Глава 52

На распутье

Обратную дорогу Дамир почти не запомнил. Перед глазами снова и снова возникало лицо Неи в тот момент, когда она тихо сказала, что верит ему, а следом вспоминались совсем другие слова: «Ты просто решил, что мне необязательно знать правду целиком».

Наверное, именно это злило сильнее всего. Не потому, что она была неправа, а потому, что возразить оказалось нечего.

Он действительно собирался рассказать Нее о Лилии, но позже, когда решит вопрос с её переездом и окончательно поставит точку в отношениях, которые изменились для него после встречи с белой волчицей. Дамиру казалось, что сначала он должен сам разобраться с прошлым, а уже потом посвящать в него Нею. Теперь же он понимал, насколько ошибся: Лилия воспользовалась его молчанием и обратила его против него самого.

До усадьбы он добрался гораздо быстрее обычного и вскоре уже поднимался по ступеням крыльца.

Дверь распахнулась прежде, чем он успел взяться за ручку. Пожилая женщина из прислуги отступила в сторону, явно удивлённая его появлением, однако Дамир лишь коротко поздоровался и спросил:

— Лилия дома?

— Да, Дамир Викторович. Кажется, у себя.

Он нашёл её в небольшой гостиной левого крыла. Лилия сидела в кресле возле окна, держа на коленях раскрытую книгу, но едва Дамир появился на пороге, сразу подняла голову. На лице мелькнуло удивление, которое почти тут же сменила привычная безупречная улыбка.

— Дамир? Не ожидала тебя сегодня.

Вместо ответа он вошёл и закрыл за собой дверь. Что-то в его молчании, видимо, насторожило Лилию, потому что улыбка постепенно исчезла, а книга перекочевала с её коленей на столик рядом с креслом.

— Что-то случилось?

Дамир несколько секунд молча смотрел на неё, пытаясь понять, на что ещё Лилия готова пойти, лишь бы разрушить его отношения с Неей.

— Где ты была сегодня?

— Здесь. А почему ты спрашиваешь?

— Не советую начинать этот разговор со лжи.

Лилия медленно поднялась с кресла, и в её взгляде появилось настороженное выражение.

— Я ездила по своим делам. Не знала, что теперь обязана отчитываться перед тобой о каждом шаге.

— Ты была у Неи.

На этот раз скрыть реакцию ей не удалось. Пальцы, которыми она только что поправляла складку платья, замерли.

— Значит, её зовут Нея.

Дамир почувствовал, как внутри медленно поднимается злость.

— Откуда ты узнала, где она находится?

— Какая теперь разница?

— Я задал вопрос.

Лилия отвернулась и подошла к окну.

— Несколько дней назад я видела тебя возле старого дома в лесу. Ты был с ней. Потом услышала разговор двух людей из охраны и поняла, что девушка всё ещё там. Ничего особенно сложного.

— Ты следила за мной?

— Не льсти себе. Я увидела вас случайно.

Дамир не стал спорить. Сейчас его интересовало другое.

— Зачем ты к ней поехала?

Лилия повернулась.

— Поговорить.

— Поговорить?

— А что я должна была делать? Ждать, пока ты однажды соизволишь объяснить, что происходит? Ты практически перестал появляться дома. Потом Владислав сообщил мне, что по твоему распоряжению для меня подыскивают другую усадьбу. Я решила хотя бы посмотреть на женщину, ради которой всё это происходит.

— Я собирался поговорить с тобой, когда всё будет решено. Не вижу смысла обсуждать то, чего ещё нет. И ты прекрасно знаешь, что я не оставляю тебя без крыши над головой.

— Какая щедрость.

— Лилия.

Она вскинула подбородок.

— Что? Хочешь сказать, что это не связано с ней?

— Связано.

Прямой ответ, кажется, оказался для неё неприятнее любой попытки оправдаться.

— Вот видишь.

— Но не так, как ты решила. Нея — моя истинная. Ты прекрасно понимаешь, что это означает.

