Глава 10

Селена не поверила своим ушам.

‐ Что, прости?..

Астан прожигал своим синим взглядом до самого дна души.

‐ Один поцелуй. Чего ты боишься, если ничего не чувствуешь ко мне?

Убедившись, что слух её не подвёл, пантера нервно засмеялась, изогнув брови и прикрыв ладонями рот.

‐ Знаешь, Астан, я в шестнадцать лет на такой трюк не попалась, а в сорок - тем более. Нет, - серьёзно подытожила она.

‐ Как пожелаешь. Тогда поединку быть, - король тоже был серьёзен и сделал шаг в сторону, отойдя от бывшей жены.

‐ Зачем тебе это?! - Сель всё же сдвинулась с места и последовала за крылатым хищником, - я возненавижу тебя!

‐ К чему такая драма, любовь моя? - Астан устроился в кресле напротив того, за которое держалась пантера.

‐ Это у меня драма?! Это у тебя времени чересчур много, раз хватает на всякую чушь! Раз ты его тратишь, чтоб доставать мою семью! Казалось бы, король, куча обязанностей, куча возможностей! Живи и радуйся! - бесновалась Селена, расхаживая туда-сюда.

‐ А мне без тебя нет жизни и нет радости... - оборвал оборотень её речь, ‐ у меня к тебе лишь одно условие - поцелуй. И я клянусь, если скажешь, что он ничего в тебе не затронул, то я отменю бой.

Спустя час пантера ворвалась в поместье своих родителей, чуть не столкнувшись в коридоре с Маргаритой. Та сначала удивилась поведению дочери, потому что та неслась размашистыми шагами в свою комнату. Но затем обоняние всё же уловило знакомый запах, которого быть просто не могло!

‐ Селена! - баронесса Стоун поспешила за дочерью, но та хлопнула дверью прямо перед носом матери.

‐ Мама, пожалуйста! Ничего у меня не спрашивай и никогда не вспоминай об этом! Пожалуйста! - срывающийся голос, полный отчаяния, остановил рвущиеся из Маргариты вопросы.

Она растерянно постояла пару секунд у двери и пошла на кухню, чтоб распорядиться подать чай. А Сель сползла по двери, наконец-то отпустив свои чувства. В груди закружилась воронка, вытягивающая из оборотницы все силы.

‐ Что ты делаешь, Астан? Зачем опять разрушаешь меня?.. - прошептала пантера, закрывая глаза.

"Это ради семьи, ради мужа! Я ведь не изменила! Я остановила Астана!" - убеждала сама себя Селена. Но отчего в груди разливалось тепло вперемешку с холодом, а по рукам бегали мурашки, когда вспомнила поцелуй?

Кошка согласилась поцеловать бывшего мужа, чтоб навсегда прекратить это сумасшествие и избавить себя от сомнительного удовольствия смотреть на идиотское побоище накануне вероятной войны с чёрными псами. Тем более, что Дуэйн, хоть и был силён, сильнее всех, кого знала Сель, но он старел... А Астан вошёл в пик своей силы, это было видно даже невооружённым глазом. Прошлый бой пять лет назад прошёл почти на равных. А чего можно было ожидать от этого?

Баронесса Дуглас сама себе доказывала, что лишь поэтому согласилась на условие бывшего мужа. Но в глубине души начинала тлеть от стыда и чувства вины. Ведь, когда она коротко сказала "хорошо", то внутри неё что-то радостно затрепетало.

Астан, не отрывая от кошки взгляда, плавно поднялся с кресла, подошёл близко-близко и склонился к её лицу. Обоняние оборотницы щекотал знакомый запах, только теперь он играл немного иначе. Бывший муж возмужал, повзрослел, и это чрезвычайно ему шло. Селена, не глядя ему в лицо, чтоб не поддаваться соблазну, мазнула своими губами по его и хотела отстраниться, но ладонь на затылке не позволила ей этого сделать. Вторая рука привлекла её за талию, прижимая к себе. В груди Астана гулко колотилось сердце, когда он целовал свою возлюбленную. Кошка попалась в ловушку.

