Глава 24

Дикие

Заснеженный второй сектор встретил Альфу морозным, пропитанным металлической горчинкой воздухом. Дамир двигался сквозь чащу на пределе человеческих возможностей, а едва ступив на территорию пограничной заставы, мгновенно оценил обстановку. Тревога, поднятая патрулём и переданная ему через Руслана, явно не была преувеличением.

Тёмные, подмёрзшие пятна крови отчётливо выделялись на примятом насте. Чуть дальше лежала вековая сосна, поваленная несколькими мощными ударами, а с пограничных столбов кто-то в спешке сорвал родовые метки. Снег вокруг был сплошь изрыт глубокими, беспорядочными следами крупных лап — нарушители явно спешили и совершенно не заботились о том, что вторглись на чужую территорию.

Навстречу Дамиру стремительно шагнул командир второго сектора. На его плече алел свежий след от когтей, куртка была разорвана в клочья, а в глазах кипел с трудом сдерживаемый гнев.

— Альфа.

— Докладывай.

— Прорвались больше часа назад. Наш патруль наткнулся на них у восточной метки. Двое вступили в бой, остальные ушли вглубь территории.

Дамир резко вскинул взгляд.

— Сколько?

— Точно не скажу. По следам — не меньше шести. Возможно, больше.

Лицо Дамира окаменело. Это уже не было случайным нарушением границы. Он опустился на одно колено, слегка коснулся пальцами рыхлого снега и поднёс ладонь к лицу. Тяжёлый, спёртый запах дикого зверя — с примесью гари и старой гнили — резко ударил по рецепторам.

— Это дикие, — ровным, ледяным голосом отозвался Дамир.

Слова повисли в воздухе свинцовым грузом. Дикими называли тех, кто давно сорвался с цепи человеческой морали и клановых законов. Они обитали на ничейных землях, объединялись в неуправляемые, жестокие стаи и подчинялись лишь первобытным инстинктам.

Появление целой группы диких на землях Южного клана было слишком серьёзным событием, чтобы списать его на случайность. Они пришли сюда с какой-то целью — и Дамиру совершенно не нравилось, что он пока не знал с какой.

— Ведите, — коротко приказал Дамир.

Марк молча кивнул и первым двинулся между деревьями, а за ним вытянулась группа перехвата — шестеро патрульных, уже успевших взять свежий след чужаков. Сам Дамир шёл рядом с командиром, не роняя больше ни слова. От того мужчины, который совсем недавно так трепетно держал в ладонях лицо Неи и дарил ей первый поцелуй, не осталось и следа: сейчас сквозь заснеженный лес двигался Альфа Южного клана — собранный, предельно холодный и смертельно опасный.

Когда глубокий овраг вырос перед ними, Дамир поднял сжатый кулак, мгновенно останавливая отряд. Внизу, среди занесённых снегом валунов, двое диких с жадностью рвали тушу загнанного оленя — матёрые, кряжистые оборотни, застывшие где-то между человеческим и звериным обликом. Снежный покров вокруг них был густо забрызган свежей кровью, а морозный воздух насквозь пропитался тяжёлым духом сырой плоти.

Дамир окинул овраг быстрым, цепким взглядом.

— Перекрыть выходы. Никого не выпускать. Без моей команды не вмешиваться.

Патрульные бесшумно разошлись полукольцом, теряясь между стволами и отрезая чужакам все пути к отступлению. Марк встал по правую руку от Альфы. Но дикие уже почуяли неладное. Один медленно поднял морду, с которой капала кровь; второй выронил добычу и медленно повернулся к людям. В них не было ни капли страха, ни тени желания отступить — лишь голод и слепая, необузданная ярость в налитых кровью глазах, где почти не осталось ничего человеческого.

— Берём живыми, — негромко, но твёрдо бросил Дамир. — Мне нужны ответы.

Он не успел сделать и шага, как дикий со старым рваным шрамом через всю морду взревел и молниеносно сорвался с места.

Альфа принял удар в лоб: тяжёлая туша врезалась с такой силой, что вокруг взметнулся белый снежный вихрь. Устояв на ногах, Дамир перехватил противника и вместе с ним рухнул в глубокий сугроб. Чужак оказался невероятно силён — едва оказавшись на земле, он резко извернулся и полоснул когтями, метя прямо в незащищённое горло Альфы. Лишь в последний миг вожаку удалось уклониться, ощутив, как смертоносные лезвия со свистом рассекли воздух в нескольких сантиметрах от шеи. Тут же перехватив руку нападавшего, Дамир с глухим хрустом выкрутил её за спину; дикий взвыл, но даже это его не остановило — выгнувшись всем телом, он попытался впиться зубами мужчине в артерию.

Реакция оказалась быстрее — короткий удар локтя в челюсть заставил голову зверя резко откинуться, а его хватку ослабнуть. Полученной секунды Альфе вполне хватило: одним мощным движением он сбросил чужака, перекатился на колено и, не выпуская заломленной руки, рывком вздёрнул его следом. Дикий ещё не успел обрести опору под ногами, как Дамир развернул его и с сокрушительной силой впечатал спиной в промороженный ствол сосны — так, что дерево содрогнулось, осыпав их ледяной крошкой.