— Именно поэтому мне и стало интересно, знает ли твоя истинная обо мне и о том, что ты собирался на мне жениться.

Дамир сжал челюсти.

— И ты решила рассказать ей сама.

— Кто-то же должен был.

— А фотография тоже была частью твоей заботы о правде?

Лилия побледнела.

На несколько мгновений в комнате стало настолько тихо, что Дамир услышал потрескивание дерева где-то в глубине дома.

— Какая фотография?

Он коротко усмехнулся, но веселья в этом звуке не было.

— Даже не пытайся.

Лилия отвела взгляд, и этого оказалось достаточно.

— Я ничего ей не говорила о том, что между нами что-то было.

— Тебе и не требовалось. Ты знала, что я почти трое суток не спал. Дождалась, пока я отключусь, пробралась в мою спальню и устроила всё так, чтобы Нея решила, будто мы провели ночь вместе.

— Если она тебе доверяет, одна фотография ничего не изменит.

— Она мне поверила.

Лилия резко посмотрела на него.

— Да, Лилия. Поверила. Но то, что ты сделала, ничего между нами не изменит.

— И что ты сделаешь? Выгонишь меня ночью?

— Нет. Сегодня переночуешь здесь. Завтра Владислав организует переезд. Если документы на новый дом ещё не готовы, временно поселишься в одном из гостевых домов клана.

Лилия побледнела ещё сильнее.

— Ты не можешь...

— Могу.

— Из-за девчонки, которую знаешь несколько недель?

Дамир шагнул к ней.

— Не из-за Неи. Из-за тебя.

— Дамир...

— Я доверял тебе, Лилия. Даже после того, как между нами всё изменилось, мне ни разу не приходило в голову, что ты способна на подобное. Ты сама перешла черту, после которой я больше не хочу видеть тебя в своём доме.

Несколько секунд Лилия молчала, словно не сразу поверила, что услышала именно это. Затем её лицо изменилось, и она шагнула к нему.

— То есть ты действительно собираешься...

Закончить она не успела. В кармане Дамира завибрировал телефон.

Он раздражённо выдохнул и потянулся за ним. За последние дни этот звук преследовал его почти непрерывно, и сейчас меньше всего хотелось услышать ещё об одном прорыве, новой группе диких или очередном погибшем.

Однако имя на экране заставило мгновенно забыть о раздражении.

Руслан.

Звонил он по закрытой линии, которой пользовались только в тех случаях, когда речь шла о безопасности клана.

— Да. Что у тебя?

— Наши нашли маршрут.

Дамир нахмурился.

— Какой маршрут?

— По которому диких заводят на нашу территорию.

Он медленно повернулся к окну.

— Повтори.

— Разведгруппа ушла восточнее пятого сектора. Мы несколько дней проверяли следы после последнего прорыва и сегодня вышли дальше, чем раньше. Они не приходят сами, Дамир. Их проводят.

Злость, ещё минуту назад направленная на Лилию, мгновенно отступила.

— Кто?

— Пока не знаю, кто отдаёт приказы. Но мы нашли место, где их держали перед переходом границы. Следы машин, клетки, цепи. И не только это.

Руслан замолчал.

— Говори.

— Один из наших прошёл по следу дальше. Там были люди.

— Наши?

— Нет. Восточных.

Дамир медленно выпрямился, пытаясь осмыслить услышанное. Меньше всего он ожидал, что след приведёт именно к Восточному клану. Южные долгие годы поддерживали с ним пусть не дружеские, но вполне устойчивые отношения, и до сих пор у Дамира не было причин сомневаться в их надёжности. К тому же Восток был связан с его семьёй гораздо теснее, чем хотелось сейчас вспоминать: именно оттуда происходила его мать.

— Ты уверен?

— Пока настолько, насколько можно быть уверенным по следам и одному наблюдению. Поэтому я и звоню, а не поднимаю людей. Разведчики видели машину с восточными знаками. Потом двоих мужчин. Один перешёл обратно на их территорию.

