

— Можно взглянуть? — ему все-таки пришлось опуститься на пол.

Жрец молча протянул кусок карты, и Ирграм нахмурился, пытаясь понять, что же видит. Это вот болота. определенно. Река. Дорога Древних. Она отмечена особым знаком, который Ирграму не понятен. Но дорога явно ведет в город. Так, следовательно, нужно в обратную сторону.

Кто граничит с городом?

И дорога.

И река.

Болота.

— Де Варрены, — он произнес это с немалым облегчением. — Госпожа как раз собиралась задержаться у них ненадолго.

Он разглядывал замок, который на карте казался совсем уж крошечным.

Говорить?

— Госпожа давно интересовалась вашим народом. И если девочка попадется ей на глаза, госпожа её заметит.

— Это хорошо или плохо? — уточнил жрец.

— До города она тогда точно не доберется. Но и сама госпожа — человек сложный. И… многим интересуется.

Ирграм вытер слюну рукавом. Оставалось надеяться, что рано или поздно, но эти потоки иссякнут. А то неудобно как-то.

— С ней выйдет договориться?

— Думаю, что да. Она очень разумна. И поймет свою выгоду. Я так думаю. Но надо поспешить.

Жрец молча поднялся.

И карту забрал.

И свечу.

— Отдыхайте, — велел он, положив ладонь на лоб, и прохладная сила наполнила Ирграма. — Завтра пойдем быстро.

Болота.

Болота тоскливы. Идешь, идешь, а вокруг все те же мхи. Зеленые. И белые. Красные, словно кровь пролили. Жара. Сверху припекает, и над болотами поднимается влажное марево. А вот ноги опаляет холод. Даже Михе тяжко. Кожа обгорела. Облазит. И у барончика тоже. Тот не жалуется.

Топает.

Уже почти и останавливаться не нужно. Рана надежно затянулась, шрам и тот побелел, но нога еще плохо слушается, хотя мальчишка и пыжится изо всех сил. Он недоволен.

И болотами.

И жарой. И молчанием Михи. Тот не нарочно, просто о чем им разговаривать? Такхвар тоже молчалив. Сосредоточен. Он устал. Старается не подавать виду, но возраст берет свое. И отдых ему едва ли не нужнее, чем Джеру.

Снова островок. На сей раз дошли быстро, солнце едва-едва перевалило через полдень и до заката прилично. Что делать? Дальше идти? Чем ближе к земле, чем чаще будут попадаться такие вот островки. Этот и немаленький, принял с дюжину сосен, под которыми густо разрослись кустарники. Мхи да осока здесь сменились травой, которая хранила следы крупных копыт.

— Скоро уже, — выдохнул старик и, не скрывая слабости, опустился на четвереньки. А там и вовсе лег. Он дышал тяжко, хрипло. — Дойдем.

Джер сел рядом.

Почесался.

Комарья на болотах хватало, как и крупных лосиных мух, что забивались в волосы, вгрызаясь под ними в кожу. От мух оставались крупные язвы, на которые, впрочем, уже никто не обращал внимания. Вот и сейчас Джер чесался скорее по привычке, чем из надобности.

— Дойдешь ли? — с сомнением произнес он. — Ты совсем какой-то…

Он махнул рукой и буркнул.

— Извини.

— Ничего, — старик перевернулся на спину, закрыл глаза. — Выходит, недолго уже нам.

— Вам?

— Я не ранен. Я не так и стар. Стало быть, беда с моим братом. Мы уйдем в один день. Такова цена, — и глаза закрыл.

— Отец? Что с ним? — Джер склонился над стариком и требовательно дернул за руку.

— Не знаю.

— Что знаешь?

— Ему не стоило связываться с магами, — старик закашлялся и сел, сгорбившись. Его сотрясала мелкая дрожь. — Не стоило. Я говорил.

Взгляд его, затуманившись, скользнул по острову.

— Маги жадные. Маги… потребовали все, что мы добыли. Слезы Неба. Мы тогда были молоды. Не знали истинной их цены. А они воспользовались. Воспользовался. Запомни. Роль Ульграх. И остальные не лучше.

Знакомое имя заставило Миху насторожиться.

— Никогда нельзя верить магам.

— Он бредит, да? — Джер посмотрел на Миху с надеждой.

