Глава 38

Живая

Дамиру понадобилось всего несколько секунд, чтобы заставить зверя отступить. Тот всё ещё бесновался, требуя крови за раненую пару, но сейчас ярость была бесполезна. Нея жива. Она рядом. И прежде всего ей нужна помощь.

Дамир поднялся и оглядел поляну. Окровавленный снег, неподвижная туша дикого, трое распластавшихся перед ним бойцов — всё это он отметил одним коротким взглядом. Разбираться с ними будет потом.

Он не стал принимать человеческий облик прямо на поляне. Взгляд остановился на серо-пегом — старшем группы.

Тот ещё ниже опустил голову.

«Встать».

Приказ прозвучал в ментальной связи коротко и жёстко. Трое волков поднялись почти одновременно, но ни один не осмелился посмотреть Альфе в глаза.

«Ты — назад. Доберись до рации и свяжись с Русланом. Машину к старой лесовозной просеке. Живо. Второму — оттащить тушу и скрыть следы. Третьему — осмотреть округу. Мне нужно знать, был ли дикий один».

Серо-пегий коротко склонил голову и тут же исчез среди деревьев, помчавшись обратно по собственному следу — туда, где перед обращением остались рации и экипировка патруля. Один из оставшихся волков бесшумно двинулся вдоль края поляны, проверяя лес и принюхиваясь к следам, а бурый направился к мёртвому дикому и, ухватив тушу за загривок, потащил её прочь с поляны, туда, где за поваленными деревьями начинался глубокий лесной овраг.

Дамир дождался, пока бойцы разойдутся выполнять приказ, и обратился. Спустя несколько мгновений он уже подошёл к Нее в человеческом облике. Только теперь он смог по-настоящему рассмотреть её раны. Белая шерсть на плече слиплась от крови, на боку темнели глубокие следы когтей, дыхание оставалось частым и неровным.

Лицо Дамира окаменело.

— Маленькая... что же ты натворила?

Он опустился рядом и осторожно провёл ладонью по её голове, стараясь не задеть повреждённое плечо.

Увидев Дамира в человеческом облике, Нея шевельнула ушами и тут же попыталась подняться. Упрямство, столько лет не позволявшее ей рассчитывать на чью-либо помощь, оказалось сильнее боли. С трудом поджав под себя лапы, волчица всё-таки поднялась. Несколько секунд она ещё держалась, тяжело дыша, но стоило опереться на раненую лапу, как та подломилась. Нея тихо заскулила и начала заваливаться набок.

— Тихо... ты куда собралась? — Дамир успел подхватить её прежде, чем она снова оказалась в снегу.

Он опустился рядом и осторожно поднял волчицу на руки, придерживая так, чтобы не потревожить рану.

— Всё, — пробормотал Дамир, устраивая её поудобнее. — Набегалась.

Нея слабо фыркнула ему куда-то в грудь.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Вот и я о том же, — негромко отозвался Альфа.

Он удобнее перехватил Нею и направился к просеке. Волчица устроила голову у него на плече, уткнулась носом в тёплую кожу на шее и прикрыла глаза. Совсем рядом ровно бился его пульс, и этот простой, знакомый звук почему-то успокаивал лучше любых слов. Впервые Нее не хотелось ни вырываться, ни доказывать, что она вполне способна добраться сама. Она просто лежала у него на руках и позволяла нести себя через лес.

Дамир всю дорогу молчал. Только пальцы, придерживавшие её, время от времени едва заметно подрагивали. Несколько раз он опускал голову, прислушиваясь к её дыханию, и Нея наконец не выдержала — приоткрыла глаза и тихонько фыркнула ему в шею.

— Знаю, — пробормотал он, даже не пытаясь оправдываться. — Дышишь. Но мне так спокойнее.

Нея снова закрыла глаза и чуть удобнее устроила голову на его плече.

На лесовозной дороге уже урчал чёрный внедорожник. Водитель, увидев выходящего из чащи Альфу с белой волчицей на руках, мгновенно выскочил и распахнул заднюю дверь, предусмотрительно отведя взгляд. Дамир осторожно забрался на заднее сиденье, по-прежнему не выпуская Нею из рук. Устроившись поудобнее, он уложил её поперёк своих колен, а её голову бережно устроил у себя на бедре.

Едва дверь захлопнулась, отрезая шум леса, и машина тронулась, как силы окончательно оставили Нею. Пока длилась схватка, боль словно отступала куда-то на второй план, позволяя ей держаться, но теперь тело начало мелко дрожать, каждый вдох давался всё тяжелее.

