Глава 54

Каждый своей дорогой

Матвей проводил Нею до крыльца и теперь стоял в дверях, засунув руки в карманы старой куртки и молча наблюдая за ней, пока она в очередной раз проверяла небольшую сумку, которую он собрал ей в дорогу.

— Карту не потеряй, — напомнил он.

— Не потеряю.

— Ты всегда такая послушная, когда собираешься сделать по-своему? — спросил Матвей, недоверчиво прищурившись.

— Наверное, — призналась она с невольной улыбкой.

— Я так и думал, — проворчал старик, покачав головой, но в голосе его уже не было прежней строгости.

На какое-то время они замолчали, и Нея неожиданно почувствовала, насколько тяжело ей уходить. Этот старый дом успел стать местом, где от неё ничего не требовали, да и дед Матвей никогда не спрашивал, кем она должна быть, не объяснял, что ей чувствовать, и даже сейчас, помогая совершить поступок, который сам считал глупостью, оставлял последнее решение за ней.

— Спасибо вам, — тихо произнесла она.

Матвей лишь махнул рукой, словно не хотел ни благодарностей, ни затянувшегося прощания.

— Иди уже, пока я не передумал.

Нея улыбнулась и спустилась с крыльца, но, дойдя до тропы, всё-таки остановилась. Один вопрос не давал ей спокойно уйти, и она обернулась к оставшемуся у двери старику.

— Дед Матвей?

— Ну чего ещё?

— Если Дамир придёт...

Договорить она так и не смогла, однако Матвей и без объяснений понял, о чём она просит.

— Врать ему не буду.

— Я и не прошу.

— Но и помогать искать тебя не стану, — добавил он уже мягче.

Нея благодарно кивнула и, больше не позволяя себе задерживаться, повернулась к тропе.

Отойдя от дома достаточно далеко, Нея обернулась и уже волчицей продолжила путь между деревьями, заставляя себя не смотреть назад. Желание оглянуться становилось почти непреодолимым, и она боялась, что стоит лишь увидеть оставшийся позади дом, как решимость окончательно покинет её и лапы сами понесут обратно.

Она прибавила ходу, стараясь сосредоточиться на дороге, и постепенно знакомые запахи леса, морозный воздух и хруст снега под лапами начали вытеснять всё остальное. Бежать было легко, почти радостно, хотя от этой неожиданной свободы почему-то становилось ещё больнее. Волчица не понимала человеческих сомнений, для неё существовали лишь движение, лес и возможность мчаться туда, куда хотелось, тогда как мысли самой Неи снова и снова возвращались к Дамиру. Она не хотела разрывать то, что возникло между ними, и тем более не собиралась исчезать навсегда — ей просто нужно было понять, останется ли она такой же настоящей, если рядом не будет дома у озера, чужих решений и постоянной уверенности Дамира в том, что он знает, как будет лучше.

Просека появилась ближе к сумеркам. Ещё до обращения Нея сверилась с картой и запомнила нужное направление, а теперь продолжила путь вдоль ручья. Местность постепенно становилась каменистее, снег лежал неровными пятнами, а вода местами пробивалась из-под тонкой корки льда.

Каменный выступ она заметила почти сразу и, добравшись до него, остановилась. Сердце колотилось так сильно, словно все эти несколько километров она не просто бежала по лесу, а действительно уходила от погони, хотя пока никто её не преследовал.

Она всё ещё могла развернуться, вернуться к деду Матвею, а потом к озеру, дождаться Дамира и признаться, что едва не совершила глупость. Наверное, именно поэтому Нея ещё какое-то время медлила у ручья, прежде чем достать флакон: стоило воспользоваться составом, и её след оборвётся здесь, а значит, этот шаг окончательно превратит намерение уйти в настоящее решение.

Отступать она всё же не стала. Сделав всё так, как объяснил Матвей, Нея поморщилась от ударившего в нос резкого запаха, который почти сразу начал меняться, смешиваясь с сыростью мокрой коры, холодной земли и воды. Волчица внутри недовольно дёрнулась, словно тоже почувствовала неладное, а когда собственный запах стал почти неразличим среди множества чужих, Нею охватило неожиданное беспокойство. Ощущение было настолько непривычным, что ей пришлось немного постоять на месте, привыкая к нему, и лишь потом она спрятала флакон и продолжила путь вдоль ручья, стараясь идти там, где вода и покрытые льдом камни не позволяли оставить заметных следов.

Постепенно русло вывело её к старой лесовозной дороге, и сквозь сгущавшиеся сумерки между деревьями проступил светлый силуэт машины. Она стояла немного в стороне, почти сливаясь со снегом, поэтому сначала Нея решила, что внутри никого нет, однако, присмотревшись, различила за лобовым стеклом фигуру водителя и невольно замедлила шаг. Приближаться она не спешила, вспоминая предупреждение Матвея, и словно в ответ на её сомнения габариты машины коротко вспыхнули и тут же погасли.

Условный сигнал заставил её посмотреть на левый дворник, под которым темнела короткая ветка можжевельника. Теперь сомнений не оставалось: это была именно та машина, о которой говорил Матвей, и, глядя на неё, Нея впервые по-настоящему осознала, что добралась до места, за которым уже не будет ни знакомого леса, ни старого дома, куда она могла вернуться в любую минуту. Сердце забилось сильнее, и Нея, крепче сжав ремень небольшой сумки, направилась к машине.

