Глава 42

Строптивая волчица

Четыре дня, проведённые в четырёх стенах, тянулись для Неи мучительно долго. Боль от рваных ран постепенно утихла, оставив после себя лишь лёгкий зуд заживающей кожи. Слабость отступила, силы возвращались, а вместе с ними росло странное, с каждым часом всё более настойчивое чувство тесноты.

С самого утра Нея ощущала присутствие волчицы с непривычной, почти осязаемой отчётливостью. Она беспокойно ворочалась, не находя себе места, и раз за разом тянула Нею к окну. Девушка подходила к стеклу, прижималась к нему лбом и подолгу смотрела на заснеженный лес.

Деревья стояли укутанные в пышные белые шапки, и один только взгляд на них заставлял сердце биться быстрее. Хотелось выбежать из дома, почувствовать под лапами колючий снег, вдохнуть полной грудью и различить сотни запахов, которые в человеческом облике оставались для неё недоступными.

А больше всего хотелось бежать — мчаться между заснеженными стволами, чувствуя, как сильное звериное тело легко несёт её вперёд, и хотя бы ненадолго забыть обо всём, что случилось за последние дни.

Нея положила ладонь на грудь, чувствуя, как быстро колотится сердце, и прошептала:

— Потерпи ещё немного. Пожалуйста.

Волчица отозвалась. Вдоль позвоночника, к самой шее, прокатилась горячая, требовательная волна, оставив после себя россыпь мурашек.

Нея нахмурилась. Похоже, уговоры не действовали.

— Ну не упрямься, — пробормотала она ещё тише.

— И кого же ты так трепетно уговариваешь? — раздался от двери знакомый низкий голос.

Нея вздрогнула и резко обернулась, чуть не ударившись плечом об оконный косяк.

Дамир стоял в проёме, прислонившись плечом к деревянной раме. На нём была простая тёмная кофта с закатанными до локтей рукавами, открывавшими крепкие предплечья с едва заметными шрамами. От него веяло морозной свежестью и тем особым теплом, которое Нея уже научилась узнавать безошибочно.

— Ты... ты меня напугал, — выдохнула она, пытаясь унять подскочивший пульс.

Дамир не торопился отвечать. Его внимательный взгляд скользнул по её лицу, задержался на сжатых губах, а затем переместился к заснеженному лесу за окном.

— Что-то произошло, пока меня не было? — тихо спросил он, входя в комнату.

— Нет, вовсе нет, — слишком поспешно ответила Нея.

Дамир приподнял бровь.

— Нея.

Она невольно опустила глаза, разглядывая узор на ковре. Скрыть от него своё беспокойство становилось всё труднее — казалось, Дамир замечал малейшую перемену в её настроении.

— Я хочу перекинуться, — наконец призналась она и, набравшись смелости, подняла на него глаза.

На миг в комнате стало тихо. Только дрова негромко потрескивали в камине.

— Сейчас? — переспросил Дамир, внимательно глядя на неё.

Нея решительно кивнула.

— Почему именно сегодня?

Вопрос на мгновение сбил её с толку.

— Не знаю, — смущённо пробормотала она, теребя край кофты. — Просто очень хочется.

Нея досадливо прикусила нижнюю губу, пытаясь подобрать слова.

— Ей там слишком тесно.

— Кому «ей»?

— Моей волчице, — ответила Нея.

Намёк на улыбку исчез с лица Дамира.

— И давно ты это чувствуешь?

Он подошёл ближе и остановился совсем рядом.

— С самого утра, — призналась Нея. — Сначала было похоже на лёгкий зуд под кожей, а сейчас... будто ей просто необходимо выйти на волю. Побегать. Я смотрю на снег и почти чувствую, как он должен хрустеть под лапами.

Дамир задержал на ней взгляд, а затем поднял руку и бережно провёл пальцами по её волосам.

— Плечо беспокоит? Рана тянет?

— Уже почти нет, — ответила она, хотя рука невольно потянулась к месту, где под одеждой скрывались свежие шрамы. — Иногда немного ноет, если резко двигаюсь. Но Степан сказал, что всё заживает хорошо.

— И Степан, разумеется, разрешил тебе перекидываться? — с лёгкой иронией поинтересовался Дамир.

Вот об этом Нея спросить лекаря как-то не догадалась и теперь виновато отвела взгляд, не выдержав пристального прищура Дамира. Он, кажется, всё понял без слов и только вздохнул.

— Всё с тобой понятно, строптивая.

— Я буду очень осторожна, правда! — тут же пообещала Нея.

— Нет, Нея.

Она резко вскинула голову.

— Но почему?

— Потому что ещё четыре дня назад ты истекала кровью у меня на руках.

— Четыре дня назад, — упрямо повторила Нея. — А сейчас мне намного лучше. Раны почти затянулись, слабости нет. Я же чувствую собственное тело, Дамир.