Нея то закрывала глаза, ненадолго проваливаясь в тяжёлое забытьё, то снова открывала их и беспокойно оглядывалась. Каждый раз её взгляд находил Дамира, и только тогда она немного успокаивалась.

— Я здесь, родная. Спи, — тихо говорил Дамир, поглаживая её между ушами и время от времени проводя ладонью по здоровому боку. — Всё уже позади.

Водитель мельком посмотрел в зеркало заднего вида.

— В резиденцию, Альфа?

Дамир ответил не сразу. Первым порывом было именно туда и ехать. В резиденции имелись лекарь, охрана, всё необходимое. Но следом он вспомнил о Лилии. О слугах, постоянно снующих по коридорам, о десятках посторонних глаз, которые непременно увидят Нею такой — обессиленной, окровавленной, всё ещё не вернувшей человеческий облик.

Дамир посмотрел на белую волчицу, свернувшуюся у него на коленях, и решение пришло само.

— Нет. К озеру. И свяжись со Степаном. Пусть едет туда же. С хирургическим набором и обезболивающим.

Водитель кивнул и потянулся к рации. На ближайшей развилке машина свернула с основной дороги.

До домика у озера добрались уже ближе к вечеру. Дамир сам отнёс Нею внутрь и осторожно уложил на широкий диван, застеленный пледом. Степан появился немного позже. Старый седовласый лекарь вошёл в дом с тяжёлым кожаным саквояжем в руке и, едва переступив порог, сразу направился к дивану.

Не тратя времени на расспросы, старик опустился рядом и осторожно коснулся плеча волчицы.

Нея тут же прижала уши и глухо зарычала.

Степан отдёрнул руку.

— Ну-ну, девочка. Я тоже рад знакомству.

— Мне нужно осмотреть её в человеческом облике, Альфа, — спокойно сказал Степан. — Через шерсть я не увижу, насколько глубоко вошли клыки и что повреждено. Пусть обратится.

Дамир кивнул, присел перед диваном, оказавшись почти на одном уровне с волчицей.

— Посмотри на меня, — тихо попросил он. — Нужно вернуться в человеческий облик.

Ярко-синие глаза остановились на его лице, но больше никакой реакции не последовало. Дамир подождал несколько секунд.

— Нея?

Она прижала уши, отвела взгляд и отвернула морду. Только тогда он понял, что дело не в усталости и не в том, что она его не слышит. Нея прекрасно понимала, чего от неё хотят. Она просто боялась.

Лекарь внимательно посмотрел на волчицу.

— Боится, — тихо произнёс он. — Того, что будет с раной при обращении.

Дамир нахмурился, и Степан пояснил:

— Это инстинкт, Альфа. Рана никуда не денется — перейдёт вместе с ней в человеческое тело. Хуже от этого не станет, но больно будет. А она и так измучена. Вот зверь и держит форму, в которой сейчас чувствует себя безопаснее.

Дамир осторожно обхватил её морду ладонями. Нея подняла на него глаза, и он нежно провёл большими пальцами по мягкой шерсти на её щеках.

— Я знаю, что тебе страшно. И знаю, что будет больно. Но Степану нужно добраться до раны. Я здесь и никуда не уйду.

Волчица тихо заскулила и ткнулась мокрым носом в его ладонь, отчего у Дамира болезненно сжалось горло.

— Давай вместе. Я сосчитаю до трёх, а ты попробуешь. Не торопись, просто не сопротивляйся обращению. Хорошо?

Нея несколько секунд смотрела на него, потом прикрыла глаза.

— Вот и умница, — едва слышно произнёс Дамир, оставляя ладонь у её щеки. — Раз... — Нея глубоко вдохнула. — Два... — Её тело напряглось в ожидании. — Три.

Нея зажмурилась и попыталась отпустить зверя. Воздух вокруг неё дрогнул, по телу прокатилась волна превращения, меняя очертания волчицы. Но почти сразу повреждённое плечо пронзила такая боль, что Нея не выдержала. Жалобный визг разорвал тишину комнаты, обращение сорвалось, и мгновение спустя на диване снова лежала белая волчица, часто и тяжело дыша.

Дамир дёрнулся к ней, но в последний момент остановил себя, боясь причинить ещё большую боль. Пальцы сжались в кулаки.

— Хватит, — глухо произнёс он, повернувшись к Степану. — Осматривай так.

