Дикарка на отборе невест · Глава 65 · За каждой ночью следует рассвет

Глава 65 · За каждой ночью следует рассвет

Мои руки судорожно впились в воротник ее льняной рубашки, тело сотрясали рыдания. Бабушка ласково водила рукой по моей спине, и грустно улыбалась.

— Запомни, Пальмира, дракон сильнее ощущает связь истинности, чем смертная невеста. Уничтожив метку, я ощутила свободу, но не он. Ты сказала, он так и не обрел счастья, умер бездетным, а я нашла мужчину мечты, вышла замуж, стала матерью, бабушкой, воплотила в жизнь то, что когда-то казалось неосуществимым. Я получила образование, вышла на работу, завоевала уважение благодаря уму, а не за счет титула или выгодного замужества. Мой супруг был для меня не властелином, не богом, а партнером, так как мы всегда и во всем были равны. Мы работали, вместе растили и воспитывали детей. Он не уклонялся от родительских обязанностей, ночами сидел с ребенком, мы по очереди готовили, убирали. Проводили вместе много времени, разговаривали. Это ведь так важно, быть на одной волне, уметь слышать друг друга, говорить хоть часами, не замолкая. Многие ли пары могут этим похвастаться? А мы могли. У нас было одно дыхание на двоих, одно сердцебиение, но при этом мы были самодостаточными личностями. Мы были партнерами, равными, сильными и счастливыми. Это то, чего я всегда желала и тебе. Скажи спасибо Сайберу, что он отказался от тебя, отпустил.

— Я умираю от боли, когда думаю об этом!

— Ты бы не обрела там счастья. Рано или поздно эйфория от любви и физической близости заканчивается, это непреложная истина, и наступает семейная рутина. Тебе пришлось бы вкусить всю «прелесть» местной жизни, и не факт, что она понравилась бы тебе. Мира, девочка, ты — женщина двадцать первого века: свободная, гордая, независимая. Ты привыкла к благам цивилизации, к верховенству закона, который защищает права женщин, запрещает дискриминацию, позволяет нам работать судьями, прокурорами, хирургами. Нельзя ставить мужчину в центр своего существования, всегда следует оставаться цельной личностью. Морай — король, у него будет много работы, он может уйти на войну, отсутствовать в замке годами, и что бы ты там делала? Управление державой для дракона всегда будет первоочередной задачей, семья же пристроится на скромном втором, а то и на третьем месте. Твои революционные взгляды не прижились бы там, где общество не готово к нововведениям. Тебе пришлось бы подавлять собственную натуру, прятать желания глубоко внутри, и молчать, кротко улыбаться, стоять позади, а не рядом. Нужна ли тебе такая жизнь? Подумай, и скажи честно.

Она была права, но сердце все равно болело. Любовь — слишком сильное чувство, чтобы отмахнуться от него после нескольких разумных доводов.

— Посмотри на себя, внучка! Что с тобой сделал тот мир! Где твои ясные глаза, полные лукавства, огня и любознательности? Где твои язвительные комментарии, смешные шутки, прежние беседы обо все на свете? Ты подавленная, измученная, совершенно на себя непохожая. Где моя Пальмира Захарова⁈

— Не знаю.

— А я знаю, это с тобой сделал Морай Сайбер. Он сделал тебя слабой, уязвимой, раздавил, и не потому, что отпустил, о нет, это его лучший поступок. Просто он слишком сильный, его свет затмил твой, рядом с ним ты словно погасла. Переняла его жизнь, его привычки, его правила, забыв о собственной натуре. Услышь меня, время лечит, это правда, хотя с разбитым сердцем в это трудно поверить. Настанет день, и боль исчезнет, ты поймешь все то, что сейчас отвергаешь, и тогда настанет час освобождения. Ты встретишь мужчину, с которым будешь сиять, подобно звездочке на ясном небе, с которым твоя спина всегда будет прямой, а взгляд — уверенным. Продержись совсем немного, и поймешь, что я была права.

Бабушка не оставляла меня, беседами отвлекала от грустных мыслей, не давала замкнуться в себе. Вскоре я пришла в себя, созвонилась с друзьями, которые думали, что я отправилась в длительное путешествие. Театры, концерты, выставки — ни одного свободного вечера, и через месяц я перестала рыдать каждые десять минут.

А еще через месяц я упала в обморок от ужасной боли, словно меня разорвали на части. Когда пришла в себя, первым делом кинула взгляд на руку. Метка исчезла.