— Я думал, успею… маги… только маги… снова маги, — старик попытался подняться, но ноги его не держали. Проклятье. Еще один немощный на Михину голову. Так он с этих болот точно не выберется. А мальчишка и вовсе глядел с ужасом. Старика же скрутила судорога. Его вырвало темными комками, похожими на спутанные волосы.

Это чего такого он сожрал?

— Надо его оттащить, — решил Миха и, подхватив под мышки, поволок от берега. А то мало ли, вдруг да решит сбежать? Мальчишка пополз следом на четвереньках.

Ица привычно держался в отдалении.

Островок имел возвышение, за которым обнаружилась впадина с мелким ключом, что пробивался из-под корней дерева. Вода была ледяною, но вкус имела до того сладкий, что Миха с наслаждением пил, пока понял, что еще немного и лопнет.

Джер тоже не отказался.

Ица же подошел к роднику последним, и пил осторожно, не спуская взгляда с хозяина. Попытались напоить и старика. Тот лежал, бледный, осунувшийся. Но дышать дышал. Да и сердце билось.

— Не уходи, — попросил Джер. — П-пожалуйста.

Эта просьба далась ему нелегко.

— Еда нужна.

Гадюки-то на болотах водились в немалом количестве, да и жаб хватало, беда лишь в том, что и те, и другие размерами не отличались. А есть хотели все.

— Потерплю, — Джер шмыгнул носом. — А то вдруг он умрет?

— Думаешь, если останусь, спасу?

Миха поглядел на старика с сомнением. А Джер покачал головой.

— А если не до конца? Или восстанет?

— Из мертвых? — уточнил Миха.

Джер же кивнул.

— А так тоже можно?

— Случается. Порой. Когда умирают от проклятья. Ну, сперва помирают, а потом… правда, маг наш говорил, что это не совсем восставшие. Что вроде как проклятье мозг съедает, и потому человек помирает. А съедает не до конца и… что-то там еще. Я не помню! — он выкрикнул это и заткнулся, сел, обняв себя. — Я… я и вправду не хотел… учиться не хотел. Это ж тоска смертная.

Он попытался стереть грязь со щеки, но лишь размазал.

— Маг говорил, что стану бароном.

— Он ведь пришел не от твоего отца? — Миха поглядел на старика, который не спешил ни помирать окончательно, ни восставать. — На тот остров. Что он принес разбойникам?

— Не знаю. Думаю, что деньги. Испугался, наверное. Если бы я погиб, отец не простил бы.

— Как он вас нашел?

Джер пожал плечами. Тоже не знает.

— Может, к нему кого отправили?

С требованием выкупа? Выглядело логично. Но почему маг не сообщил барону? Не вызвал там местную полицию или что здесь есть? Хотя… не уберечь наследника — за такое по голове не погладят. Маг был уверен, что имеет дело с обычными разбойниками.

И рассчитывал на свои силы.

Недорассчитал.

— Что со мной будет? — в полупрозрачных глазах виделся страх. — Если отец умрет, она… она меня ненавидит!

— Кто?

— Эльса. Это она придумала. Мой брат, он не очень умный. Он учится, но не умный. Он делает, что она ему говорит. Это вторая жена моего отца. Он её взял уже потом, когда я родился. А брата моего в род принял, хотя тот был ублюдком. Но раз отец принял, значит, уже не ублюдок.

Сложно тут у них, однако.

— По договору фьеф должен быть моим. Но она не допустит! Это она их наняла!

— Как?

Миха не слишком хорошо представлял себе местные реалии, может, конечно, тут в любой таверне ошивается пара-тройка профессионалов, жаждущих свернуть кому-нибудь голову, но что-то подсказывало, что все отнюдь не так просто.

Ица подобрался ближе.

Его ноздри подрагивали, а взгляд был прикован к старику, который лежал тихо-тихо и вовсе казался мертвым.

— Я не знаю! Я… мама говорила, что ей нельзя верить. А отец верил. И мама… и что теперь будет?

— Понятия не имею, — Миха поскреб щеку. — Доберемся до места и решим.

Еще бы понять, как именно туда добраться.

Да и мальчишку жаль.

Глупо, конечно, но все одно жаль. Если все так, как он говорит, то дома его просто-напросто пришибут. И за меньшее убивали, а тут целый фьеф.

— Сокровище, — старик раскрыл глаза и задышал вдруг глубоко и ровно. — Им нужно сокровище.

Там еще и сокровище?

Очень интересно.