Глава 51 · Человек без прошлого

— Заигралась, не надо было соглашаться на эту авантюру. А с другой стороны разве у меня был выбор? Это все Марко с Максом виноваты! Либо же метка истинности, нашедшая меня через миры?

За дни изоляции приобрела дурную привычку разговаривать сама с собой вслух. Понимала, что нельзя давать врагам информацию, но так хотелось услышать хоть что-то, кроме биения собственного сердца!

И нашелся же выход: вместо философских раздумий начала петь. Сначала современную попсу, потом и на забористые народные частушки перешла. Про зайца, найденного девками в лесу, о собаке, которая с сомнительной целью подняла хвост. Одним словом, изысканному обществу не понравилось бы, как и шпионившим за мной людям королевы. Дошло до того, что меня опять повели к главной гадине на так называемую аудиенцию.

— Ну и что за гадкие песенки ты распеваешь целыми днями?

— Всего-то народное творчество, ничего необычного.

— Народное творчество! — презрительно повторила она. — И ты еще хотела стать королевой! На троне должны сидеть избранные, лучшие из лучших, а не такие простушки, как ты. Кстати, не желаешь поведать больше о своем прошлом? Я отправила доверенных людей собрать информацию о твоей жизни до переезда в столицу. Итог довольно-таки загадочный.

Пришла беда, откуда не ждали: нашелся умный человек, задавшийся простым, но вполне логическим вопросом.

— Не существует никакой Пальмиры Караваджо! — торжество сквозило в каждом слове.

— Будь это так — его величество сразу бы определил ложь. Род Караваджо связан с правящей семьей печатью Амароса, ее не обмануть.

Недовольство в ее глазах порадовало, но королева-мать явно не собиралась сдаваться.

— Не пытайся выкрутиться, змея, я не дам играть с собой в эти игры! Ты в моей власти, я сделаю с тобой и твоими мнимыми родственниками все, что захочу, понимаешь?

Тот самый охранник стоял рядом, и я решила проглотить обиду, используя хитрость вместо злости.

— Понимаю.

— Уже лучше! Тогда постарайся удовлетворить мое любопытство, чтобы я не разорвала твоих фальшивых родичей на куски, иначе вина полностью ляжет на твои плечи.

Логика типичной психопатки.

— Но что вы хотите узнать? Я — кровная Караваджо, внучка Эмилии.

И ведь не солгала, а о моей жизни в другом мире королеве знать вовсе необязательно. Зачем вообще было копать под меня, если собирается убить?

— Допустим, печать Амароса действительно не обмануть. Хотя разве можно быть уверенной, когда дело касается Эмилии? Мои люди побывали на твоей родине, и составили отчет, который противоречит всему, что мы о тебе знаем. Во-первых, не совпадает имя. Там тебя называли Гризель, а здесь ты резко стала Пальмирой, почему?

По кочану!

— Так решил герцог Караваджо, ибо имя Гризель — недостаточно красивое и благородное для новоиспеченной леди.

Видимо, главная гадина тоже так считала, потому что невольно кивнула.

— Пусть будет так. Но старые знакомые описывают тебя иначе. Болезненно худой, черноволосой, некрасивой, молчаливой, забитой жизнью сироткой, которая кочует по разным родственникам, и рта не решается раскрыть, чтобы не лишиться крова над головой. Такое описание вполне соответствует твоему положению в обществе, но, судя по тому, что я вижу, ты в предоставленный портрет не вписываешься. На это есть объяснение?

Нет, но сейчас придумаю что-нибудь правдоподобное.

— Я всегда была такой, какой вы меня знаете. Приходилось скрывать собственную натуру, прятать гордость, страстность, ум, оттачивая его в тайне. Родичи не были рады обузе, и я старалась лишний раз не привлекать к себе внимания. Мне не покупали книг, и я убирала библиотеку, чтобы всегда иметь к ним доступ. Слушала речь дочерей графов, наблюдала за их поведением, жестами, вдруг бы пригодилось? Правда, я мечтала стать компаньонкой или гувернанткой, а о жизни в усадьбе в качестве леди и не думала. Но судьба перевернула все с ног на голову, когда за мной прибыли от герцога Караваджо.

Ну, разве я не мастер⁈ Как красиво сказала, самой понравилось. Интересно, что думает об этом королева…

— Тяжело подавлять свою природу, но порой необходимо, — важно кивнула главная тварь. — Я тоже долгое время играла роль, и прекрасно распознаю ложь.

Сначала я расслабилась, поверила в свои силы, а потом поняла, что пока не доросла до ее уровня.

— Пальмира, Пальмира, зря ты так, я ведь предупреждала, что будет, если разозлить меня.

— То, что вам не нравится моя правда, еще не значит, что она — ненастоящая. У каждого человека есть прошлое, я рассказала о своем.

Гленна улыбнулась, став похожей на маньяка из фильма ужасов, и кивнула стражнику.