Когда они были женаты, то оборотень вытягивал из Сели силы, опустошал её своими изменами и домогательствами... А теперь... она чувствовала, как его переполняет любовь, ведь такой нежности и тепла раньше от него не знала. Раньше только тёмная всепоглащающая страсть была его стихией. Наверняка она и сейчас есть, но то чувство, которое Астан сейчас демонстрировал бывшей жене было не страстью. Это было серьёзнее, глубже. И почему-то казалось, что навсегда. Хотя, конечно, не верилось.

В его сильных объятиях было так хорошо, так надёжно, а губы без слов объясняли, что хотел сказать оборотень. И, если бы, Астан не сжал Сель ещё крепче, то неизвестно, когда бы она очнулась от его колдовства. Перед внутренним взором вдруг вспыхнули яростные зелёные глаза, один из которых был перечёркнут шрамом. Небесные странники, что она натворила!

Пантера с силой толкнула в плечи бывшего мужа.

- Ты увлёкся.

- Ты мне отвечала, милая, - король пытался быть дерзким, но по нему было видно, что он сам в не меньшем замешательстве, чем Сель.

- Повторяю то, что сказала раньше. Я не уйду от Дуэйна. У меня с ним семья, я люблю его. А к тебе я не чувствую ничего, кроме сожаления, что всё так. Я желаю тебе обрести свою семью, Астан, - кошка говорила дольше, чем планировала, потому что она боялась замолчать и услышать от оборотня возражения.

Ей нужно было скорее покинуть дворец и вернуться к себе, а там уже разобраться с тем, что творилось в душе.

- Я тебя услышал. Пусть будет так, - он покорно склонил голову и повернулся к столику, чтоб налить себе воды.

А когда обернулся, то обнаружил, что продолжать диалог уже не с кем. Кошка беззвучно покинула его покои через открытое окно. Астан сел в кресло и пригубил из стакана прохладную воду. Ему казалось, что у него началась лихорадка - его знобило и всё тело горело. Пускай Сель говорит, что хочет. Он всё почувствовал - ей не плевать на него, и это далеко не жалость. Метка ли делала своё дело, или это было что-то ещё, но оборотница тянулась к нему. Всему мешал её проклятый самоконтроль. Любая другая уже сорвала бы с себя одежду и прыгнула в его постель. Но Селена не любая, а другой ему не надо.

Король решил выполнить своё обещание и отменить бой. Его самка слишком привязана к своему бывшему наставнику, и на самом деле очередной мордобой ничего не решит. Астан прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Сейчас он даст ей немного свободы, но всё равно в итоге она будет с ним. Он дождётся.

Холодный хрусталь, приложенный к пылающему лбу, немного остудил мысли. Оборотень чувствовал смятение своей жены. Он всегда чувствовал, когда ей плохо, все пятнадцать лет...

А Селена в поместье Стоунов отчаянно смывала с тела воображаемую грязь. Ей необходимо было избавиться от свидетельств её близкого общения с соперником мужа, чтоб Дуэйн ничего не заподозрил. Но ей так же хотелось отмыть свои мысли, которые то и дело подводили её. Вопреки её воле в голове то и дело всплывал образ бывшего мужа, его синие глаза и ласки.

- Всё пройдёт, всё забудется. Зато теперь не нужно будет переживать из-за поединка, - бормотала себе под нос Сель, вытираясь полотенцем в ванной родного дома.

Она надела одно из тех платьев, которые на всякий случай висели в шкафу. Кошка долго не выходила из комнаты, но в конце-концов, решила, что на сегодня достаточно самобичевания, тем более, что пора было возвращаться домой. Но, ступив за порог, она застыла, услышав внизу голос Дуэйна.