Глава 40

Настоящий враг

Телефон на прикроватной тумбе завибрировал ещё до рассвета. Аркадий открыл глаза прежде, чем тот успел подать сигнал во второй раз.

Рядом, чуть прижавшись к его боку, тихо спала Елена. За окном едва начинало светать, и сквозь плотные гардины в комнату проникал тусклый предрассветный свет. Белые волосы разметались по подушке, отдельные пряди падали на щёку. За последние годы Аркадий привык просыпаться раньше неё от любого, даже самого тихого звука. Слишком часто ночные звонки приносили очередное «ничего», очередной ложный след и надежду, которую к утру приходилось снова хоронить под толщей молчания.

На экране смартфона светилось имя Юрия.

Аркадий на секунду задержал взгляд на спящей жене, затем взял телефон и осторожно поднялся, стараясь не потревожить её. Накинув халат, он вышел в коридор.

— Говори, — произнёс Аркадий, едва дверь спальни закрылась за его спиной.

— Ты велел поднять всё по гибели семьи Андреевского, — заговорил Юрий. Голос Беты звучал непривычно серьёзно. — Поднял. Материалы старого дела, протоколы допросов, заключения экспертов. Всё, что удалось найти за семнадцать лет.

— И?

Аркадий подошёл к окну. За стеклом темнел заснеженный лес, над которым только начинало светлеть небо.

— Начну с Марины Денисовны Андреевской. В девичестве — Мартынова. До чеченской кампании она была в отношениях с Виктором Самойловым.

Аркадий промолчал, обдумывая услышанное.

— Насколько всё было серьёзно?

— Судя по тому, что удалось поднять, серьёзно. Они знали друг друга с юности. Соседи и подруги Марины называли Самойлова её женихом.

Аркадий медленно прошёл вдоль окна. Он невольно вспомнил Самойлова в подвальной комнате: осунувшееся лицо, спокойный, выцветший взгляд.«Я был крёстным его дочери...»

Теперь эти слова звучали совсем иначе.

— После того как Самойлов пропал без вести в Чечне, несколько лет о нём ничего не знали, — продолжал Юрий. — Андреевский вернулся со службы раньше.

Аркадий нахмурился.

— И женился на Марине?

— Да. Через полгода. К тому времени Самойлов официально числился пропавшим без вести.

— Когда он вернулся из плена?

На том конце повисла короткая пауза.

— Спустя три года. К тому времени Марина уже была женой Андреевского. У них росла дочь. Юлия.

В коридоре повисла тяжёлая тишина. Аркадий представил эту картину почти с физической отчётливостью. Самойлов возвращается после трёх лет плена и узнаёт, что женщина, на которой он собирался жениться, стала женой его боевого товарища. У них семья, маленькая дочь — та самая жизнь, которая когда-то могла быть его собственной. И всё же Самойлов не исчез из их жизни и не оборвал отношения с Андреевским. Несмотря ни на что, он остался рядом с этой семьёй.

Во время допроса Самойлов говорил об Андреевском спокойно, почти отстранённо. Рассказал о войне, о дружбе, о гибели его семьи. Упомянул, что был крёстным маленькой Юлии. Но ни словом не обмолвился о Марине. Не сказал, что когда-то собирался на ней жениться, что вернулся из плена и обнаружил её женой своего друга. Слишком значимая часть прошлого, чтобы просто о ней забыть.

— Юра, отправь мне всё, что нашёл. И продолжай копать прошлое Андреевского. Особенно период после возвращения Самойлова.

— Понял. — коротко ответил Бета и отключил связь.

Аркадий опустил руку с телефоном и уже собирался вернуться в спальню, когда тихий шорох заставил его обернуться. У двери стояла Елена.

— Это о Нее?

На ней был тёмный шерстяной халат, на плечи наброшена тонкая шаль. Белые волосы чуть растрепались после сна, а тёмные глаза неотрывно смотрели на мужа.

— Есть новые сведения, — тихо произнёс Аркадий.

— О нашей дочери?

— О том, что произошло семнадцать лет назад. Юрий поднял старые материалы по мужчине, у которого все эти годы жила Нея. Выяснились обстоятельства, о которых его старый друг предпочёл умолчать во время нашего разговора.

Елена несколько секунд смотрела на него.

— А сама Нея?

Аркадий подошёл ближе.

— Я нашёл её, Лена.

— Она жива? — спросила Елена, подняв на него глаза.

— Жива, любимая. Она на Юге.

Елена закрыла глаза и несколько долгих секунд стояла неподвижно, словно боялась пошевелиться и разрушить услышанное. Потом губы дрогнули, по щеке медленно скользнула слеза. Аркадий притянул жену к себе, и она прижалась к его груди, спрятав лицо у него на плече. Только тогда он почувствовал, как мелко дрожит её тело. Она не плакала навзрыд, не произносила ни слова — лишь крепче сжимала пальцами ткань его халата, будто боялась, что вместе с этим объятием исчезнет и только что услышанная правда. Лишь спустя несколько минут немного отстранилась, провела ладонью по влажной щеке и посмотрела на мужа.

