Глава 51

Не вся правда

Нея ещё долго стояла на крыльце, глядя на тропу, по которой ушла Лилия, хотя та уже давно скрылась между деревьями. Холод постепенно пробирался под одежду, пальцы начали мёрзнуть, но возвращаться внутрь всё равно не хотелось. Перед глазами снова и снова возникала та самая фотография: Дамир в своей спальне и женщина рядом с ним под одной простынёй.

Нея зажмурилась, словно могла таким образом прогнать увиденное, и заставила себя отвернуться. Делать выводы только потому, что Лилия пришла сюда и рассказала ей свою версию происходящего, было бы глупо. Она могла лгать, могла намеренно показать фотографию так, чтобы Нея увидела именно то, что должна была увидеть, ведь один снимок сам по себе ещё ничего не доказывал, каким бы убедительным ни казался.

Гораздо сильнее её тревожило другое: существование самой Лилии уже нельзя было объяснить ни удачным ракурсом, ни чужой ложью. Эта женщина утверждала, что живёт в доме Дамира, и говорила об этом слишком уверенно, чтобы Нея могла просто выбросить её слова из головы.

В конце концов она всё же заставила себя вернуться в дом.

Дед Матвей ничего не спросил, только посмотрел на неё из-за стола, задержав взгляд чуть дольше обычного, а затем молча подвинул ближе кружку с горячим чаем. Нея благодарно обхватила её ладонями и просидела так довольно долго, почти не притронувшись к напитку, потому что мысли упорно возвращались к недавнему разговору.

Она ждала Дамира, хотя впервые за последние дни это ожидание не приносило ей радости. Порой Нея ловила себя на желании, чтобы он вообще сегодня не приезжал и разговор можно было отложить ещё хотя бы на несколько часов, но уже спустя минуту прислушивалась к каждому звуку за окном. Как бы ни хотелось избежать предстоящего объяснения, она понимала, что должна сначала выслушать его и только потом решить, чему из услышанного стоит верить.

К вечеру за окнами начало темнеть, и Нея в очередной раз прислушалась, но на этот раз причиной стало не собственное нетерпение. Где-то вдалеке появилось знакомое присутствие, которое она теперь безошибочно узнавала, и с каждой минутой оно становилось всё отчётливее. Дамир приближался быстро, настолько, что Нея почти сразу поняла: через лес он добирается в облике зверя и явно торопится. Сердце болезненно ударилось о рёбра, а всё, что она собиралась сказать ему при встрече, вдруг перестало казаться таким простым.

Нея чувствовала, как расстояние между ними стремительно сокращается, а знакомое присутствие становится всё сильнее и отчётливее. Наконец снаружи послышались шаги, дверь открылась, и в дом вошёл Дамир — уставший, небритый, с залёгшими под глазами тенями, словно последние трое суток он действительно почти не спал. Но стоило ему увидеть Нею, как напряжение на его лице немного отступило, а взгляд сразу потеплел.

— Наконец-то выбрался.

Он сразу направился к ней, и Нея едва удержалась от привычного движения навстречу. Дамир, похоже, не заметил её короткой заминки и, переведя взгляд на Матвея, протянул ему руку.

— Спасибо, что присмотрели за ней.

Старик хмыкнул, пожимая её.

— Она не телёнок, чтобы за ней присматривать. Сама справляется.

На лице Дамира мелькнула усталая улыбка.

— В этом я уже успел убедиться.

Нея промолчала.

Наверное, именно тогда он впервые почувствовал, что что-то не так, потому что посмотрел на неё внимательнее, однако спрашивать при Матвее не стал.

— Пойдём? — только и сказал он.

Нея знала, что могла отказаться. Остаться здесь, у деда Матвея, и заставить Дамира объясняться прямо сейчас. Но она слишком хорошо понимала, что разговор, который им предстоял, не предназначался для чужих ушей.

Поэтому поднялась.

— Пойдём.

До дома у озера они добрались уже в сумерках. Почти всю дорогу Дамир рассказывал о том, что происходило на границе, а Нея слушала его вполуха, улавливая лишь главное: ситуация оказалась серьёзнее, чем она предполагала. После прорыва нашли погибших, одного из людей всё ещё искали, а сам Дамир последние дни практически не покидал восточную часть владений. Его объяснение звучало убедительно и вполне соответствовало тому, насколько измотанным он выглядел, но от этого предстоящий разговор казался Нее только тяжелее.