— Они заметили наших?

— Не должны были.

— Где группа сейчас?

Руслан назвал место, и, пока он говорил, Дамир уже направился к двери, на ходу прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы добраться до пятого сектора.

— Никого не брать. Никого не задерживать. Если Восток действительно причастен, я хочу знать, сколько времени это продолжается и кто за этим стоит. Пусть наблюдают и не высовываются. Я еду.

— Дамир Викторович, есть ещё кое-что.

— Что?

— Судя по следам, следующую группу готовят к переходу. Возможно даже, сегодня ночью.

Дамир выругался.

— Я буду через сорок минут.

Он отключился и только тогда вспомнил о Лилии. Она всё ещё стояла возле окна и смотрела на него, однако прежней злости на её лице уже не было.

— Что случилось?

— Не твоё дело.

Дамир взялся за ручку двери.

— Завтра утром поговоришь с Владиславом Сергеевичем. Всё необходимое тебе предоставят.

— И ты вот так уйдёшь?

Он обернулся.

— У меня люди могут погибнуть этой ночью.

Больше ничего объяснять он не собирался. Уже спускаясь по лестнице, Дамир подумал о Нее. Он обещал вернуться и после разговора с Лилией собирался сразу отправиться к дому у озера, чтобы договорить то, что они не успели, и хотя бы попытаться исправить последствия собственного молчания. Теперь вместо этого ему предстояло ехать на границу, где этой ночью могли погибнуть его люди.

У входной двери он на мгновение задержался, сжимая телефон в руке. Предупредить Нею возможности не было: собственного телефона у неё не было, а о том, что она уже вернулась к Матвею, Дамир не знал.

Тихо выругавшись, он распахнул дверь и вышел в ночь.

* * *

Ночь обещала быть морозной, и Матвей решил заранее принести в дом побольше дров, чтобы потом не выходить на холод. Он уже спустился с крыльца и потянулся за корзиной, когда между тёмными стволами мелькнуло что-то белое.

Сначала старик замер, всматриваясь в лес, а затем узнал белую волчицу, неспешно приближавшуюся к дому по заснеженной тропе.

Матвей выпрямился и несколько секунд молча наблюдал за ней. Ни удивления, ни тревоги на его лице Нея не заметила. Когда она подошла ближе, он лишь отступил, освобождая ей дорогу.

— Заходи. Ночь сегодня холодная.

Нея остановилась возле крыльца и посмотрела на него.

— И не смотри на меня так, — проворчал Матвей. — Я старый, а не слепой. Понимаю, что у вас что-то происходит.

Нея вошла в дом, оставив деда Матвея на улице, и вскоре устроилась в своей комнате. Есть не хотелось, а усталость после всего произошедшего навалилась разом, хотя долгожданного отдыха так и не принесла.

Этой ночью она спала беспокойно, то проваливаясь в тяжёлую дрёму, то снова открывая глаза и прислушиваясь к тишине старого дома. Каждый раз, просыпаясь, Нея невольно тянулась внутренним чувством куда-то вдаль, пытаясь уловить знакомое присутствие, но Дамира поблизости не было.

К утру ничего не изменилось. Нея ещё некоторое время лежала, глядя в потолок и понимая, что уснуть больше не сможет, а потом всё-таки поднялась и вышла на кухню. Дед Матвей уже сидел за столом и неторопливо пил чай, будто ночь прошла совершенно обычно.

— Доброе утро.

— Если доброе, — отозвался Матвей, не отрываясь от чая.

Нея устроилась напротив, и лишь тогда старик поднял на неё взгляд поверх кружки, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Поругались?

— Немного, — призналась она, опуская глаза.

Матвей лишь хмыкнул и, не продолжая расспросов, потянулся к стоявшей на столе тарелке.

— Есть будешь?

