Глава 39

Право на слабость

Утро в домике у озера наступило тихо. Первые бледные лучи зимнего солнца едва пробивались сквозь плотные шторы, оставляя на деревянных стенах длинные сероватые полосы. В комнате ещё держался лёгкий запах лекарственных мазей, дерева и остывшей за ночь печи, но Дамир почти не замечал его — всё перебивал тёплый, уже до боли знакомый аромат спящей рядом девушки.

Дамир лежал на самом краю широкого дивана поверх пледа, стараясь не двигаться, чтобы не потревожить её сон. Одна рука покоилась рядом с подушкой, и пальцы почти касались растрёпанных белых волос. Всю ночь мужчина то проваливался в короткую дрёму, то снова открывал глаза, прислушиваясь к дыханию Неи. Стоило ей беспокойно шевельнуться или чуть глубже вдохнуть, как сон исчезал мгновенно.

Сейчас Нея спала спокойно. Бледность ещё не сошла с лица, но дыхание было ровным, а между бровей исчезла болезненная складка, которая не разглаживалась почти всю ночь. Дамир осторожно убрал прядь волос с её щеки и только тогда позволил себе немного расслабиться.

Тишину нарушил едва слышный хруст снега за дверью. Дамир насторожился. Шаги приближались медленно, тяжело, время от времени затихая, а потом раздаваясь снова.

Он осторожно поднялся с дивана, поправил сползший с плеч Неи плед и, убедившись, что она не проснулась, вышел из дома.

Морозный воздух сразу ударил в лицо. У нижней ступени стоял Матвей. Старик тяжело дышал после дороги, в одной руке была зажата шапка, которую он, похоже, даже не подумал надеть. Пальто сидело кое-как, седые волосы растрепались, под глазами залегли тёмные тени. Вид у него был такой, словно этой ночью он не сомкнул глаз.

Дамир сразу понял: дед уже что-то знал.

Матвей поднял на него глаза, и Дамир едва узнал обычно невозмутимого старика. Сейчас в его взгляде не осталось ничего, кроме страха.

— Где она? — выдохнул Матвей. Голос подвёл на первом же слове, сорвавшись в хрип.

— Спит, — ответил Дамир, прикрывая за собой дверь.

— Сильно досталось?

Старик шагнул к крыльцу, потом ещё раз, словно только сейчас вспомнил, что Нея там, за этой дверью, и ему достаточно пройти мимо Дамира, чтобы увидеть её собственными глазами.

— Матвей.

Тот остановился, но взгляд продолжал метаться к двери.

— Плечо прокушено, бок распорот когтями. Лекарь всё обработал, рану зашил. Опасности для жизни нет.

— Ты уверен?

— Уверен.

Матвей шумно втянул воздух, но легче ему, похоже, не стало.

— Я вчера вернулся — дома пусто. — Матвей стиснул шапку так, что побелели костяшки. — Я уж чего только не передумал. А потом на твоих людей наткнулся. Один говорит — ранена, другой вообще ничего толком не объясняет. Только заладили: «Альфа забрал, Альфа разберётся». Да мне плевать было, кто там разберётся! Мне нужно было знать, жива она или нет!

Последние слова он почти прорычал.

— Я всю ночь сюда добирался, Дамир Викторович. Всю ночь. И никто, мать их за ногу, не смог мне сказать, насколько она ранена.

Матвей осёкся и тяжело перевёл дыхание. Несколько секунд он молча смотрел на Дамира, и постепенно злость в его взгляде начала угасать. Только сейчас старик, кажется, заметил и залёгшие под глазами Альфы тени, и усталость на его лице. Что бы ни произошло вчера, за Нею он боялся не один.

Матвей опустил взгляд.

— Лучше бы я вчера с ней пошёл...

— И что бы ты сделал? — спокойно спросил Дамир. — Один против дикого?

Старик тяжело выдохнул.

— Не знаю. Но хоть не одна бы была.