Почти одновременно второй дикий бросился на подмогу, но до Альфы так и не добрался — Марк перехватил его на полпути. С разгону они столкнулись с глухим ударом и рухнули в снег, сцепившись в яростной схватке.

Поляна окончательно взорвалась рыком, хрустом наста и тяжёлым, рваным дыханием.

Дамир не дал своему противнику опомниться: подсёк ноги, сшиб его на снег и жёстко прижал коленом к груди. Пальцы Альфы сомкнулись на горле чужака.

— Кто вас послал? — хрипло выдохнул он.

Дикий перестал вырываться. На его разбитой, окровавленной морде медленно расползался жуткий оскал.

— Поздно спохватился, Южный…

Дамир нахмурился.

— Что это значит?

В глазах оборотня вдруг мелькнуло кое-что совсем не похожее на дикое безумие — что-то осознанное, холодное и страшное. И Дамир понял это слишком поздно.

Свободная рука дикого молниеносно метнулась под распахнутую куртку, и в его пальцах блеснула сталь короткого охотничьего ножа. Лезвие рванулось снизу вверх, метя прямо под рёбра Альфы.

Дамир перехватил запястье буквально в последний миг. На этот раз инстинкты сработали быстрее разума: короткий, жёсткий рывок — и в тишине раздался сухой хруст.

Тело под ним мгновенно обмякло.

Дамир замер, всё ещё сжимая мёртвое горло, и несколько секунд всматривался в остекленевшие глаза, словно отказываясь верить в произошедшее.

— Твою мать… — глухо выдохнул он.

Он хотел его живым. Ему жизненно нужны были ответы — а этот ублюдок только что забрал их с собой в могилу.

В нескольких шагах раздался яростный рык командира заставы. Дамир резко обернулся: Марк всё ещё пытался выполнить приказ. Он уже скрутил второго дикого, заломив ему руку за спину и впечатав лицом в снег.

— Не дёргайся! — рычал он. — Живым останешься!

Но чужак будто не слышал. С диким рывком он извернулся, едва не сбросив Марка, и выбросил руку с узким лезвием. От первого удара тот успел уйти, а вот второй полоснул его по боку.

Командир глухо зарычал от вспыхнувшей боли. Дикий тут же кинулся снова, целясь прямо в незащищённое горло, и Марку ничего не оставалось, кроме как ответить — коротким, тяжёлым ударом на чистом инстинкте выживания.

Хруст шейных позвонков отчётливо прозвучал в морозном воздухе за мгновение до того, как тело замерло в снегу.

И наступила тяжёлая, оглушающая тишина.

Патрульные всё так же стояли на своих местах, смыкая периметр, хотя удерживать им было уже некого. Марк тяжело, рвано дышал, зажимая ладонью залитый кровью бок.

Дамир медленно поднялся с колен. Его взгляд скользнул от мёртвого оборотня у собственных ног к второму телу, неподвижно лежащему неподалёку.

Двое. Оба мертвы. И ни единого ответа.

— Я приказал брать живыми, — глухо, с затаённой угрозой произнёс Дамир.

Марк поднял на него тяжелый, виноватый взгляд.

— Знаю.

Ни оправданий, ни объяснений не требовалось — Дамир и сам прекрасно видел, как всё произошло. Он опустил взгляд на нож, выпавший из ослабевших пальцев первого дикого, несколько секунд разглядывал тёмное лезвие, а затем медленно присел и поднял его.

Что-то сразу зацепило его внимание: на рукояти темнел вырезанный знак. Дамир провёл по нему большим пальцем, стирая налипшую кровь.

— Марк.

Командир подошёл ближе, и Дамир молча протянул ему оружие. Увидев символ, тот лишь сильнее помрачнел.

— Знаешь, что это?

— Нет.

Дамир снова посмотрел на мёртвого чужака. В голове назойливо, эхом отдавались его последние слова:«Поздно спохватился, Южный…»

Это не было бредом обезумевшего зверя. Он знал, что говорил. И если они предпочли умереть, лишь бы ничего не выдать, значит, пришли на земли Южного клана далеко не случайно.

— Обыскать их, — холодно приказал Дамир. — Всё, что найдёте, ко мне: одежду, оружие, любые знаки. Потом прочешите овраг и поднимите следы от самой границы.

Он выпрямился во весь рост, потом замер, вглядываясь в белесую пелену леса. Решение пришло мгновенно — жёсткое, бескомпромиссное, не терпящее возражений.

— Перекрыть все сектора, — твёрдо произнёс Альфа, и в его голосе прозвучала абсолютная, непререкаемая власть. — Поднять резервные патрули. Въезд и выезд запретить. До моего личного распоряжения через границу не пройдет ни одна живая душа. При неповиновении — действовать на поражение.

— Понял, — коротко ответил Марк.

И пока по всему периметру земель Южного клана стягивались усиленные патрули, наглухо запирая границы, на другом конце леса время текло совершенно иначе. Далеко от залитых кровью сугробов, в безопасной глуши, куда не долетал запах опасности, царил мир, который Альфа поклялся защищать любой ценой.