Глава 58 · Огненные реки

Гора дрожала, будто сейчас взорвется: вулкан окончательно пробудился, первыми вырвались на свободу водяной пар и углекислый газ, я знала, насколько это опасно, но королева не собиралась спасаться. Дальше последовал пепел и обломки пород, один упал недалеко от нас, обдав осколками.

— Что вы делаете, мы погибнем здесь! — пыталась вразумить эту дуру, но она лишь сильнее прижала нож к горлу.

— Ты и так погибнешь, какая разница где именно?

Тем временем Морай приближался, глядя только на свою мать, спокойно и неумолимо, словно уже вынес ей приговор, и не сомневался в итоге.

— Сын, рада, что ты почтил нас присутствием. В стране намечается смена власти, пусть все пройдет в узком семейном кругу, без надоедливых столичных сплетников.

Сайбер перевел взгляд на меня, и мелькнуло в нем что-то пугающее. Сила, власть и право. Он сейчас был не просто заботливым женихом, а потомком Амароса, отстаивающим право на истинную. Но это только внешне, внутренне я ощущала нежность и страх, метка теплотой отозвалась на пальце, словно намекая, что мой дракон рядом, все будет хорошо.

— Я не унижусь, проливая собственную кровь. Это сделает моя стихия, — с леденящим спокойствием отозвался король. — Вы совершили ошибку, матушка, выбрав вместо достойной жизни подлость и интриги. Лишь огонь очистит вас от скверны.

Он даже не пошевелил рукой, а вулкан ответил яростным залпом на его слова: потоки магмы озарили небо, превращая ночь в сущий ад. Потекли лавовые реки, я трепыхнулась, и она опять прижала лезвие, проливая мою кровь. Морай не отреагировал, однако я ощутила его ярость так, будто имела доступ к его мыслям.

— Думаешь, меня это испугает? — королева надменно подняла бровь. — Мне известны все твои трюки, и именно ты сгоришь в своем пожаре. Юный бастард станет лучшим королем, чем был ты. Под моим чутким руководством, конечно. А ты со своей истинной уйдешь в забытье. Выбрал бы Маргарет — все могло сложиться иначе.

— В этом заключается ваша проблема: вы хотите контролировать, амбиции не дают вам наслаждаться жизнью, без статуса кукловода все теряет смысл, даже родная кровь, честь и совесть. Я всегда видел ваши недостатки, милая матушка, но до последнего не подозревал, насколько вы отвратительны.

— Что тут скажешь, сюрприз! — расхохоталась женщина, играл клинком у моего горла.

Морай обратил на это внимание, и скривился.

— Даю последний шанс. Отпустите Пальмиру, и вас ожидает вечное заточение вместо казни.

Она лишь презрительно фыркнула.

— Здесь я диктую условия, мальчик, и не нужно обращаться ко мне столь официально: хотя бы перед смертью ощути мое материнское тепло! Я ведь хорошо к тебе относилась, пока ты не отстранил меня от всего, что было мне важно. Пожинай теперь плоды.

— Мне противно называть тебя матерью! — произнес он без предыдущего спокойствия, так резко и презрительно, что я внутренне сжалась. Не хотелось бы, чтобы он так же смотрел на меня. — Твои воины перебиты, пока ты тут играла с моей невестой и незаконнорожденным сыном, я нашел всех твоих союзников в столице и далеко за ее пределами. Олдголды лишены печати Амароса за государственную измену, если тебе интересно. Никто больше тебя не поддержит, и никто не покусится на мою власть после всех жестких мер, которые я принял. Ты в ловушке, мать .

Будто в подтверждение его слов лава обогнула выступ, на котором мы расположились, образуя остров посередине огненной реки. Величественное зрелище, но опасное: от вони было нечем дышать, жар плавил кости, один лишь Морай наслаждался близостью родной стихии.

— Пусть так, — неожиданно согласилась королева, — но я хотя бы сделала попытку. Лучше проиграть, попытавшись, чем каждую секунду сожалеть о потерянном шансе. Но знаешь, в чем ты просчитался? Мальчик, которого вы наверняка нашли в замке, не твой сын. Я давно спрятала настоящего Сайбера, и, поверь, однажды он продолжит мое дело! Рожденный служанкой, он все же дракон, как и ты; он — мужчина королевской крови, и когда-нибудь вернется за причитающейся ему короной. А я позаботилась, чтобы его вырастили в ненависти к тебе.

На этот раз мой жених не сдержал гнева, но вместо яростной вспышки лишь злобно ощерился.

— Амарос свидетель, худшей матери и вообразить сложно! Я вытравлю любое упоминание о тебе, не останется ни имени, ни воспоминаний, увековеченных в хрониках. А с собственным бастардом как-нибудь справлюсь, к тому времени у меня будет полно законных наследников, которые сумеют защитить страну.

И Морай подмигнул мне, намекая, кто именно обеспечит ему сыновей. Королева это тоже поняла, и я ощутила зловещий холод на коже. Дикая боль растворила сознание, словно меня бросили в огненную реку, но это была Гленна, ее месть сыну.

— Мира! — раздался отдаленный крик.

Я упала на колени, хватаясь обеими руками за перерезанное горло.