— То, что ты чувствуешь себя лучше, ещё не означает, что ты полностью восстановилась после таких ран, — спокойно возразил он. — Поэтому нет. Сегодня ты никуда не пойдёшь.

Нея нахмурилась и снова посмотрела в окно. Волчица внутри недовольно заворочалась, словно прекрасно расслышала вынесенный Альфой вердикт и категорически с ним не согласилась.

Как, впрочем, и сама Нея.

— А если я всё-таки перекинусь?

За спиной стало тихо. Нея повернулась и встретилась с потемневшим взглядом Дамира.

— Что ты сказала?

Ещё совсем недавно одного этого тона хватило бы, чтобы она смутилась, опустила глаза и поспешила заверить, что ничего такого не имела в виду.

Но сейчас отступать почему-то не хотелось.

— Я сказала, что хочу перекинуться, — повторила Нея уже твёрже. — И если со мной всё будет нормально, я не понимаю, почему не могу этого сделать.

— Потому что я запретил?

— Потому что ты решил за меня.

Брови Дамира медленно поползли вверх.

Нея и сама поняла, насколько дерзко это прозвучало, но слова уже были сказаны. Щёки предательски потеплели, однако взгляд она не отвела.

— Я понимаю, что ты беспокоишься, — добавила она чуть тише. — И я не собираюсь носиться по лесу до тех пор, пока снова не свалюсь без сил. Но волчице действительно плохо. Я чувствую её, Дамир. Она будто заперта внутри и с каждым часом всё сильнее пытается выбраться.

Он молчал.

— А если я всё равно скажу «нет»?

Нея сглотнула. Вот теперь сердце забилось быстрее, но отступать было поздно.

— Тогда я всё равно попробую.

В янтарных глазах что-то вспыхнуло.

— Это неповиновение Альфе?

Нея на секунду задумалась.

— Наверное.

Уголок его рта едва заметно дрогнул, но Нея продолжила прежде, чем он успел что-либо сказать.

— Только ты ведь не мой Альфа.

Улыбка исчезла с лица Дамира, и в его чертах проступила неоспоримая властность Альфы.

Нея почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кажется, вот этого говорить точно не стоило. Но отступать и забирать свои слова обратно она не собиралась.

— Я не хочу с тобой спорить, — сказала она мягче. — Правда. Но я всю жизнь считала себя человеком и почти ничего не знаю о том, кем оказалась. Сейчас моя волчица впервые сама чего-то хочет. Не потому, что мне угрожает опасность, не потому, что нужно защищаться. Она просто хочет выйти. А я... я хочу понять её.

Последние слова окончательно стёрли остатки суровости с лица Дамира, и он, помолчав, провёл ладонью по затылку и тяжело выдохнул.

— Упрямая.

Нея не удержалась от слабой улыбки.

— Хорошо. Перекинешься.

Её лицо просияло.

— Правда?

— Я ещё не закончил, — предупредил он, и Нея послушно закрыла уже открывшийся рот. — Пойдём вместе. Недалеко от дома и не больше часа. Почувствуешь боль, слабость или что-нибудь ещё — сразу возвращаемся. Без споров.

Нея на мгновение задумалась, после чего кивнула.

— Согласна.

Дамир прищурился.

— Что-то слишком быстро ты согласилась.

— Потому что это уже не запрет, — невинно пояснила она. — Это компромисс.

Дамир покачал головой и тихо рассмеялся.

— Кажется, четыре дня взаперти плохо на тебя влияют.

В синих глазах Неи светился такой чистый, почти детский восторг, что губы Дамира невольно дрогнули в тёплой улыбке. Он шагнул ближе, обнял её лицо широкими, прохладными ладонями и наклонился, мягко касаясь её губ долгим, невероятно нежным поцелуем.

Нея замерла, растворяясь в поцелуе, пока по телу медленно разливалась сладкая истома.

— Но с условием, — шепнул он ей прямо в губы, отстраняясь лишь на пару сантиметров. — Почувствуешь хотя бы малейшую боль — мгновенно останавливаешься.

— Да-да, хорошо! — соглашалась Нея, пока он не передумал.

Дамир прищурился, глядя на её горящие азартом глаза.

— Ты хотя бы половину моих слов слышишь?

— Слышу каждое слово! — соврала Нея, хотя её взгляд уже нетерпеливо стремился к двери.

Он качнул головой, уступая её порыву.

— Тогда собирайся.

На самой кромке леса Нея замерла. Перед ней простирался бесконечный зимний покров — чистый, нетронутый снег.

Волчица внутри неё затихла в предвкушении. Нея зажмурилась, глубоко вдохнула, и звать зверя не пришлось — волчица сама рванулась на свободу. Знакомый жар разом затопил тело, мышцы натянулись струнами, кости перестроились в считанные секунды — и вот уже на снегу стояла белая волчица.