— Не получится, Альфа.

— Я не заставлю её проходить через это ещё раз.

— А я и не предлагаю заставлять, — спокойно ответил Степан.

Больше он не вмешивался. Дамир так и остался сидеть возле дивана. Ладонь его лежала на краю пледа совсем рядом с Неей, а сам он негромко говорил о всякой ерунде: что скоро начнёт таять снег, что весной они уйдут к дальнему озеру, а на старой пристани он непременно научит её ловить рыбу. Нея слушала его голос, поначалу всё ещё тяжело дыша, но постепенно напряжение отпускало. Минут через десять она сама придвинулась ближе и осторожно положила морду ему на колено.

Дамир провёл ладонью между её ушами.

— Ну что? Попробуем ещё раз? Не спеши. Смотри на меня. Больше ничего не нужно.

Нея смотрела ему в глаза и дышала — медленно, стараясь не думать о том, что сейчас будет. Потом закрыла глаза и позволила превращению начаться. Через несколько мгновений на диване лежала девушка — бледная, дрожащая, с мокрыми от боли ресницами. Дамир тут же потянулся за пледом и укрыл её, прежде чем Степан успел приблизиться.

— Дамир... — едва слышно выдохнула она.

— Я здесь.

Только убедившись, что Нея его услышала, Дамир немного отодвинулся, освобождая Степану место.

— Сделай всё, что нужно. Только постарайся не причинять ей лишней боли, — тихо произнёс он.

Степан ничего не ответил, лишь открыл саквояж и принялся за работу. После обезболивающего Нея немного расслабилась, хотя во время обработки раны всё равно вздрагивала и время от времени тихо постанывала.

Дамир всё это время оставался рядом. Нея крепко держала его за руку, не отпуская, пока лекарь промывал рану и накладывал швы. Закончив с плечом, Степан обработал глубокие царапины на боку и наложил повязку. Только после этого выпрямился и устало потёр поясницу.

— Всё, девочка. Самое неприятное закончилось.

Нея ничего не ответила. Глаза у неё уже слипались, а пальцы всё ещё держались за руку Дамира.

Степан убрал использованные инструменты и посмотрел на Альфу.

— Повезло. Клыки глубоко вошли в плечо, но кость не задета, крупные сосуды тоже. Царапины на боку неприятные, но ничего опасного я там не вижу. Крови она потеряла немало, да и сил почти не осталось.

Дамир осторожно поправил подушку под головой Неи. Девушка уже спала — обезболивающее и пережитое за день окончательно её сморили. Дыхание выровнялось, разгладились складки между бровей, и только пальцы всё ещё слабо сжимали край пледа.

— Теперь ей нужен покой, — сказал Степан. — И никаких обращений ближайшие пять-семь дней. Вообще. Организму нужно время.

Дамир коротко кивнул.

Степан надел куртку и уже направился к двери, но на полпути остановился. Несколько секунд он молчал, словно решая, стоит ли продолжать, потом обернулся.

— Она поправится, Дамир Викторович.

— Я знаю, — негромко ответил Дамир, не отрывая взгляда от спящей Неи.

— Но есть кое-что, что мне не даёт покоя.

Теперь Дамир посмотрел на него.

— Что именно?

Степан задумчиво посмотрел на спящую девушку.

— Я давно лечу оборотней. Видел молодых после первого обращения, видел раненых после серьёзных схваток. Но с таким сталкиваюсь впервые.

Дамир медленно повернул к нему голову.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Её волчица слишком сильная, Дамир Викторович. С ваших слов, Нея совсем недавно начала обращаться, а сегодня сумела уйти далеко в лес, выдержать схватку со взрослым диким и продержаться до прихода охраны. Для молодой волчицы это... необычно.

Степан больше ничего не добавил. Подхватив саквояж, он попрощался и вышел, оставив Дамира наедине с услышанным.

Дамир вернулся к дивану и сел рядом. Нея спала крепко, почти не шевелясь, только ровно вздымалась грудь под пледом. Он осторожно взял её за руку, и пальцы девушки едва заметно дрогнули, будто даже сквозь сон узнали его прикосновение. Дамир невольно провёл большим пальцем по её ладони и задержал взгляд на бледном лице. После всего, что произошло сегодня, она казалась такой хрупкой, что слова Степана о необычной силе её волчицы почти не укладывались в голове. Впрочем, сейчас это могло подождать. Нея была рядом, живая, и впервые за последние несколько часов ему этого было достаточно.