Глава 9

Первый срыв

Первый глухой удар в дверь почти потонул в истошном, тонком визге.

Нея даже не повернула головы на этот звук. Всё её внимание по-прежнему оставалось приковано к собственным пальцам, которые с мёртвой, стальной хваткой сжимали горло рыжей девицы. Она отчётливо видела, как багровеет лицо обидчицы, как беспомощно открывается её рот в судорожной попытке поймать хотя бы глоток воздуха, ощущала впившиеся в собственные запястья ногти — и всё равно физически не могла разжать сцепленные пальцы.

— Отпусти её! — всхлипнула забившаяся в угол девушка, однако уже в следующую секунду панически вжалась спиной в кафель, словно испугавшись, что Нея услышит её голос.

Дверь душевой содрогнулась снова.

На этот раз удар оказался настолько сильным, что металлическая задвижка жалобно звякнула, а по деревянной раме прошла крупная дрожь.

— Откройте! — донёсся из коридора резкий мужской голос. — Живо откройте дверь!

Одна из лежавших на полу девиц тихо застонала, попыталась приподнять голову и тут же бессильно уронила её обратно на влажный кафель. Вторая, скорчившаяся возле скамьи, продолжала обеими руками зажимать разбитое лицо. Тёмная кровь густыми каплями просачивалась между её пальцами и падала на пол.

Нея медленно обвела взглядом разгромленное помещение, но её сознание отказывалось складывать происходящее в единую, разумную картину. Перевёрнутые скамьи, багровые разводы на стенах, отброшенные к углу тяжёлые ножницы. Всё это казалось страшным, вывернутым наизнанку сном. Лишь одно оставалось несомненным — её собственные руки продолжали душить человека.

Где-то в глубоких пластах её разума поднималась волна дикого ужаса, однако пробиться сквозь странное, анестезирующее оцепенение она не могла.

— Откройте дверь! — приказал голос снаружи.

Ответом ему стала лишь звенящая тишина. В следующую секунду в створку впечатался сокрушительный удар. Задвижка с треском сорвалась с петли, и тяжёлая дверь с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Первым в душевую ворвался высокий, широкоплечий парень. Следом за ним появились ещё трое — те самые, которых Нея подметила во время ужина. Все четверо как один замерли на пороге.

Парень, выбивший дверь, медленно скользнул взглядом по разгромленному помещению. Его взгляд задержался на девушке, лежавшей без сознания, прошёлся по кровавым следам и наконец остановился на Нее и её жертве.

Саня.

Всю последнюю неделю он подтрунивал над ней, называл Белоснежкой и при каждом удобном случае норовил дотронуться до её необычных, ослепительно-белых волос. Но сейчас перед Неей стоял совершенно другой человек.

Куда-то бесследно исчезла его привычная насмешливая улыбка, а вместе с ней — та вальяжная лёгкость, с которой он обычно держался. Высокий, крепкий, с коротко остриженными тёмными волосами, он показался девушке значительно старше своих лет. В его тяжёлом взгляде не осталось ни грамма от того беззаботного юноши.

Однако сейчас даже на его лице проступило глубокое потрясение.

— Саня… — сдавленно выдохнул один из стоявших позади парней. — Она же её задушит.

Будто только этих слов Нея и ждала.

Она слегка вздрогнула и снова опустила взгляд на свои ладони. Рыжая уже почти не сопротивлялась. Её пальцы, ещё недавно отчаянно царапавшие Неины запястья, медленно и бессильно сползали вниз.

— Я не могу... — прошептала Нея.

Её голос прозвучал сухо, хрипло и абсолютно чуждо.

Саня нахмурился, сделав шаг вперед.

— Что ты не можешь?

— Отпустить.

Он не бросился к ней, не попытался силой оттащить от обидчицы и даже не повысил тона. Лишь сделал еще один осторожный, выверенный шаг, продолжая непрерывно смотреть прямо на девушку.

— Посмотри на меня.

Она не пошевелилась.

— Белоснежка, — произнёс он уже твёрже, снизив тембр. — Смотри на меня.

Нея медленно подняла голову.

На одно едва уловимое мгновение их взгляды пересеклись, и время в душевой словно остановилось. Саня застыл, а его лицо, секунду назад остававшееся непроницаемым, едва заметно дрогнуло. Что-то промелькнуло в его тёмных зрачках — слишком быстро, чтобы назвать это простым удивлением. Уже в следующее мгновение от этой эмоции не осталось и следа. Черты его лица вновь стали жёсткими и собранными.

— Разожми руки, — спокойно приказал он.

— Они не слушаются.

— Тогда слушай меня. Больше никого. Только мой голос.

Саня подошёл ближе. Теперь между ними оставалось не больше пары шагов.

