Глава 21.2

Чем ближе загорелая рожа Тархана подплывала к лицу Дички, тем сложнее оказалось сдерживать себя. Я пытался повторять, что это все Рурх. Что это его собственнические замашки и ревность, не мои. Не помогало. Застывшая, будто только и мечтала быть обцелованной Солтом Койт усложняла задачу тысячекратно… Люди вдруг резко поплыли назад, так неожиданно, что я, только оказавшись в кругу недавно танцевавших, понял: не земля летела, а я. Сорвался, как пёс с цепи. Толкнул плечом Тархана, тот отлетел, сбивая своим мощным телом стоявших позади людей, врезался во что-то с гулким стуком, громко матерясь. Я сощурился, разглядывая ошарашенное лицо Дички. Черты лица плыли, как если бы менялись каждую секунду. От нее пахло настойкой Мод, жареными каштанами и сдобой. А ещё костром, весельем и мужиком. Не мной. Пальцы сами впились в потертую куртку, сминая тонкие плечи. Мадина права. Надо заставить ее тренироваться с утра до ночи. На дурь и побеги времени не будет, и заодно мышцы поднарастит. Сплошные плюсы. Дичка дернулась и это разозлило ещё сильнее. Рядом с Солтом стояла и ждала, как завороженная, а теперь что же? Я рванул ее на себя, схватился зубами за яркие, чуть обветренные после танцев губы. Раздробив сопротивление вломился языком к ней в рот. Наказывая, утверждаясь в правах. Как хорошо пела… Не планирую ни на сеновале, ни на столе. Ни марать, ни порочить. Не прошло пары часов и вот мы здесь. Да, для всех кругом глаза мороком замылила. Но я-то знаю! Хороша невестушка… Дичка замерла. Вокруг нас улюлюкали, ругались, толкались. Кто-то кинулся к Солту, кто-то пытался толкнуть меня, видно, в отместку. Стена огня не позволила приблизиться достаточно, чтобы дотянуться. Вспыхнула прямо у ног чудака. Мир активно двигался где-то за пределами нашего огненного кокона и довольного рыка Рурха, от которого я так и не избавился. Дракон радовался, что мы отобрали нашу самку и проучили наглеца, требовал утвердиться в праве на глазах у всех, чтобы больше никто не посмел… Келси несмело, как будто впервые, отозвалась на поцелуй. Ее руки выбрались из захвата и прошлись по моему затылку, протягивая к себе ближе. В гуле и гвалте где-то там, на фоне я различил ее тихий стон. Дичка прижалась сильнее, как будто безмолвно принимала и подтверждала моё право на неё. Ящер подостыл, успокоенный её смирением и принятием, а я получил свой ушат осознания. Загасил огонь, сделал шаг назад, выпуская её руки и сообщил ровным, командирским тоном: – Как ты понимаешь, это дракон. Не я. Пришлось подключаться, чтобы вас найти. – В голосе, надеюсь, четко слышалось осуждение опрометчивостью поступка и недальновидностью таких решений. – Очень глупо с вашей стороны. – Д-дракон? – Дичка растерянно огляделась на творящийся вокруг хаос. Мадина, как настоящая бестия как раз всадила кулак в живот Солта. Тот разлегся на щепках от сломанного недавним полетом забора. Значит, наша воздушница придала ускорения этому любителю тянуть губы куда не стоило. Я ещё думал, вроде не сильно его пихнул, не так чтобы частокол пробить. Обломков из груди и живота не торчало, вид Тархан имел более чем довольный. Для того, кто рискует получить сразу от двоих – поразительно счастливый вид. Надо же было уродиться таким безответственным идиотом! – Скотина безродная! – Мадина рычала не хуже злющей драконихи. – Здравствуй, бестия. Рад, что ты скучала, – Солт скривился от удара, поймал руку Руни и дёрнул на себя. Та рухнула сверху, рыча и брыкаясь. Толпа