Глава 50 · Бастард короля

— Кем вы себя мните, если считаете, что сможете заменить на троне своего сына? Он — дракон, кровный Сайбер, воин, политик, стратег, а вы — скудоумная женщина, способная плести интриги за спиной сына, но об управлении державой вам ничего не известно!

Едва успела договорить, как слуга схватил меня за волосы, и подтащил к королеве, а она уже отыгралась, отвесив столько пощечин, сколько ее рука была способна вынести.

— Не усложняй себе жизнь, девочка. Лучше прояви покорность, и, быть может, я дам тебе шанс. Нет, по глазам вижу, дикарка не склонится! В этом и проблема, я не позволю тебе занять свое место. Трон — мой по праву, я была правой рукой мужа, верной союзницей, он всегда мог положиться на мой совет, и уважал, ценил, а сын… Слишком гордый и самостоятельный, никакого почтения к матери! Он что, думает, я буду сидеть в комнате, читать книги, и нянчить внуков⁈ Эта жизнь для никчемных бессловесных жен, чье призвание — рожать, рожать, рожать. Такие женщины как я способны лично управлять державами, так что сыну не стоило унижать меня.

— Никто не позволит вам занять место короля!

Ее лицо исказилось злобой.

— Увы, наше общество еще следует стереотипам, но кто помешает мне стать регентом при малолетнем наследнике… после гибели нынешнего правителя?

Маленький наследник? Она что, Максимилиана имеет в виду? Думает, он займет место старшего брата? Но Макс ведь взрослый мужчина, она чисто технически не сможет стать регентом.

Увидев мое замешательство, королева расхохоталась в лучшем стиле ведьм из мультфильмов.

— А ты тоже идиотка, вы с Маргарет стоите друг друга! Неужели подумала, что я имею в виду Максимилиана? Увы, мой второй сын такой же упрямый и неуправляемый, как и Морай.

— У вас есть третий сын?

— Не у меня, а у твоего жениха, — ласково улыбнулась женщина. — Обрюхатил служанку, и на целый год застрял в провинции, на которую раззявили рты соседи. А девочка родила мне идеальную пешку, будущего правителя, с помощью которого я надежно закреплюсь на троне. Пока он вырастет, пока изъявит желание жениться… Ну а я сделаю все, чтобы этот Сайбер был привязан ко мне больше, чем ко всем остальным на свете.

Стало больно, но не от побоев, а от предательства. Морай давно обзавелся женщиной и ребенком, и еще меня пытался сделать своей любовницей в том проклятом павильоне!

«Права была королева, ты — полная идиотка!» — заговорил голос разума, вызывая краску на лице. Морай имел право завести женщину, в этом нет ничего необычного, но не она, а я стала истинной дракона. Ребенка же Гленна скрыла, так как давно планировала захват власти, а мое появление в столице лишь ускорило колесо событий. Морай до сих пор, наверное, не знает о существовании бастарда.

— Какое же вы чудовище! Худшей матери ни в одном мире не сыскать!

Новая оплеуха обожгла щеку.

— Знай свое место, выскочка! Думаешь, жизнь в королевском замке — это сплошное удовольствие? Ее можно сравнить с кроватью, усыпанной розами: аромат доставляет удовольствие, а шипы истязают тело. Как по-твоему умер несостоявшийся жених твоей бабки Эмилии? Он обезумел, метка истинности не давала ему покоя. Не знаю, что сделала девка из рода Караваджо, но она точно спрятала метку, чтобы избавиться от свадьбы, а духовная связь никуда не делась, и довела короля до края.

Ну и семейные тайны у Сайберов! Они убили того дракона, истинного Эмилии, и на трон возвели его брата с идеальной репутацией семьянина. Только вот безумный правитель — это одно дело, а нездоровые амбиции матери нынешнего короля — нечто выходящее за грань разумного.

— Морай догадается, что это вы затеяли игру, и уничтожит вас.

— Влюбилась в него? — женщина посмотрела на меня с интересом. — Понимаю, он красив, как и его отец, а еще — мужественный, решительный, властный, наверняка уже осчастливил тебя, да? Понравилось?

— Не судите по себе!

Поняла ли она, что я мягко назвала ее недостойной женщиной? Полагаю, поняла, судя по очередному удару. Во рту появился привкус крови.

— Зря ты так, не король, так кто-нибудь другой тебя осчастливит.

Угроза подействовала, я попыталась вырваться, даже умудрилась прицельно пнуть стражника, но меня скрутили, и приложили лицом о пол. Кровь хлынула потоком, голова закружилась так, что я обрадовалась приближению обморока, лишь бы хоть на секунду выпасть из ужасной действительности.

Когда очнулась, меня уже принесли обратно в камеру. Стражник обернулся, глядя с неодобрением, как на глупого ребенка.

— Зря вы так, королеве лучше не перечить. Может, еще заслужите прощение.

Подавила гнев, и присмотрелась к мужчине. Он был первым, кто нормально заговорил со мной, даже подобие сочувствия проявил. Вдруг получится использовать его для освобождения?

— Ваша правда.

Кажется, он не ожидал от меня ничего подобного, поэтому растерялся на секунду, а потом даже подбодрил, сказав, что при королеве жить будет не хуже, чем при короле.

Юного бастарда никто не принимал в расчет.