— Ты уже победила, — медленно, проговаривая каждое слово, произнёс он. — Она больше не причинит тебе вреда. Всё закончилось.

Нея отчаянно хотела поверить ему. Хотела приказать своим онемевшим пальцам разжаться, но внутри неё всё ещё пульсировало то дикое, тёмное чувство, которое не знало ни пощады, ни страха. Оно требовало довести начатое до логического финала и искренне не понимало, почему добычу нужно отпускать, пока та еще подаёт признаки жизни.

Добычу…

От этой неожиданной, жуткой мысли Нею обдало ледяным холодом.

— Я не хочу её убивать... — прошептала она.

— Значит, не убьёшь.

Саня протянул руку, но остановил её в нескольких сантиметрах от пальцев Неи, будто опасаясь случайным касанием разрушить этот хрупкий контроль.

— Отпусти её.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем один палец Неи дрогнул. За ним второй.

Рыжая судорожно, с хрипом втянула воздух и бесформенным мешком сползла на мокрый кафель.

Нея отшатнулась от неё так резко, словно прикоснулась к раскалённому железу, посмотрела на свои испачканные руки и впервые по-настоящему осознала весь кошмар произошедшего.

— Я... я не хотела, — едва слышно пролепетала она.

Из дальнего угла донёсся сдавленный всхлип.

— Врёт... — прохрипела девушка, не сводя с Неи обезумевших от ужаса глаз. — Она всё врёт...

Дрожащей рукой она указала на Нею, но тут же испуганно отдёрнула ладонь.

— Вы... вы не видели! У неё глаза... Господи... У неё были не человеческие глаза! Вы понимаете?!

Она судорожно всхлипнула и затрясла головой, срываясь на визг.

— Она хотела её убить! Это не человек!..

В коридоре уже слышались торопливые шаги взрослых, громкие голоса и требование освободить проход, но Саня будто не замечал поднявшегося шума. Он продолжал смотреть только на Нею, и под этим пристальным взглядом ей захотелось провалиться сквозь землю.

В следующее мгновение в душевую ворвались двое дежурных воспитателей. Один из них лишь на секунду окинул взглядом разгром и тут же резко скомандовал.

— В медпункт их! Быстро!

Второй уже опустился возле рыжей, проверяя пульс, а затем перевёл взгляд на окровавленную девушку у стены.

— Жива?

— Да, — прохрипела та.

Воспитатель сорвал с крючка банное полотенце и бросил ей.

— Прижми к лицу. Сильнее!

В помещение вбежали ещё сотрудники. Разгромленная душевая заполнялась взрослыми, которые только сейчас начинали осознавать масштаб катастрофы. Их взгляды один за другим останавливались на белеющей посреди помещения фигуре Неи. Её светлые волосы прилипли к щекам, пальцы были испачканы чужой кровью, а взгляд оставался застывшим, пустым.

Один из мужчин осторожно приблизился.

— Девочка...

Нея не отреагировала.

— Нея!

Лишь после повторного оклика она медленно моргнула.

— Выведите её отсюда, — тихо распорядился мужчина. — Немедленно.

— Это сделала она? — недоверчиво прошептал кто-то из персонала.

— Нет! — неожиданно выкрикнула девушка из угла, окончательно срываясь в истерику. — Вы ничего не понимаете! Она перестала быть человеком! Я видела её глаза! Пожалуйста, не подпускайте её ко мне!

— Замолчи! — резко оборвал её воспитатель. — Хватит!

Договорить им не дал появившийся в дверях директор интерната. Высокий, седовласый мужчина быстрым, цепким взглядом оценил обстановку и без единой лишней эмоции начал отдавать приказы.

— Пострадавших — в медпункт. Остальных воспитанников развести по комнатам. До моего личного распоряжения никто не покидает спальни. Завтра с утра опросим всех, кто находился в этом крыле.

Он строгим взглядом смерил подчинённых.

— И главное: никто не обсуждает произошедшее. Ни между собой, ни с воспитанниками. Любые слухи пресекать на корню.

По коридорам разнёсся тревожный гул. Поглазеть на шум выбегали воспитанники, но их тут же загоняли обратно в спальни.

Вскоре душевая опустела. Лишь Нея продолжала неподвижно стоять посреди разгромленного помещения, словно не замечая, что вокруг никого не осталось.

Саня медленно подошёл к ней вплотную и пару секунд просто молчал, восстанавливая дыхание.

— Пойдём, Белоснежка, — тихо проговорил он. — Я провожу тебя.

Нея не ответила.

Тогда он осторожно коснулся кончиками пальцев её запястья — без давления, едва ощутимо.

— Здесь всё закончилось. Пойдём.

Нея посмотрела на его пальцы, затем медленно подняла на него глаза и сделала свой первый шаг.