заревела и заулюлюкала, как зеваки на рыночной площади. Бесплатный бродячий цирк, а не всадники. Мадине точно нужно вписать дополнительные тренировки. Не только на меткость видимо. Как можно отдать весь вес в удар, чтобы потом не удержаться на ногах, едва баланс качнули? Хуже первокурсницы! С этим надо что-то делать. – Дракон?! – Дичка пихнула меня двумя ладонями в грудину. Я вернул взгляд на ее лицо. Ого как изменилась пока я пару раз моргнул в другую сторону. Радужка снова потемнела, окончательно потеряв синеву. В суженном зрачке бесновался хаос. Клянусь забытыми богами! Точно он. – В рот мне свой язык тоже Рурх совал? – Если бы Рурх, ты бы задохнулась, – почему-то логичное это замечание только сильнее ее разозлило. Удивительная у женщин способность обижаться на правду. – Зачем было это устраивать? Унизить меня перед всеми этими людьми? – Койт отступила подальше от меня и ближе ко “всем этим людям”, которых и знать не знала. – Унизила себя ты сама, если быть точным. Сначала конюх, теперь принц нищих. Интересный у тебя вкус, конечно. Ясно, что я в него не вписываюсь, но недавно не ты ли клялась забытыми богами не позорить имя, которое тебе так щедро Император вернул? Или ты думаешь все эти, чье мнение тебе вдруг почему-то очень важно, завтра за тебя заступятся если что? Кто-то из “этих” как раз толкнул ее в возне. Дичка пошатнулась и чуть не повторила подвиг Мадины, окончив непродуманное линчевание “виновных” носом в моей подмышке. – Ты под мороком, Койт. Все эти люди тебя даже не узнают никогда. Тебе ведь Тархан его дал? Сказал, что так надо для защиты, чтобы от стражи скрыться и вообще все тебе на благо? – я дёрнул краем губ. – Какой заботливый. Много ты о нем знаешь, чтобы вот так поверить? – Уж простите… – На нее снова кто-то едва не налетел. Я дёрнул руку на себя, закрыв телом от пьяного виража огромного оборванца размером с двух Солтов. Ещё не хватало, чтобы ее покалечили здесь. Дичка заботы не оценила, вырвала руку, как из клещей палача: – О тебе я больше знаю, а Тео? Кто со мной сейчас говорит, командир квадры, герцог и мой жених, заносчивая задница, так бездарно контролирующая связь или у тебя тоже гон, как у твоей ящерицы? – Почти дословно запомнила, надо же. – Ты на всех девушек так вешаешься или только мне так повезло? – Не вешаюсь, а пользуюсь, – поправил я, вернув голосу отцовский тон. – Тем, кто даёт повод думать, что с ними так можно. Ну знаешь, готовых и с конюхом, и с оборванцем… – Я поддел пальцем бусы на ее шее. Могу поспорить на фамильную печатку, что Солт подарил. Хотел намекнуть, мол недорого берешь, но… промолчал. Хаос его знает чего вдруг благородство проснулось не к месту. – Если бы ты не сбежала, мне не пришлось бы подключать Рурха к твоим поискам, Келси. Идём, нам пора. – А если я не пойду с тобой никуда? – Тогда через… – я подтянул рукав рубашки и взглянул на часы, – полтора часа караул у твоей двери будет меняться по расписанию дворцового гарнизона. Сменщик должен удостовериться, что ты на месте, таков протокол. Ты на зов не откликнешься, они зайдут внутрь и обнаружат… – нахмурившись, она прикусила губу. Видимо, включился мыслительный процесс, наконец-то. – Верно, Келси. Ничего не обнаружат. Тогда наш добрый и любящий дядюшка решит, что ты либо испугалась службы и сбежала. А это карается казнью, к слову. Или, что тебя спрятал от этой участи отец. Это… да, – я щёлкнул пальцами, – карается казнью. Глядя в ее распахнутые глаза, я усмехнулся. – Для