Она открыла глаза. Мир вокруг вдруг раскрылся сотнями новых красок и запахов. Морозный воздух, сладковатый запах сухой коры, тонкий аромат древесного дыма. И главный среди них — терпкий, родной запах Дамира.

Белая волчица встряхнулась, ощущая небывалый восторг. Лес манил её. Она сделала один осторожный шаг, второй, а затем, не выдержав, сорвалась с места и понеслась вперёд, отдаваясь безудержной радости бега.

— Нея! — донёсся до неё громкий, предостерегающий голос Дамира, но остановить её было уже невозможно.

Снежная пыль взлетала из-под мощных лап, ветви деревьев мелькали перед глазами, а морозный воздух обжигал лёгкие. Это было чистое, ничем не омрачённое счастье свободы.

Сзади раздался оглушительный хруст наста. Нея на бегу оглянулась и увидела, как между деревьями стремительной тенью мчится огромный угольно-чёрный волк.

Охваченная азартом, Нея попыталась прибавить ходу, но чёрный Альфа сокращал расстояние с невероятной лёгкостью. Белая волчица заложила крутой вираж, проскочила под низко нависшими еловыми лапами и едва не завалилась на бок, но удержала равновесие. Она выскочила на небольшую поляну — и резко затормозила. Каким-то образом срезав путь между деревьями, Дамир уже ждал её там.

Он стоял посреди снега, слегка склонив массивную голову набок, и в его янтарных глазах явно читалась насмешка.

Нея недовольно фыркнула, взрыла лапой снег и попыталась оббежать его слева. Чёрный волк мягко шагнул в сторону, перекрывая ей путь. Она метнулась вправо — он снова преградил дорогу.

Задетая его превосходством, волчица припала к земле, хитро вильнула хвостом, а затем резко развернулась и рванула обратно.

Но уйти ей не удалось. Спустя пару секунд Дамир легко поравнялся с ней. Он не стал сбивать её с ног или прижимать к земле — лишь бежал рядом, подстраиваясь под её темп и держась достаточно близко, чтобы в любой момент поддержать, если она оступится.

Только тогда Нея поняла: он вовсе не соревновался с ней. С самого начала Дамир лишь присматривал за ней, позволяя выплеснуть накопившуюся энергию и вдоволь насладиться свободой.

К домику у озера они вернулись лишь спустя час.

Когда Нея вновь приняла человеческий облик, ноги слегка подкашивались от непривычной нагрузки, зато мучительное чувство тесноты и тревоги исчезло без следа.

Она вышла на террасу и увидела Дамира, стоявшего у перил. И только сейчас, в сумерках угасающего дня, заметила то, чего не замечала в лесу.

Дамир выглядел уставшим. Под глазами залегли тёмные тени, обычно расправленные плечи слегка поникли. Суточные дежурства на границе, бессонные ночи — всё это не прошло бесследно.

Нея подошла и остановилась рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — бархатным голосом спросил Дамир, поворачиваясь к ней.

— В полном порядке. А вот ты... — Нея набралась смелости и внимательно посмотрела на него. — Ты сегодня ел?

Дамир коротко усмехнулся, словно пытаясь скрыть за этим усталость.

— Нея...

— Я просто спросила. Так ел или нет?

— Утром.

— Но сейчас уже вечер! — в её голосе невольно прозвучал укор.

— Я в курсе, — с усталой иронией отозвался Альфа.

Нея замялась. Ещё недавно она ни за что не осмелилась бы вот так расспрашивать его, а тем более — отчитывать. Но сейчас, глядя на Дамира, вдруг поняла, что хочет сделать для него хоть что-нибудь. Самое простое. Позаботиться о нём так же, как всё это время он заботился о ней.

— Тогда... может быть, поедим? — предложила она. — Я... ужасно проголодалась после прогулки.

— С удовольствием, — отозвался Дамир, и в его голосе вновь зазвучали тёплые, мягкие нотки.

Они прошли на уютную, хорошо протопленную кухню. Нея остановилась возле дубового стола, посмотрела на замершего у дверей Альфу и неожиданно даже для самой себя произнесла:

— Садись за стол.

Слова вырвались сами — легко, естественно, почти по-домашнему, но уже в следующую секунду Нея замерла, испугавшись собственной дерзости. Дамир тоже не шевельнулся, лишь молча вглядывался в её покрасневшее лицо, а затем его губы тронула мягкая, невероятно тёплая улыбка.

— Уж если сам вожак получил приказ... сажусь.

Щёки Неи залило жаром, и она поспешно отвернулась к кухонным шкафчикам, делая вид, что страшно занята поисками тарелок и чашек. За спиной раздался лёгкий скрип отодвигаемого стула, и Нея, не удержавшись, едва заметно улыбнулась своему отражению в тёмном стекле окна, неожиданно понимая, что заботиться об Альфе оказалось совсем не страшно и, как ни странно, ей это даже нравилось.