Дом встретил их привычной тишиной. Дамир снял куртку и, едва Нея переступила порог, повернулся к ней.

— Иди сюда.

Раньше этих двух слов было достаточно, чтобы она оказалась рядом прежде, чем успевала задуматься. Сейчас Нея позволила ему приблизиться, но, когда Дамир наклонился, собираясь поцеловать её, отвернула лицо.

Несколько секунд он ничего не говорил, потом медленно выпрямился.

— Что случилось?

— Нам нужно поговорить.

Дамир устало провёл ладонью по лицу.

— Я знаю, что виноват. Обещал приехать и не приехал. Но там творилось такое, что я двое суток практически не понимал, день сейчас или ночь. Я даже нормально связаться с тобой не мог.

— Я знаю.

Он нахмурился.

— Тогда что?

Нея прошла в комнату и остановилась возле окна. Весь день она представляла этот разговор, убеждая себя, что нужно лишь дождаться Дамира и дать ему возможность всё объяснить, но теперь, когда он стоял рядом, начать оказалось гораздо труднее.

— Ты сказал, что последние дни почти не покидал границу.

— Так и было.

— Но прошлой ночью ты возвращался в усадьбу.

Дамир посмотрел на неё внимательнее, и в его взгляде впервые появилось удивление.

— Откуда ты знаешь?

— Знаешь, сегодня я вдруг поняла, что почти ничего не знаю о твоей жизни за пределами этого дома. Ты рассказал мне о клане, о своём деде, о том, кто я такая и что означает наша связь, но о себе почему-то говорил очень мало.

Дамир нахмурился, явно пытаясь понять, к чему она ведёт, а Нея продолжила:

— Например, я ни разу не была в твоей усадьбе и даже не знаю, кто там живёт вместе с тобой.

На этот раз он ответил не сразу, и короткой заминки оказалось достаточно, чтобы надежда, за которую Нея цеплялась весь день, начала медленно таять.

— Если хочешь что-то спросить, спроси прямо.

— Хорошо. Кто такая Лилия?

По тому, как изменилось его лицо, Нея сразу поняла, что имя ему знакомо.

— Она приходила к тебе?

— Значит, ты её знаешь.

Дамир тяжело выдохнул.

— Конечно, знаю. Лилия живёт в моей усадьбе.

— И давно?

— Более пяти лет.

Вот теперь Нея почувствовала настоящую обиду. Не из-за того, что Лилия существовала, и даже не из-за того, что жила с ним под одной крышей, а потому, что Дамир всё это время ни разу о ней не упомянул.

— Пять лет, — тихо повторила она.

— Между мной и Лилией ничего нет.

— Я не спрашивала, есть ли между вами что-то. Я хочу понять, почему женщина пять лет живёт в твоём доме, а узнаю я о ней от неё самой.

Дамир помолчал, прежде чем ответить.

— Когда-то предполагалось, что мы поженимся. Это было давно и сейчас уже ничего не значит.

Нея почувствовала, как внутри всё похолодело. Этого Лилия ей не сказала.

— Для тебя не значит?

— Если ты спрашиваешь о Лилии, то я не могу отвечать за неё.

— А она, похоже, думает иначе.

Взгляд Дамира мгновенно стал жёстче.

— Что она тебе сказала?

— Что? — Нея наконец не выдержала. — Ты хочешь узнать, насколько много мне успела рассказать женщина, о которой ты сам не счёл нужным сказать ни слова?

— Я собирался сначала решить всё с Лилией. Уже распорядился подобрать ей другой дом, и в ближайшее время она должна была переехать из усадьбы. Я хотел закончить эту историю и только потом рассказать тебе.

— Почему?

— Потому что для меня она давно закончилась и я не видел смысла втягивать тебя в чужие обиды и старые отношения.

Усталость на его лице словно отступила, уступив место настороженности.

— Она что-то сделала?

Нея вспомнила экран чужого телефона: спящего Дамира, Лилию рядом с ним, обнажённые плечи женщины и простыню, которая их накрывала.

— Ты действительно ночевал вчера дома?

— Да. Заехал переодеться и принять душ, присел на кровать и сам не заметил, как уснул. Проснулся уже утром.

Нея помолчала, собираясь с духом.

— Лилия показала мне фотографию. Ты спишь, а она лежит рядом с тобой обнажённая под одной простынёй.

Несколько секунд Дамир смотрел на неё с таким неподдельным изумлением, что первые сомнения в увиденном на фотографии появились у Неи ещё до того, как он заговорил.

