Глава 38

Как не спешил Грант, как не подгонял он Дарки, но возможности человека и коня были ограничены. Если Грант ещё мог не отдыхать, не есть и не спать сутки, то Дарки не мог без отдыха. Приходилось останавливаться на постоялых дворах, где чистили и кормили коня и давали ему отдохнуть час- другой. Сам же Грант в это время, запихнув что- то относительно съедобное в себя, падал ничком на кровать в комнате и засыпал, велев разбудить себя через тот же час- другой.

И вновь бешеная скачка. Конечно, в экипаже куда как комфортнее ехать, но и время в пути увеличивалось чуть не сутки. И вот через полтора суток Грант въехал в Монро. Сил у него и Дарки хватило только добраться до отеля. Там шатающегося коня торопливо приняли конюхи, вываживая его, не давая остыть. Сам же Грант ввалился в вестибюль отеля, напугав своим полубезумным видом чинную пожилую супружескую пару, беседовавшую с портье. Прохрипел: "Номер и ванну!" и пошел следом за испуганным служкой. Он спал, пока заносили ванну, наполняли ее горячей водой, потом осторожно его будили.

Через час, отмытый до скрипа, гладко выбритый, в свежей одежде, благоухающий французским парфюмом, с лёгким небрежением в прищуренных (чтобы никто не заметил покрасневших белков глаз от недосыпа и усталости) глазах, он уже спускался в холл, чтобы пройти в ресторан. Сейчас он был способен съесть даже малосъедобный здешний омлет. Портье рот открыл от изумления, он был уверен, что постоялец проспит до утра замертво.

В ресторане, где Грант вяло, ковырял вилкой в тарелке, к нему за столик подсел неприметный молодой человек.

- Добрый вечер, мистер Данмор! Нам удалось проследить человека, похожего по описанию на вашего брата. Он снимает особняк в южной части города. Ещё арендует коляску с лошадью. Правит ею сам, каждый день катается. Осторожный. Близко не подобраться, сразу быстро уезжает. Такое ощущение, что он чего- то ждёт.

Грант резко перебил:

- Что в поместье делается, знаете? Там все в порядке?

По тому, как отвёл в сторону глаза детектив, он понял, что не все нормально. Сердце ухнуло куда- то в желудок и застыло там ледяным комком.

- Понимаете, мистер Данмор, нам не велено же было светиться и соваться в поместье. Да, там уже сутки суета какая- то. Но могу поклясться, что миссис Данмор не покидала поместье ни пешком, ни в коляске, ни верхом.

Грант устало потёр лоб.

- Значит, ее вывезли из поместья незаметно для окружающих. Приезжали ли люди в поместье? Я имею в виду, посторонние?

- Да, были, и немало. И староста из поселка, и что- то привозили из поселка. Приезжал сосед с ближней плантации, он, вероятно, приехал договариваться об очереди на переработку тростника. Сегодня приехал мистер Хантер Эдванс. Он походил по поместью, долго был в огороде. Потом сел на своего коня и уехал в город. Думаю, что он сейчас здесь. И тоже ищет вашего брата. По разговорам ваших домашних и окружающих, миссис Данмор и мистер Эдванс давние хорошие друзья.

Грант вздохнул, с другом он потом разберётся, а сейчас главное - найти и освободить Вайолетт. Девочка пострадала из- за его проблем, если что с ней случиться, он в жизни себе не простит. А чтобы найти жену, надо идти к Малферсту. И он пойдет. Прямо сейчас.

Особняк, который арендовал Малферст, Грант нашел без особого труда. Отпустив наемный экипаж (Дарки наслаждался заслуженным отдыхом в конюшне отеля), он решительно подошёл к входной двери, постучал дверным молотком. Никто ему не спешил открывать, но Грант ничуть не огорчился. От души он саданул ногой в сапоге с разворота по тому месту, где предполагался запор. Там что- то жалобно хрустнуло, звякнуло, и дверь открылась. Грант без задержек прошел внутрь, он знал, где можно найти брата. Возле камина. Он с детства был такой, мерзлявый.

Да, Малферст был там, сидел в кресле возле горящего камина, в одной руке он держал бокал с чем- то спиртным. А вот вторая рука лежала на пистолете на его коленях. Грант молча прошел внутрь и сел в такое же кресло, не утруждая себя разрешением. Малферст криво усмехнулся.

- Да, братец, умеешь ты эффектно появляться!