Нея отрицательно качнула головой.

— Потом.

Матвей не стал настаивать и снова занялся своим чаем, а Нея повернулась к окну. За ночь мороз разрисовал стёкла тонкими белыми узорами, сквозь которые едва пробивался бледный утренний свет. Над лесом медленно поднималось зимнее солнце, и, глядя на него, Нея невольно думала о Дамире.

Возможно, он уже вернулся к озеру и сейчас ждёт её там. А может быть, всё ещё находился где-то далеко, занятый тем, что заставило его уехать накануне. Узнать это было совсем несложно: расстояние до дома для волчицы было небольшим, дорогу Нея знала, а присутствие Дамира почувствовала бы задолго до того, как увидела бы его самого.

И всё же идти туда она не хотела.

Слишком долго другие решали за неё, как ей жить и что для неё будет лучше, и рядом с Дамиром Нея впервые поверила, что теперь всё станет иначе. Наверное, именно поэтому вчерашний разговор задел её так сильно. Дамир не солгал ей и не хотел причинить боль, но всё равно решил сам, какую часть своей жизни ей стоит знать, а с чем он сначала разберётся без неё.

И сейчас Нея впервые поймала себя на мысли, что не хочет снова просто ждать, пока кто-то другой решит всё за неё.

— Дед Матвей.

Старик поднял глаза.

— Чего?

— Мне нужно уйти.

— Так иди. Дверь я не запирал.

— Я не к озеру.

Матвей уже поднёс кружку к губам, но после её слов замер и, так и не сделав глотка, медленно опустил её обратно на стол.

— А куда?

— Не знаю. Подальше отсюда.

— Деньги есть? — спросил старик.

Нея промолчала.

— Документы? Телефон?

Она посмотрела на него исподлобья.

— Нет.

— Тогда далеко собралась?

— Я разберусь.

— Каким образом?

Нея отвела взгляд. Именно этого она пока и не знала.

— Я просто хочу оказаться где-нибудь, где никто не знает, кто я. Где не будет ни кланов, ни истинных, ни людей, которые решают за меня, что мне можно знать и что со мной должно происходить. Хотя бы ненадолго.

Матвей медленно провёл ладонью по седой бороде.

— А Дамир?

Вопрос оказался неприятнее, чем Нея ожидала.

— Не знаю.

— Любишь его?

Она отвернулась к окну.

— Я не хочу исчезнуть навсегда, — наконец сказала Нея. — И не бегу от него. Мне просто нужно уйти, подумать и понять, чего хочу я сама, а не чего от меня ждут остальные.

Матвей тяжело вздохнул.

— Нея, я не стану помогать тебе исчезать от Альфы.

— Я понимаю, что вы не хотите во всё это ввязываться, и не прошу вас ехать со мной. Но я всё равно уйду. Если не сегодня, значит, завтра.

Матвей долго смотрел на неё, и Нея уже решила, что он просто встанет, выйдет из комнаты и на этом разговор закончится. Вместо этого старик вздохнул и потянулся за кружкой.

— Упрямая.

Он сделал глоток остывшего чая, поморщился и поставил кружку обратно.

— Если уж решила дурить, придётся хотя бы сделать это так, чтобы потом тебя не пришлось собирать по всему Южному клану.

Нея замерла.

— Вы поможете?

— Я этого не говорил.

— Но...

— Сначала дослушай. Волчицей через населённые места не пойдёшь. Белую зверюгу твоего размера запомнит каждый, кто её увидит. Пешком тоже далеко не уйдёшь, а без документов и денег первый же город станет для тебя последним.

— Тогда что мне делать?

Матвей поднялся из-за стола.

— Сегодня — ничего. Сидишь здесь и ждёшь.

— Чего?

Старик снял с крючка у двери куртку.

— Меня.

Нея растерянно посмотрела на него.

— А вы куда?

Матвей натянул шапку, сунул ноги в сапоги и взял со стола ключи.

— В город.