Глава 66 · Египетские приключения
Если нырнуть под воду, задержать дыхание на несколько минут, и подняться на поверхность — воздух покажется самым сладким и прекрасным, что только существует на свете. После расставания с драконом мне казалось, я тону, и не выберусь из тьмы, однако с момента исчезновения метки все изменилось: я выплыла, вдохнула полной грудью. Но даже этим спасением я обязана ему, Сайберу, который добровольно отрезал себе палец, чтобы разорвать нашу связь. Конечно, она не исчезла до конца, но лично для меня ослабла. С тех пор Пальмира Караваджо уступила место законной владелице — Пальмире Захаровой.
Было ли мне горько? Разумеется, только это уже не имело надо мной былой власти. Я позвонила Исле, и спросила, не хочет ли она отправиться в путешествие. Мое предложение встретили с искренним энтузиазмом, и уже вскоре все родственники встретились в столице Египта Каире, откуда началось наше «грандиозное путешествие».
Я вполне могла себе позволить многомесячный отпуск, так как благодаря щедрости Марко мои банковские счета трещали по швам от денег, если не в прямом смысле, то в переносном.
В Каире царила особенная атмосфера, я поражалась контрасту между бедными кварталами, тесными улочками, и пирамидами со Сфинксом, которых каждый день видела из окна отеля. Еда, напитки, колорит сводил с ума своей новизной, и отвлекал от грустных мыслей. А потом случилось то, что навсегда изменило мою жизнь.
После Каира мы отправились в Хургаду, курортный город, а оттуда уже в Луксор. В древности он назывался Фивами, и являлся резиденцией фараонов. Я смотрела в купленный втридорога путеводитель, и сердце замирало от предвкушения: храм Хатшепсут в долине цариц, Карнакский и Луксорский храмы, Колоссы Мемнона — все это казалось сказкой, путешествием во времени, и уже вскоре мне предстояло все это увидеть воочию.
Накануне вечером мы отправились на уличный базар, где бабушка Эмилия с мамой и Ислой восторженно разглядывали ковры, заправски торгуясь с хитрым продавцом. Я же отошла в сторону, рассматривая традиционные восточные лампы, которые напоминали светильники в саду Сайкасла. И тогда в одном из зеркал перехватила взгляд голубых глаз. Обернулась, и никого не увидела. Грустно улыбнулась, подумав, что даже на другом континенте мне не спастись от мыслей о прошлом.
Поспав несколько часов, мы рано встали, и погрузились в автобус с туристами. Немного удивилась, увидев дополнительные автомобили с автоматами на крыше, но, по словам гида, это обязательное требование безопасности. Нам предстоит долгий путь через пустыню, мало ли, что может случиться с группой туристов вдали от цивилизации…
Вопреки его многозначительному взгляду ничего плохого не произошло, наоборот, мы застали рассвет в пустыне, и я невольно прослезилась, любуясь восходящим над песками солнцем. Нас привезли в город, и мы отправились в круиз по Нилу. Река была грязной, но такой широкой, что с трудом виднелся противоположный берег. Крокодилов нам увидеть так и не удалось, гид сказал, они стараются держаться подальше от торговых путей. Наши корабли им, беднягам, мешают. Я не расстроилась, так как не испытывала желания встретиться с этими созданиями, а вот дети Марко громко жаловались всю дорогу.
Зато во время круиза я снова почувствовала на себе чей-то взгляд. Надела солнцезащитные очки, пряча глаза, и осмотрелась вокруг. Кто-то угощался свежей клубникой, кто-то продолжал выглядывать крокодилов, рискуя упасть за борт, кто-то делал бесчисленные фотографии, но на меня никто не смотрел. Разве что одна компания иностранцев привлекла внимание, но они были заняты беседой, ни на что не обращая внимания. Сняла очки, и снова отвернулась к Нилу.
— Тебе идет на пользу это путешествие! — с улыбкой сказала Исла, устраиваясь рядом. — Глаза блестят, лицо сияет, пару килограмм точно набрала, это хорошо, а то похудела до неприличия.
— Морай отрезал себе палец, чтобы избавиться от нашей метки, связь рассеялась, вот я и пришла в норму.
— Да, я заметила исчезновение знака на твоем пальце, но это ведь хорошо. Ты свободна! Пальмира, милая, оглянись, и поймешь, что жизнь продолжается. Свято место пусто не бывает! — добавила она особо хитрым тоном, и вернулась к детям.