— Найди того, кто отнял её у нас. Узнай всё, что должен узнать. Но Нея имеет право знать, кто она и где её семья. — Елена ненадолго замолчала, а потом тише добавила: — И привези её домой, Аркадий. Если она захочет... привези нашу девочку домой.

Аркадий долго смотрел на жену, а затем молча кивнул.

Несколько часов спустя Аркадий сидел за массивным дубовым столом в своём кабинете. Перед ним светился экран ноутбука, на котором были открыты сканы архивных документов, присланные Юрием. Вожак Северных медленно листал страницы, время от времени возвращаясь и перечитывая отдельные строки. Теперь, когда он знал о прошлом Самойлова и Марины, некоторые детали воспринимались совсем иначе.

Короткий сигнал внутренней связи отвлёк его от экрана. Аркадий протянул руку к панели на краю стола и нажал кнопку.

— Слушаю.

— Аркадий Вольфович, это служба безопасности. Вы просили поднять старые материалы по гибели семьи Андреевского.

Пальцы Аркадия замерли над клавиатурой.

— Нашли?

— Да. Основная часть дела сохранилась. Есть первичные материалы и первоначальные показания самого Андреевского.

Аркадий откинулся на спинку кресла.

— Рассказывай.

— Андреевские приехали на Север двенадцатого октября две тысячи шестого года. По приглашению Виктора Николаевича Самойлова. Тогда как раз шёл осенний охотничий сезон. Судя по показаниям, мужчины давно собирались выбраться вместе на несколько дней, и Андреевский приехал с женой и дочерью.

Аркадий нахмурился.

— Где они остановились?

— В старом охотничьем доме в лесу. Место довольно глухое, до ближайшего посёлка несколько километров. Самойлов хорошо знал эти места и сам предложил остановиться там.

Аркадий медленно провёл ладонью по подбородку. После утреннего разговора с Юрием даже такая, на первый взгляд обычная деталь заставляла насторожиться.

— Когда произошло убийство?

— Тринадцатого октября. На следующий день после их приезда.

Аркадий невольно посмотрел на открытую перед ним страницу с именем Самойлова.

— Кто обнаружил тела?

— Андреевский. В то утро они с Самойловым ушли на охоту, а Марина с дочерью остались в доме. Через некоторое время мужчины разделились. Андреевский вернулся первым и нашёл жену и девочку уже мёртвыми.

— Где в это время находился Самойлов?

— По его словам, в лесу.

Аркадий медленно откинулся на спинку кресла.

— После того как они разошлись, его кто-нибудь видел?

— Судя по материалам дела, нет. Самойлов утверждал, что до возвращения к дому всё время находился на охоте. Подтвердить это было некому.

Аркадий поднялся из кресла и неспешно прошёлся по кабинету. Услышанное заставляло задуматься, но одних подозрений было недостаточно, чтобы обвинять Самойлова.

— Что установили по самому убийству?

На другом конце связи ненадолго замолчали.

— Немного. Проверку провели, но основной версией почти сразу стало нападение диких животных. После этого другие направления серьёзно уже не отрабатывали.

— Нападение диких животных?

Аркадий нахмурился.

— Да. В заключении указаны множественные рваные раны, характерные для нападения крупных хищников. Следов ножевых или огнестрельных ранений не обнаружили.

Несколько секунд Аркадий молчал.

— И никого не заинтересовало, каким образом хищники оказались в доме?

— Похоже, тогда решили, что дверь могла остаться незапертой. Дом стоял практически посреди леса, шёл охотничий сезон. Версию несчастного случая приняли довольно быстро.

— Сам Андреевский с этим согласился?

— Поначалу, судя по показаниям, он вообще был не в состоянии что-либо объяснять. Его нашли в глубоком шоке. А потом начал задавать вопросы. Требовал продолжить проверку, утверждал, что обычные волки не могли войти в дом и устроить такое. Но никаких других следов не нашли, и дело закрыли.

Аркадий медленно повернулся от окна.

— А когда в этой истории появились оборотни?

— В официальных материалах об этом ничего нет.

Аркадий ненадолго задумался.

— Тогда поднимайте всё, что происходило после похорон. С кем Андреевский встречался, кому звонил, кто оставался рядом с ним в первые месяцы. Меня интересует момент, когда версия о нападении волков перестала его устраивать.

— Понял.

— И Самойлова пока не трогайте. Пусть думает, что мы получили от него всё, что хотели.

Аркадий отключил связь и положил телефон на стол.

Торопиться он не собирался. Если за событиями семнадцатилетней давности действительно скрывалось нечто большее, второй разговор с Самойловым должен был состояться только тогда, когда Аркадий будет знать, какие вопросы задавать.

А главное — какие ответы больше не примет на веру.