Грант не ответил на его реплику, только спросил:

- Вайолетт у тебя?

Малферст радостно засмеялся.

- Вот говорил же я твоей женушке, что у тебя просто звериное чутье! У меня, у меня, конечно! Но я ждал тебя только завтра, не раньше. Спешил, видимо?

И опять Грант не счёл нужным отвечать на разглагольствования брата.

- Отпусти ее, ведь она здесь не при чем, тебе же нужен я. Будь мужчиной, не воюй с женщинами.

Малферст неожиданно закричал визгливым голосом:

- Не воюй с бабами! А если они сами со мной воюют? Вечно мои планы ломают, вечно нос суют, куда их не звали! Одна наша бабка чего стоит!

- Но моя жена, что тебе сделала? Она даже не знала о тебе! Отпусти ее, и я в твоём распоряжении!

Малферст легко успокоился и согласился.

- Отпущу! Даже встречу вам устрою. Только ты сейчас спокойно позволишь себя связать. И не дергайся, я выстрелю ведь. Знаю я все твои штучки!

Грант усмехнулся:

- Откуда такие познания?

Брат пояснил без раздумий:

- До пятнадцати лет я собирал все газетные вырезки, ты был моим кумиром. А потом я осознал, что наследник- то ты! И мне ничего не достанется! Ну, от матери пара поместий, и все! Ни титула, ни места в Палате лордов! И я возненавидел тебя! И ещё тщательнее стал собирать всю информацию о тебе.

Вошедший в гостиную личный слуга Малферста, которого Грант смутно помнил ещё в родительском доме, сноровисто и молча начал связывать руки и ноги Гранта. Все это время Малферст держал пистолет, направленный на брата. После того, как Грант был связан, слуга ещё и обыскал его. На стол легли пистолеты, нож из рукава, и даже небольшой кинжал со щиколотки.

После этого слуга рывком поднял Гранта из кресла и практически поволок его на себе к задней двери. Малферст задержался лишь для того, чтобы надеть пальто. Коляска с лошадью стояла у черного входа, участок вокруг особняка был большой, с высоким забором, поэтому никто не видел, что происходит за домом.

Стал понятен и секрет ухода Малферста от наблюдения. В заборе были неприметные ворота, почти сливающиеся с остальным ограждением, и выходили они на соседнюю улицу. В наступающих сумерках их экипаж был почти незаметен. И ехали, как понял Грант, куда- то на окраину города. И действительно, вскоре они подъехали к стоящей на отшибе от остальных домов полуразвалившейся хибаре. Бурьян вокруг домика был такой, что легко скрывал и коляску, и лошадь.

На хлипкой двери висел здоровый замок. Малферст немного удивился, что- то пробормотав себе под нос, но достал из кармана пальто ключ и отпер замок. Войдя сам и таща за собой Гранта, он воскликнул.

- Невестушка, дорогая, а где мои охранники, не знаешь?

Из- за двери в другую каморку послышался голос Вайолетт.

- Они сказали, что свой уговор выполнили, а дальше сам, как знаешь. И уехали.

Малферст задумчиво протянул:

- Вот как… ну, так даже и лучше, не надо руки пачкать об этих подонков. Дорогая, а тебе сюрприз, получай!

Отодвинув засов с двери каморки, он с силой толкнул Гранта внутрь, так, что он не удержался на ногах и полетел прямо на кучу соломы. Малферст хихикнул:

- Надеюсь, ночи вам хватит попрощаться! Утром приеду, не скучайте!

Он задвинул засов снаружи, а потом загремел замок на входной двери.

***

Я вначале испугалась, когда в сумерках (и так- то светло в этой конуре не было), что- то большое и темное полетело прямо на меня. Но успела шарахнуться в сторону. И лишь по голосу, коротко ругнувшемуся, я узнала Гранта. Господи, он всё- таки пришел! Ну, зачем, зачем? Ясно же, что этот сумасшедший не выпустит нас живыми. Но вместе с тем, меня затопила такая горячая волна облегчения и счастья, что не смогла удержать слез.

Но плакала я тихо, беззвучно, чтобы не пугать Гранта. Потом встревожилась - не ранен ли он или избит? Вон лежит ничком. Я подползла к нему, попыталась перевернуть его, чтобы хотя бы ощупать его - цел ли? Благо, сегодня меня связывал первый, молчаливый. Ноги вообще не связал, да и руки очень свободно, больше для близиру. Я легко могла вытащить из верёвочных петель свои тощие запястья.

