Глава 29

Нея и Дамир

Утренний свет пробивался сквозь прозрачные занавески, оставляя на полу длинные бледные полосы. Нея села на кровати, обняв колени, и посмотрела в окно. За стеклом тихий снегопад постепенно укрывал лес свежим белым покрывалом. Но главным открытием этого утра стало другое: Нея поймала себя на мысли, что ждёт. И ждёт она не появления огромного чёрного волка, а человека — мужчину с тяжёлым, но неожиданно тёплым взглядом, который пообещал вернуться.

Шаги на крыльце раздались ближе к полудню. Они были ровными, уверенными, не таящимися. Нея подошла к окну и слегка отдёрнула край тюля.

Дамир пришёл. На нём была простая тёмная куртка, а на пороге он смахнул снег с ботинок точно так же, как сделал бы любой обычный человек. Это простое, почти бытовое движение почему-то заставило её сердце забиться быстрее.

Дед Матвей, выслушав короткие слова гостя, лишь понимающе кивнул и ушёл на кухню, оставив их в коридоре.

— Здравствуй, Нея, — произнёс Дамир. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась та глубокая сила, от которой по коже пробегали мурашки.

— Здравствуй, — чуть помедлив, ответила она.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. При свете дня это оказалось куда сложнее, чем ночью в лесу, когда между ними были лишь снег и лунный свет.

— Пойдём со мной, — первым нарушил молчание Дамир. — Я хочу кое-что тебе показать.

— Куда? — Нея настороженно прищурилась.

В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.

— Увидишь.

— А если я не пойду?

— Тогда я останусь здесь, с тобой. Но мне было бы очень приятно, если бы ты согласилась. Я хочу показать тебе одно удивительное место. Наши волки уже успели узнать друг друга куда лучше нас, — Альфа едва заметно улыбнулся. — А мы с тобой, как люди, почти не знакомы. Давай исправим это.

— Ну... я знаю, как тебя зовут, — задумчиво склонила голову Нея.

— Уже неплохое начало, — ответил Дамир с весёлыми искорками в глазах.

— И что ты Альфа.

— Это можно было и не запоминать.

— Ещё знаю, что ты ужасно самоуверенный.

Дамир тихо рассмеялся.

— Вот видишь. Дело движется быстрее, чем я думал.

Он протянул ей руку ладонью вверх. После короткого колебания Нея вложила свои пальцы в его тёплую ладонь.

Они не стали садиться в машину. Прогулка пешком была необходима её привыкающему к свободе телу, да и морозный воздух приятно освежал лицо. Они поднимались всё выше по узкой тропе, петлявшей среди высоких деревьев. Снег под ногами сухо поскрипывал, а кроны смыкались над головой, создавая ощущение полного одиночества.

Дамир шёл рядом, сознательно подстраивая размашистый шаг под её неторопливый темп. Он не пытался проявлять назойливость, просто присутствовал рядом — надёжный, словно каменная стена.

Через полчаса подъёма лес расступился, открывая небольшую, скрытую среди гор долину. В самом её центре покоилось круглое озеро, скованное прочным, прозрачным льдом. На противоположном берегу, скрытый ветвями дикого сада, стоял старый бревенчатый домик с резными ставнями.

— Это место принадлежало моей матери, — произнёс Дамир, останавливаясь на краю обрыва. — Когда в стае становилось слишком шумно или возникали тяжёлые решения, она уходила сюда. Здесь никто не потревожит. Это не территория клана в привычном смысле. Это просто... мой дом.

Нея заворожённо смотрела на замёрзшее озеро. Ветер вымел снег с середины, согнав его к берегам пушистыми белыми валами, и под холодным солнцем проступала гладкая, тёмно-голубая поверхность. Зрелище было настолько чистым и спокойным, что у неё перехватило дыхание.

— Здесь очень красиво, — тихо сказала она, сделав шаг вперёд.

Они медленно спустились к берегу. Некоторое время шли молча, любуясь озером, пока Нея вдруг не вспомнила его недавние слова. Он ведь сам сказал, что им пора познакомиться друг с другом по-настоящему.

Она искоса взглянула на Дамира.

— Ты говорил, что мы почти ничего друг о друге не знаем.

— Говорил.

— Ну тогда... — Нея задумалась, решая, с чего вообще начинают подобные знакомства. — Мне семнадцать лет.

Дамир едва заметно улыбнулся.

— Это я знаю.

— Получается, ты обо мне знаешь больше, чем я о тебе, — тут же возмутилась она.

— Пока да.

— Тогда исправляем, — она чуть увереннее посмотрела на него. — Сколько тебе лет?

— Двадцать восемь.