— Этого не было.

— Но я её видела.

— Нея, я приехал домой один и в спальне тоже был один. Я почти трое суток не спал и отключился, едва добравшись до кровати. Когда проснулся, рядом никого не было. Если Лилия воспользовалась этим, чтобы сделать фотографию, я действительно мог ничего не заметить.

Он говорил уверенно, не отводя взгляда, и Нея понимала, что верит ему. Его первая реакция была слишком искренней, а сейчас в словах Дамира она не чувствовала ни попытки оправдаться, ни желания что-то скрыть.

От этого стало немного легче, но обида никуда не исчезла, потому что дело было уже не только в фотографии.

— Я верю тебе, — тихо произнесла она. — Верю, что прошлой ночью между вами ничего не было. Но если бы ты сам рассказал мне о Лилии, всё, что она сказала сегодня, не стало бы для меня таким ударом. Я бы уже знала, кто она, почему живёт в твоём доме и что когда-то вы собирались пожениться. А вместо этого обо всём я узнала от неё.

— Я не лгал тебе.

— Нет, — согласилась Нея. — Ты просто решил, что мне необязательно знать правду целиком.

Он резко отвернулся, и по тому, как напряглись его плечи, она поняла, что попала в больное место.

— Я хотел оградить тебя от всего этого.

— А получилось наоборот. Ты оставил меня разбираться с этим одну.

Дамир ничего не ответил, но Нея заметила, как изменилось выражение его лица. До сих пор он пытался объясниться с ней, оправдать собственное молчание, однако теперь, похоже, впервые до конца осознал, что именно сделала Лилия. Она не просто пришла к Нее поговорить — воспользовалась тем, что Дамир спал, сделала эту фотографию, а затем разыскала Нею и показала ей снимок.

— Мне нужно уехать, — произнёс он наконец и потянулся за курткой.

Нея подняла на него глаза.

— Сейчас?

— Да.

Она хотела спросить куда, но в последний момент промолчала. Ответ и без того казался очевидным, и от этой мысли стало особенно горько. После всего, что произошло между ними, Дамир собирался вернуться туда, где находилась Лилия.

— Езжай.

— Я вернусь.

Он задержался у двери, словно хотел сказать что-то ещё, но Нея отвернулась. Вскоре дверь за его спиной закрылась, и дом погрузился в тишину.

Поначалу Нея была уверена, что Дамир скоро вернётся. Да и причин для срочного отъезда у Альфы хватало: на границе всё ещё было неспокойно, после прорыва оставался пропавший человек, а люди Дамира продолжали прочёсывать леса. Однако время шло, за окнами окончательно стемнело, а знакомого присутствия, которое она теперь умела чувствовать задолго до его появления, поблизости не было.

Нея сидела на диване, стараясь не смотреть в окно, хотя время от времени всё равно невольно прислушивалась к тишине за стенами дома. Больше всего её мучило неизвестность. После всего, что произошло, Дамир ушёл, не сказав куда, а она осталась ждать его в доме, который ещё совсем недавно казался почти своим.

Здесь Нея впервые за долгие годы почувствовала себя свободной. Слишком многое связывало её с этим местом, чтобы одна ссора могла перечеркнуть всё хорошее, но сидеть здесь до утра, вздрагивая от каждого шороха и гадая, когда появится Дамир, она тоже не собиралась.

Когда прошло уже достаточно времени и Нея поняла, что Дамир, скорее всего, появится ещё не скоро, она наконец поднялась. Девушка не собиралась исчезать или бежать неизвестно куда, заставляя всех снова её искать; ей просто хотелось вернуться туда, где никто не заставлял её чувствовать себя лишней и где можно было спокойно подумать обо всём произошедшем.

К деду Матвею.

Одевшись, Нея вышла на крыльцо и вдохнула морозный ночной воздух. Где-то впереди темнел лес, а за спиной оставался дом, в который Дамир обещал вернуться. Возможно, уже завтра они снова поговорят и всё окажется совсем не таким, каким представлялось ей сейчас, но сегодня ждать его она больше не хотела.

Нея спустилась с крыльца и направилась к лесу, чувствуя, как с каждым шагом всё настойчивее отзывается внутри волчица. Она не стала сопротивляться её зову и позволила зверю выйти на свободу.

Вскоре по заснеженной тропе уже бежала большая белая волчица, оставляя позади дом у озера и направляясь туда, где среди зимнего леса горел свет в окнах старого дома Матвея.