А вот Гранта связали надёжно, прочно. Но он точно был в сознании, потому что пытался помочь мне перевернуть его. Наконец, мне удалось это сделать. И даже почти посадить его, подпихнув под спину тюк соломы. Грант отплевался от соломы, попавшей ему в рот, и хрипло спросил:

- Ты в порядке? Тебе вреда не причинили? Не переживай, завтра Малферст тебя отпустит. Все хорошо будет.

Я слабо улыбнулась - неужели он такой наивный? Или не хочет верить, что его брат - сумасшедшее чудовище? Скорее, второе. Ладно, это потом. Пока надо освободить Гранта от тугих пут, иначе к утру в кистях и стопах начнутся необратимые изменения, и в этом веке легко могущие привести к смерти. Ну- ка, где тут мое оружие последнего шанса? И я закопалась в солому, отыскивая найденное сегодня.

Укладываясь поудобнее днём, я почувствовала, что меня что- то больно кольнуло в бок. Я подскочила в испуге, почему- то мне привиделся скорпион, хотя они и не водятся в этих краях. Потрогала пострадавший бок, почувствовала кровь на пальцах. Э нет, это не скорпион, это что- то режуще- колющее!

Это и в самом деле оказался обломок лезвия косы. Хороший такой, острый. Видимо, был в соломе, ее же никто не потрошил на поиск ножей и прочего. Вот я и решила - если что, то в последний момент прирежу этого убийцу. А сейчас надо освободить Гранта. Обернув один острый конец обломка драным одеяльцем, я принялась в темноте пилить веревки на руках мужа. Про себя молилась, чтобы случайно не резануть по венам - обломок был очень острый. Именно пилила, по- другому не получалось.

Наконец, веревка упала с рук, Грант тихонько замычал сквозь зубы, восстанавливающееся кровообращение было очень болезненным. Я начала массировать ему кисти рук. Минут через пять он вздохнул, отвёл мои руки в сторону.

- Вайолетт, давай я сам ноги освобожу? Что это у тебя такое страшное? Только не говори, что носишь такой кошмар за корсажем!

Ну, шутит, значит, ему уже лучше. Я поинтересовалась, пока он пилил веревки на сапогах, не ранен ли он?

- Нет, я абсолютно цел. И даже по голове не дали.

Я проворчала:

- Зато мне опять прилетело по голове моей многострадальной! Сколько же можно меня по черепушке бить! Так и дурочкой можно стать! Будем на пару с твоим братцем гусей гнать по деревне!

- Прости, что? Что ты имеешь в виду?

- Грант, ты, что не понял? Малферст сумасшедший, психически нездоров. Скорее всего, у него паранойя, но я не психиатр, не могу точно сказать. И, прости, но он не выпустит нас живыми. Ни тебя, ни меня. У него маниакальная цель - избавиться от всех возможных помех на пути к желанному наследству, и он будет идти напролом, несмотря ни на что.

Он замолчал, долго раздумывал. Я не торопила, тоже молчала. Ясно же, что тяжело принять такое. Но надо. Мне стало холодно, в моем платьице не согреешься и я инстинктивно придвинулась к Гранту, прижалась к его боку. Он машинально обнял меня одной рукой, потом, спохватившись, стал стягивать с себя сюртук. Я его остановила

- Не надо, смотри, какое у меня шикарное одеяло имеется! Ты тоже замёрзнешь в одной рубашке, ночью здесь холодно, река неподалеку, от нее холодом несёт.

- Не бойся, Вайолетт, я все равно что- нибудь придумаю! Тем более, у нас теперь такое оружие имеется! Иди ко мне, обниму, чтобы тебе теплее было.

Я призналась:

- Хотела, если Малферст завтра явится, ударить его этим обломком и сбежать, если получилось бы. Хотя шансов и мало. Но хоть попробовать надо было.

- Боже мой, какой храбрый у меня боевой воробушек! Не позорь меня, я же клятву давал в церкви, что буду защищать тебя! Не плачь, все будет хорошо!

Я ещё пошмыгала носом, потом притихла, согревшись в его объятиях. Потом вновь вспомнила, о чем я сегодня думала днём. Может, не вовремя и не к месту, и даже неприлично, но я подумала о том, что вот мне предстоит умереть во второй раз, а я так и не узнала - каково это быть в мужских объятиях, как это быть с мужчиной, целоваться и все остальное. Я не хочу так умереть, не узнав и не изведав и такой любви.