Нея приподняла брови.

— Я думала, больше.

— Это сейчас было оскорбление?

— Наблюдение.

— Опасное начало знакомства, — невозмутимо заметил он, но на губах Неи появилась улыбка.

— А сколько обычно живут оборотни?

— Дольше людей.

— Ты всегда был вожаком?

— Нет, — Дамир качнул головой, убирая руки в карманы. — Клан перешёл ко мне совсем недавно. Дед начал сдавать быстрее, чем кто-либо ожидал.

— И он просто передал его тебе?

— У оборотней ничего не бывает просто. Кровь даёт право претендовать на место вожака, но одного родства мало. Стая никогда не пойдёт за тем, кто не способен её удержать. Когда дед понял, что больше не может держать клан так, как прежде, мне пришлось занять его место.

— А если бы нашёлся кто-то сильнее тебя?

Улыбка Дамира слегка поблекла.

— Тогда мне пришлось бы доказать, что он ошибается.

Он говорил спокойно, без бахвальства, и Нея ловила каждое его слово. В её представлении оборотни всегда были чем-то далёким и опасным. Но стоящий перед ней человек не был монстром — он был сильным, несущим огромный груз ответственности, но невероятно живым.

Нея замялась, чувствуя, как краснеют щёки то ли от мороза, то ли от собственной дерзости, но выдохнула следующий вопрос:

— А у тебя... есть семья?

— Обернувшиеся сородичи — это моя семья. Другой у меня нет.

— А кто-нибудь... ещё? Ну, у тебя кто-то есть?

Вопрос завис в морозном воздухе. Дамир на мгновение задержал взгляд на её красивом лице, на пушистых волосах, выбившихся из-под капюшона. И впервые за всё утро в его взгляде промелькнула тень.

Перед глазами невольно возникла Лилия. Красивая, гордая волчица из влиятельного рода южан. Женщина, которая уже давно жила в его доме, делила с ним постель и которую ещё совсем недавно он собирался представить стае как свою пару. Не истинную — той Лилия никогда не была, — но подходящую во всех отношениях. Сильную, чистокровную, воспитанную в традициях клана. Союз с ней одобрил бы Совет, а сам Дамир до появления Неи считал такой выбор вполне разумным. Лилия была частью его жизни. И отрицать это означало бы солгать.

Он мог рассказать Нее всё прямо сейчас. Но, глядя в невероятно синие глаза этой девушки, он медлил. Она едва начала доверять ему, и он слишком хорошо понимал, как жестоко прозвучит для неё эта правда сейчас.

— Нет, — твёрдо ответил Дамир, смотря ей прямо в глаза.

— Никого? — переспросила Нея, словно уточняя для самой себя.

— Той, кого я мог бы назвать своей парой, — нет, — произнёс он с такой глубокой убеждённостью, что у Неи сладко защемило в груди.

Чтобы развеять паузу, Дамир посмотрел на зеркальную гладь озера.

— Ты когда-нибудь каталась на коньках?

— Нет, — качнула головой Нея. — Я и настоящую зиму-то видела всего несколько раз за все семнадцать лет.

Дамир посмотрел на неё с нежностью:

— Подожди меня здесь.

Он быстро поднялся к старому домику. Деревянная дверь поддалась не сразу — Дамиру пришлось навалиться плечом, прежде чем она с негромким скрипом открылась. Внутри всё словно застыло во времени: простая мебель, печь, связки сушёных трав. Пройдя к шкафу у стены, Дамир перебрал несколько коробок и достал небольшие белые коньки с тонкими застёжками.

Вернувшись к берегу, он опустил коньки на широкую деревянную скамью у самой воды.

— Мамины, — тихо произнёс он.

— Тогда я не буду их надевать. Они принадлежали ей.

Несколько секунд Дамир смотрел на неё, а потом в его взгляде проступила непривычная мягкость.

— Думаю, она была бы совсем не против.

Он усадил Нею на скамью, опустился перед ней на одно колено и осторожно снял с неё сапоги. Бережно придерживая её за щиколотку, Дамир затянул шнуровку коньков и поднял взгляд:

— Не давит? Пальцами пошевелить можешь?

— Могу, всё в порядке.

Нея смотрела на его склонённую голову и не могла отвести глаз. Рядом с этим мужчиной сердце сбивалось с привычного ритма, а внутри разливалось тёплое чувство. С каждым часом ей всё труднее было отрицать очевидное: её неудержимо тянуло к Дамиру. К его голосу, теплу, спокойной силе.

Закончив со шнуровкой, Дамир поднялся, помог ей встать со скамьи и первым ступил на прозрачную гладь озера.