— Она и раньше бегала по этим лесам. Никто не мог знать, что вчера всё закончится так.

В кармане Дамира завибрировал телефон. Он достал его, взглянул на экран и увидел имя Руслана.

— Говори, — произнёс Дамир, поднося телефон к уху.

— Альфа, — голос Беты был собранным и сухим. — Мы закончили осмотр поляны и взяли обратный след дикого. Есть новости. Тебе они не понравятся.

— Слушаю.

— Мы прошли по следу в сторону внешней границы, но далеко он не вывел. В последние дни на этом участке ни защитные метки, ни датчики не срабатывали. Свежего прорыва нет.

Дамир нахмурился.

— Поясни.

— Мы нашли его лежку глубоко на нашей территории, в районе старой лесосеки, возле заброшенного зимовья.

Дамир на несколько секунд замолчал.

— Что нашли?

На том конце повисла короткая пауза.

— Лучше сам посмотри. Мы сейчас на месте.

— Буду через двадцать минут.

Дамир отключился и убрал телефон. Матвей слышал обрывки разговора, и на его лице снова появилась тревога, только теперь уже другая.

— Мне нужно уехать, — сказал Дамир. — Побудешь с ней?

— А ты ещё спрашиваешь? — хмыкнул Матвей.

— Снаружи останутся двое моих людей. Если Нея проснётся, накорми её. Степан приедет ближе к полудню, ещё раз осмотрит.

— Езжай уже, — проворчал старик, натягивая наконец шапку. — За девчонкой присмотрю.

Дамир кивнул и направился к двери. Ему нужно было увидеть Нею перед отъездом. Он тихо вошёл в дом.

Нея уже не спала.

Она приподнялась на диване и теперь сидела, привалившись спиной к подушкам и придерживая плед у груди. Белые волосы растрепались после сна, лицо всё ещё оставалось бледным, а повязка на плече выглядывала из-под ворота широкой футболки Дамира. Судя по недовольной складке между бровей, пробуждение принесло с собой не только ясность, но и напоминание обо всех вчерашних ранах.

Когда Дамир вошёл, Нея сразу посмотрела на него.

— Что случилось? — Голос ее был хриплым спросонья.

— Ничего, с чем я не разберусь.

Он подошёл ближе и опустился на одно колено перед диваном.

— Уезжаешь?

— Надо отлучиться. Ненадолго.

Нея нахмурилась, попыталась порывисто сесть прямее, но тут же поморщилась от острой боли.

— Тихо. — Дамир мягко придержал её, не давая сделать резкого движения. — Тебе Степан что сказал? Никаких нагрузок.

— Я в порядке, — буркнула она, хотя бледность, на мгновение вернувшаяся к губам, говорила об обратном. — Что там произошло? Дикий?

— С этим я и еду разбираться. — Дамир внимательно посмотрел на неё. — Матвей здесь. Он зайдёт к тебе. На улице двое моих людей.

Нея чуть вздёрнула подбородок.

— Мне не нужны охранники.

— А я не спрашиваю, — отрезал Дамир, но в его тоне не было злости — лишь непреклонная забота. Он поднялся, натянул свитер, застегнул ремень и только после этого накинул куртку.

— Из дома не выходить, — произнёс Альфа, застёгивая молнию.

Нея молча посмотрела на него. В этом взгляде читалась вся её независимая натура, не привыкшая к подобным распоряжениям.

Дамир сунул телефон во внутренний карман куртки, проверил ключи и уже направился к двери.

Нея проводила его взглядом. Почему-то ей вдруг стало обидно. Глупо, совершенно необъяснимо — он всего лишь уезжал на несколько часов. И всё же после вчерашнего, после ночи, которую он провёл рядом, ей совсем не хотелось, чтобы он вот так просто ушёл.

