Глава 21 · Гордое сердце

Морай

Очередная ночь без сна, но на этот раз не из-за мародеров, а из-за леди Караваджо. После ее появления все пошло наперекосяк, матушка наверняка пожалела, что затеяла отбор. Хотела соблюсти традиции — получай последствия. И пусть мы еще не получили доказательств истинности, моя рука до сих саднила, палец будто раскаленным железом прижигали. Но где сама метка, почему не проявилась?

Вопросы, сплошные вопросы, и никакой надежды на скорейшее получение ответов. Пока советники переберут всю библиотеку, пока изучат книги, пока подвергнут каждую строчку проверке — пройдут недели, или больше, а мне нужно знать прямо сейчас, истинная она, или нет. Пусть метка и не передается по наследству, но ведь проявилась она у Эмилии, и исчезла ли в действительности — никто толком не знает. Я бы на месте того дракона подверг все тщательной проверке, а он с легким сердцем отказался от помолвки, и умер потом бездетным, несчастливым, потерянным.

Могла ли Эмилия как-то замаскировать знак на руке? Но ладно еще на своей, а как она провернула этот трюк с драконом?

— Мор, срочно! — ко мне в кабинет ворвался взволнованный Юэн. — Мы нашли принца Максимилиана. Он спал в снегу, голый.

Значит, перевоплощался. Когда мы принимаем драконий облик — одежда распыляется, и при новом принятии человеческой формы мы оказываемся голыми. Из замка брат ускакал на лошади, обратно — прилетел в облике дракона. Любопытно, где он был.

— Куда вы поместили принца?

Юэн замялся.

— К лекарям. Понимаешь, он ведь израненный…

Не стал дослушивать, и помчался к брату. Прах его побери, куда глупый мальчишка влип⁈ От сильного удара дверь в палату вылетела, и разбилась, но я подбежал к брату, и застыл.

— Это еще что такое?

Некоторые отметки походили на следы от прутьев, зато лицо было расцарапано дикой кошкой… или крайне обозленной женщиной.

— Его высочество держал это в руке, — почтительно склонился лекарь, и протянул мне охапку кривых веток.

— Букет, — простонал Максимилиан, — букет для Миры.

Все встало на свои места, и вместо желания убить обидчиков брата во мне воспылало желание убить непосредственно брата. Отослал лекарей, и Юэн занял место у изголовья Максимилиана. От него сильно пахло горячительными напитками, даже принятие облика дракона не выжгло из него эту дрянь.

— Итак, ты нарушил мой приказ, и отправился к леди Караваджо.

— Я не смог отступиться от той, которую люблю. Мира должна была стать моей.

То, как он сократил ее имя, пробудило во мне ярость. Никто, даже мой брат не может называть ее так нежно. Если метка проявится — она будет Мирой только для меня. Если же нет — я постараюсь забыть это болезненное притяжение, вышлю ее из столицы, выдам замуж за какого-нибудь графа, чтобы увез ее подальше. Даже брат не получит ее, иначе я не могу постоянно быть с ней рядом, и держать в узде чувства.

— Зачем ты отправился туда, Максимилиан?

— Я хотел сделать ее своей, чтобы она не досталась тебе. Но Мира отвергла меня, прогнала.

Ее благоразумие спасло парня от большой беды.

— То есть ты покусился на честь знатной девушки, к которой я запретил тебе приближаться? Вот так, да?

— Я едва не совершил большую ошибку, и получил по заслугам.

Судя по бороздам на лице, разозлилась девушка знатно.

— Но знаешь, Морай, тебе она тоже принадлежать не будет. Она гордая, не спесивая, как матушкина фаворитка Маргарет, а исполненная достоинства. Ты не знаешь, как бьется ее сердце, что греет ее душу, какие сны она видит. Ее мечты, улыбки, блеск глаз — все это будет тебе недоступно, потому что ты не тот, кто ей нужен. А теперь оставь меня, проводи свой отбор. Ты его проиграешь, не она.

Надо было поставить на место зарвавшегося младшего брата, но я покинул палату, приказав лекарям скорее привести лицо принца в норму.

Зато слова Максимилиана не выходили у меня из головы. Я отметал их, как несусветную глупость, но снова и снова возвращался мыслями к незнакомке, которую впервые увидел несколько часов назад. Ну почему метка проявилась не у достойной герцогской дочери, а у безродной внучки Эмилии? Почему брат влюбился именно в нее, а не в любую другую девушку? И почему я не могу перестать думать о ней, о страхе, который бедняжка пережила?

— Прости, что вмешиваюсь, — Юэн поравнялся со мной. — Ты обратил внимание, что Максимилиан исчез из замка сразу после…

— Разговора с нашей матерью. Да, заметил. Она была недовольна интересом младшего сына к леди Караваджо, но после моего намека на метку истинности подозрительно притихла. Видимо, вынашивала план, как избавиться от девушки.

— Что будем делать?

— Ждать. Мне нужна информация об истинности. Ты видишь метку? Я тоже нет, но чувствую, словно ее огнем выжгли на безымянном пальце. Ты тем временем присмотришь за матушкой и Максимилианом, чтобы они не навредили леди Караваджо, а я буду наблюдать за ней на отборе. Посмотрим, как она себя проявит.