той, кто хочет жить, ты очень старательно помогаешь всем желающим от себя избавиться. Законно и без последствий. Спасать тебя от гильотины утомительнее, чем весь Варден от хаоса. Уже третий раз за сутки это делаю. На Драконьем пике как твой командир, вечером на приеме, как твой жених, а здесь как человек, обещавший тебе защиту своим именем. Выходит, я все и сразу, а? Так ты идёшь? Солту, вон, не до тебя, – я кивнул на Тархана и Мадину активно выясняющих отношения. Громко, размашисто, со вкусом. Окружающим их лай уже наскучил и люди понемногу возвращались к своим делам: выпивке, спорам, самокруткам и женщинам. Чем ещё бедноте развлекаться? Келси проследила за моим кивком, поджала губы и повернулась в сторону выхода. Хорошее решение. Первое хорошее за вечер, судя по всему. – Мы зайдём через главный вход. Снимешь морок. Нам нечего скрывать. Я как жених был очень настойчив, поэтому увел тебя смотреть вечерний Варден. Ты сомневалась, напоминала мне о приличиях, но Венто редкие упрямцы, это все знают. Нас проще убить, чем отделаться… А нет. Убить тоже непросто. Так что ты жертва моей наглости. Безвинная. Все будут очень сочувствовать. Мы вышли из калитки незамеченными. Никто не пытался нас остановить, никто не рвался прощаться. Келси опустила взгляд. – А ты думала что? Эти люди привыкли жить так. Тут текучка, Дичка. Один ушел, другой пропал. Для всех ты просто девочка с Солтом. Может, он каждый раз новую водит, откуда тебе знать. Жестокая правда, но пора этому тепличному цветочку раскрыть глаза. Тут добрых садовников один на тысячу. И то не сыщешь. – А мне есть дело то того, кого он сюда водит? С чего ты взял, что я с ним как с мужчиной? С чего ты взял, что на эту ночь у меня были планы куда больше, чем просто танцы? Самоуверенный засранец, – грудь ее вздымалась, как ноздри дракона, учуявшего самку. – С чего ты взял, что меня волнуют именно эти люди? Неважно, кто вокруг нас, ваша светлость, оборванцы, только два члена квадры, высшая знать Вардена, да хоть бестии. Что ты себе позволяешь, хаос тебя раздери?! Или помогай, или умничай в самом деле. Раз тебе аж подключать Рурха пришлось. – Она зло вытерла губы рукавом. – Пользоваться собой я запрещаю. В таком ключе так точно. Я фыркнул. Пользоваться собой… Подумать только. Где это я успел. Мне от этого союза одни проблемы и беды. Чем уж тут пользоваться, хотел бы я знать. – Ты запомнила? – холодно уточнил в ответ. – У нас свидание. Я тебя увел из покоев, прикрывшись именем Венто. Стражникам тоже приказал я. Не хватало ещё, чтобы ребят за тебя разжаловали. – А тебя? – Что меня? – Их накажут, а тебя нет? Для поливавшей меня только что ядом гадюки, как-то слишком заботливо уточнить, что мне за все это будет. Может, прав был конюх? В самом деле она того? С приветом? – А я за себя сам отвечаю, Келси. Осознанно. По-взрослому. И за тебя вот тоже теперь. Но спасибо за беспокойство. Я хмыкнул и взял ее под руку. Дернулась. – Давай сразу обозначим для местных, что мы пара. Я устал решать проблемы сегодня. Очень хочется добраться вовремя, живыми и целыми. Буду признателен за содействие. Потерпи уж мое присутствие ради такого дела. Рука моя осталась лежать на ее предплечье. Будем считать за согласие. Келси молчала. Шла бодро, но вся какая-то потухшая. – Про время смены караула Тархан не знал. Это внутренняя информация. Время меняют каждые два оборота. Дичка кивнула. – За дракона извиняться не буду. И если снова сбежишь опять найду. Я предупредил.