Чем ближе Нея подходила, тем отчётливее видела сидевшую за рулём женщину. На вид той было около тридцати пяти, может, немного больше. Тёмные волосы были собраны на затылке, на лице почти не было косметики, а внимательный взгляд следил за Неей с того самого момента, как она вышла из-за деревьев.

Когда до машины осталось несколько шагов, стекло со стороны водителя опустилось.

— Нея?

— Да.

Женщина коротко кивнула на соседнее сиденье.

— Тогда садись. Здесь задерживаться не стоит.

Нея ещё раз посмотрела на ветку можжевельника под левым дворником и только после этого открыла дверь. В салоне было тепло, пахло кофе и чем-то терпким, похожим на древесную смолу. Женщина дождалась, пока она пристегнётся, завела двигатель и плавно вывела машину на старую лесовозную дорогу.

Первые несколько минут они ехали молча. Нея украдкой рассматривала свою спутницу, ожидая, что та хотя бы представится или объяснит, куда они направляются, однако женщину молчание, похоже, совершенно не тяготило. Она уверенно вела машину по разбитой дороге, заранее сбрасывая скорость перед глубокими колеями, а когда лес остался позади и под колёсами появился асфальт, несколько раз посмотрела в зеркало заднего вида.

— А куда мы едем? — наконец спросила Нея.

— Ко мне.

Она повернула голову.

— К вам? Но я думала, мы поедем к тому мужчине, которому когда-то помог дед Матвей.

Женщина бросила на неё быстрый взгляд и снова сосредоточилась на дороге.

— Нет. Никакого мужчины ты не увидишь.

— Почему?

— Потому что этот мужчина очень дорожит своей спокойной жизнью и совершенно не хочет знакомиться с девушкой, которую, насколько я понимаю, скоро начнут искать.

Нея нахмурилась.

— Тогда почему здесь вы?

Уголок рта женщины едва заметно дрогнул.

— Потому что долги имеют неприятную привычку напоминать о себе в самый неподходящий момент.

Нея не сразу поняла, что она имеет в виду.

— Он был должен деду Матвею.

— Был, — согласилась женщина. — А я была должна ему. Теперь он считает свой долг перед твоим Матвеем возвращённым, а мой перед ним — закрытым.

— То есть он просто передал свой долг вам?

— Если тебе так понятнее — да.

В её голосе впервые мелькнула сухая ирония.

— Так что можешь считать, что сегодня сделала доброе дело. Освободила совершенно незнакомого человека от старого долга.

— Пожалуйста, — серьёзно ответила Нея.

Женщина посмотрела на неё, будто не сразу поняла, шутит она или нет, а потом тихо хмыкнула.

После этого они снова замолчали. За окнами тянулась тёмная дорога, по обе стороны которой почти вплотную подступал лес. Иногда навстречу попадались машины, и каждый раз Нея невольно напрягалась, хотя женщина рядом оставалась совершенно спокойной.

Через некоторое время Нея заметила, что они уже второй раз сворачивают с основной трассы, хотя дорога впереди была свободна.

— Мы объезжаем что-то?

— Нет.

— Тогда почему не едем прямо? Вы думаете, за нами могут следить?

— Сейчас — нет. По крайней мере, я никого не вижу.

Она ещё раз проверила зеркало.

— Телефон у тебя есть?

— Нет.

— Наконец-то хорошая новость.

Нея промолчала. Рассказывать, что телефона у неё не было уже давно и что тот, которым она когда-то пользовалась, остался в «Берёзке», совершенно не хотелось.

За окнами тем временем менялся пейзаж: лес постепенно отступал от дороги, уступая место редким домам, а затем в стороне остался небольшой посёлок. Нея уже потеряла счёт времени, когда впереди появилась маленькая придорожная заправка — несколько колонок, невысокое здание со светящимися окнами и почти пустая стоянка, на которой темнели два грузовика и старый светлый универсал.

Вместо того чтобы проехать мимо, женщина свернула на заправку и остановила машину у самого края площадки, после чего заглушила двигатель и потянулась за своей сумкой.

— Выходим.

— Мы уже приехали? — удивилась Нея, не понимая, зачем им понадобилось останавливаться здесь.

— Нет. Меняем машину.

Женщина выбралась наружу и направилась прямиком к тому самому светлому универсалу, который Нея заметила ещё при въезде. Прихватив свою сумку, она последовала за ней, на ходу оглядываясь на оставшуюся позади машину, привёзшую их из леса.

— А с этой что будет?

— Заберут.

— Кто?

Женщина остановилась возле универсала и посмотрела на неё поверх крыши.

— Ты всегда задаёшь столько вопросов?

— Только когда нервничаю.

Женщина внимательно изучила её лицо, а потом неожиданно кивнула.

— Разумно. Но на этот вопрос я всё равно не отвечу.

Она открыла багажник и положила внутрь свою сумку.

— Чем меньше ты знаешь о людях, которые помогли тебе выбраться, тем меньше сможешь рассказать, если кто-нибудь начнёт спрашивать.

— Я не собираюсь никому ничего рассказывать.

— Все так говорят, пока вопросы не начинают задавать правильно.

Нея хотела возразить, но передумала. В словах женщины чувствовалось не желание напугать её, а опыт, происхождение которого пока оставалось совершенно непонятным. И только теперь Нее пришло в голову, что после всего, что она сделала, обратная дорога для неё, по крайней мере в ближайшее время, действительно закрыта.