— Здесь безопасно. Лёд больше полуметра. Иди ко мне.

Нея осторожно поставила на лёд одну ногу, потом вторую. Несколько мгновений всё шло гладко, но едва она попыталась сделать шаг, ноги предательски разъехались.

— Ой!

Она судорожно взмахнула руками, но Дамир уже оказался рядом и крепко подхватил её за талию.

— Держись за меня, — усмехнулся он.

— Легко сказать! Он слишком скользкий!

— Ты же волчица, Нея. Твоё тело умеет держать баланс. Просто расслабься и доверься мне.

Он попробовал сделать с ней шаг вперёд, но координация Неи сыграла с ней злую шутку. Правая нога резко поехала в сторону, Нея потеряла равновесие и, пытаясь удержаться, с силой потянула Альфу на себя.

Дамир не ожидал такой отчаянной хватки и тоже потерял равновесие. Но даже падая, успел среагировать: резко развернулся, обхватил Нею за талию и принял весь удар на себя, не позволив ей упасть на спину. В следующий миг они оба рухнули в глубокий пушистый сугроб у края озера, взметнув вокруг себя облако снежной пыли.

Нея лежала сверху, уткнувшись носом в жёсткий воротник его куртки, а Дамир бережно придерживал её за талию.

Несколько секунд царила полная тишина. Нея подняла голову, встретилась с его удивлённым взглядом, увидела снег, застрявший в его тёмных волосах, и неожиданно для самой себя звонко расхохоталась.

Это был не тихий, напуганный смешок, а чистый, искренний хохот семнадцатилетней девчонки, радовавшейся мгновению. Она смеялась до слёз, уткнувшись лбом в его плечо, не в силах остановиться.

Дамир замер. Он видел её напуганной, забитой, дикой, защищающейся от всего мира. Но такой — хохочущей, открытой, с ярким румянцем на щеках — не видел никогда. Этот смех пробил его броню, обезоружив грозного Альфу куда вернее любого оружия.

Он не удержался, поднял руку и горячими пальцами осторожно смахнул снежинку с её щеки. Смех Неи постепенно затих, сменившись трепетным, прерывистым дыханием. Ладонь Дамира мягко скользнула к её скуле, бережно удерживая лицо. В его тёмных глазах не было ни суровости, ни контроля — только оглушающая, нежная глубина.

Нея замерла, но не отстранилась. Напротив, она порывисто выдохнула и сама едва заметно подалась навстречу его теплу.

Дамир медленно потянулся и накрыл её губы своими.

Это не был порыв хищника — поцелуй вышел трепетным, невероятно мягким и осторожным, точно он спрашивал разрешения на каждый миг. От тепла его губ у Неи сладко закружилась голова, а по телу рассыпалась волна ласкового жара. Она неосознанно подалась ближе, вцепившись пальцами в отвороты его куртки, и ответила на поцелуй — так же искренне и доверчиво, как до этого смеялась.

Когда Нея медленно отстранилась, чтобы вдохнуть морозный воздух, её пальцы всё ещё сжимали его куртку. Дамир продолжал бережно держать её за талию, нежно глядя на неё снизу вверх с тихой улыбкой. А Нея, чуть смущённая, с пылающими щеками, но бесконечно счастливая, всё ещё не верила, что этот мир может быть настолько тёплым.

— Кажется, на сегодня с тебя достаточно первых впечатлений, — прошептал Дамир.

— Думаешь? — Нея улыбнулась, всё ещё не выпуская его из объятий.

— Боюсь, если мы останемся здесь ещё немного, Матвей решит, что я тебя украл.

С помощью Дамира она осторожно поднялась на ноги. День клонился к вечеру, окрашивая снег в розовые и фиолетовые тона. Пора было возвращаться.

Обратный путь прошёл в тёплом, уютном молчании. Нея шла рядом, время от времени ощущая прикосновение его плеча. Незаметно для неё самой Дамир становился тем, чьё присутствие рядом казалось удивительно естественным.

Дамир довёл её до дома Матвея, оставив у самых ступеней крыльца.

— Завтра у меня будут дела на границе, — произнёс он, глядя на неё сверху вниз. — Но вечером я приду снова. Договорились?

Нея кивнула с лёгкой улыбкой.

— Договорились. Спасибо за озеро.

Он задержал её руку в своей чуть дольше, чем требовала вежливость, слегка сжал пальцы и, наклонившись, оставил лёгкий, нежный поцелуй на её губах.

После чего развернулся и медленно шагнул в вечерние сумерки, оставляя Нею на крыльце — с горящими щеками и впервые в жизни абсолютно спокойным, счастливым сердцем.