Почувствовав на себе её взгляд, Дамир остановился. Он замер на секунду, а затем вернулся к дивану. Опустившись рядом, он бережно прикоснулся ладонью к её щеке, заставляя Нею затаить дыхание, и медленно, нежно накрыл её губы своими. Поцелуй вышел неторопливым и глубоким — Дамир целовал её так, будто пытался забрать остатки боли и передать ей всё тепло, которое не сумел выразить словами. В груди Неи сладко сжалось, а по телу разлилось мягкое, убаюкивающее тепло.

— Даже на крыльцо, — тихо напомнил он, отстраняясь.

Нея несколько секунд смотрела на него совершенно потерянно. Слова Дамира долетели до сознания не сразу.

— Что?.. — выдохнула она и только спустя мгновение сообразила, о чём он.

Растерянность тут же сменилась возмущением.

— Даже на крыльцо?! Ты сейчас серьёзно?

Дамир едва заметно приподнял бровь.

— Нея.

— Да поняла я! — фыркнула она, отворачиваясь и демонстративно натягивая плед до самого подбородка.

Уголок его рта дрогнул. Дамир ещё секунду смотрел на неё, затем качнул головой и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Чёрный внедорожник ехал по старой лесовозной дороге, колёсами разбрасывая рыхлый снег. Дамир сидел за рулём, не отрывая взгляда от дороги, но мысли его были далеко отсюда.

Слишком многое пока оставалось неясным. Если верить Руслану, в последние дни на этом участке границы не было ни одного срабатывания. Но это ещё ничего не доказывало. Дикий мог проникнуть на территорию раньше, вместе с остальными, а потом отделиться и уйти вглубь леса. За прошедшие дни снег успел скрыть старые следы, и теперь восстановить его путь до самой границы было почти невозможно.

Больше Дамира беспокоила найденная лежка. Если Руслан не ошибся, дикий провёл там какое-то время. А значит мог наткнуться на Нею совершенно случайно.

Дамир сильнее сжал руль. Строить догадки было рано. Сначала он хотел увидеть всё своими глазами.

Старая лесосека показалась впереди минут через двадцать. Дорога здесь давно не использовалась: снег лежал почти нетронутым, по обе стороны теснился лес, а дальше между деревьями темнела крыша заброшенной избушки.

Дамир заглушил двигатель и вышел. Руслан ждал неподалёку от зимовья и, заметив Альфу, сразу направился к нему. Высокий, жилистый, в тёмной зимней куртке, он выглядел ещё мрачнее, чем обычно.

— Альфа. — Руслан коротко кивнул.

— Показывай.

Руслан повёл его за зимовье. Снег здесь был истоптан десятками следов, но бойцы успели огородить участок и старались больше к нему не приближаться.

Под нависшей крышей старого сарая темнела глубокая лежка. Снег в ней давно растаял до земли, среди слежавшейся хвои клочьями торчала грязная буро-серая шерсть. Чуть дальше валялись обглоданные кости мелкого зверья.

Дамир присел возле лежки, внимательно осматривая примятую землю. Провёл пальцами по свалявшейся шерсти, перевёл взгляд на старые кости и медленно выпрямился.

— Он здесь не первый день, — произнёс Альфа, поднимаясь.

— Нет.

Дамир медленно оглядел лес.

— Сколько до ближайшего маршрута патруля?

— Около трёх километров. После закрытия лесосеки этот участок практически не проверяли.

Дамир повернул к нему голову.

— Практически?

Руслан выдержал его взгляд.

— Раз в неделю. Иногда реже.

Несколько секунд они молчали.

— Теперь будут проверять каждый день.

Бета коротко кивнул.

— Я перестрою маршруты.

— И прочешите весь этот сектор. Зимовья, старые лесовозные дороги, овраги — всё. Я хочу знать, что больше здесь никто не прячется.

— Сделаем.

Дамир ещё раз оглядел заброшенное место. Вчера он едва не потерял Нею из-за твари, которая неизвестно сколько времени жила на территории клана. Одной такой ошибки ему хватило. Второй раз он рисковать ею не собирался.