И сейчас, прижимаясь к мужу, я отчётливо поняла - вот он, мой шанс! Что будет завтра - еще неизвестно, а сейчас мы вот здесь и я хочу этого мужчину!

- Грант, поцелуй меня! Только по- настоящему! Похоже, пришел тот самый момент, и ты мне нужен…

Грант отодвинулся и внимательно вгляделся в мое лицо.

- Вайолетт, ты уверена? Ты не думаешь, что это все от страха, а потом будешь жалеть и ненавидеть меня за свою минутную слабость?

- Нет, Грант, я уверена. Я все равно уже давно решила так, просто ждала от тебя хоть малейшего знака. А ты улыбался и молчал. Мне уже хотелось швырнуть в тебя тарелку за ужином…

Грант тихонько засмеялся:

- Представил себя в качестве непревзойдённого любовника с кашей на ушах!

Я осмелела, нагло запустила руки ему под сюртук, нашаривая пуговицы на его рубашке. Почему- то мне казалось очень важным коснуться его груди, спины, прижаться к обнаженной коже. Сама не поняла, в какой момент мы начали жадно и торопливо целоваться, как будто спешили выпить душу друг друга через поцелуи. В какое время улетела его рубашка с сюртуком, тоже не помню, наверное, вместе с моим платьем. Далее пришла очередь рубашки и прочих дамских мелочей.

Я ничуть не стеснялась своей наготы, все это было настолько правильно и нормально, что никакого жеманства и стыда и в помине не было. Звякнула пряжка ремня, в сторону полетели брюки вместе с бельем в сторону, и меня бережно опустили на одеяло. Грант не спешил, осторожно касался пальцами моего лица, рук, груди, поглаживал живот, от чего у меня почему- то поджимались пальцы на ногах. Я уже сама притянула его к себе, закинув руки на шею мужу.

И все было у нас хорошо и правильно. Даже небольшая боль заставила только поморщиться, что отвлекает от удовольствия. Мы взлетали и падали в бездну, до сладких судорог и искр в глазах. Я лежала в полной истоме, не в силах даже шевельнуться. Грант прислонился к моему плечу мокрым лбом и пытался выровнять рваное дыхание. Потом спохватился, нашарил рукой свою рубашку и сюртук и бережно укрыл меня. Но из объятий так и не выпустил.

Чуть погодя, сказал:

- Теперь не жди, что я тебя когда- нибудь отпущу от себя. Я уже хотел, если я тебе так противен, добиваться развода в твою пользу. Но теперь- ни за что!

Я тихонько засмеялась.

- А я уже хотела ехать выяснять, нет ли в Монро заведения типа салона мадам Коринны. И если что, разгромить его, чтобы тебе некуда было бы ходить.

- Уу… какие кровожадные мысли бродят в головке моей Вайолетт…

- Виола, зови меня Виола - перебила я его - Это мое имя для родителей было. Хочу, чтобы и ты, как самый близкий мне человек, так звал меня.

Ну, почти и не соврала. Ведь мать меня так называла, и плевать, что не в этом мире. Ещё немного полежав, мы принялись неторопливо одеваться, смеясь, когда находили не свою одежду. Оделись, укрылись пресловутым одеялом, я плотно прижалась к мужу, он, для полной надёжности, обнял меня, и мы уснули. Я проснулась первой, когда через щели в стенах стали просачиваться первые признаки серого рассвета.

Тихо лежала, любуясь в неверном свете лицом Гранта. Он спал, хмуря черные брови. Ресницы ровным полукружьем легли вокруг сомкнутых глаз. А губы, губы улыбались. Не открывая глаз, он хрипловато спросил:

- И что там такого интересного ты разглядела?

Я тихонько прошептала.

- Боже, какой же ты красивый! Сама себе завидую и ревную - ты красивее меня! Как мне дальше жить? Только научиться, кнутом разгонять посторонних женщин от тебя!

Грант повернулся набок, лицом ко мне и серьезно сказал:

- Никаких женщин! И мужчин тоже! Ты только моя и я только твой. Да, и ты выбрала лучший способ заставить меня сопротивляться. Теперь я сделаю все, чтобы мы остались живы. И не буду думать, что надо жалеть и беречь Малферста потому, что он мой брат. Ты для меня важнее, твоя жизнь для меня - все! Потому что ты - моя жизнь тоже...

Господи, какая я счастливая! Вот в этой жалкой лачуге, под угрозой смерти, но я счастлива!