Глава 36
Лето подходило к концу, в садах спели ароматные плоды, в лесах было полно дичи, в чистых реках плескалась рыба, но пантере было не до этих прелестей жизни. Мучительный спазм заставил тело выгнуться дугой и глухо застонать. Над губой блестели капельки пота, а волосы прилипли ко лбу. Селена была истощена и вымучена... Ни разу у неё не было такой долгой и тяжёлой течки. И было ли виной то, что у неё долго не было самца, или причиной был затянувшийся стресс, она не знала, но склонялась к тому, что всё сошлось в одной точке.
С конца весны Сель занималась работой, которую доверил ей Астан. Точнее новость ей принесла бывшая свекровь, но назначил всё-таки император. Занятие её захватило, хотя большей частью работать приходилось с документами. Но всё это были не сухие цифры, а живые оборотни, чаще всего котята или старики, и пантера чувствовала, что делает важное дело, разбираясь, кто в какой помощи нуждается. Иногда ей выпадали и поездки, если нужно было ознакомиться с ситуацией на месте.
Оборотница, которая всегда связывала свою жизнь с военной профессией, обнаружила, что ей по нраву другое. И это даже не собственная школа, управление которой Сель передала одной из талантливых выпускниц. Ей гораздо больше нравилось помогать людям переживать трагедии, оказывать поддержку. И не всегда дело заканчивалось только помощью от государства, зачастую Селена подключала и собственные ресурсы.
В общем она воспряла духом, посвежела и смогла дышать свободнее, хотя в груди всё так же ныло каждое утро, когда туман сновидений развеивался и кошка снова осознавала себя в реальном мире. Отношения с Лиссой не наладились до конца, но успокоились. Юная оборотница всё-таки поговорила с дядей Эваном, когда однажды тот пришёл навестить племянников. Брат Дуэйна, как и остальные, постарался донести до Лиссы, чтоб не изводила мать. Хотя Сель не общалась с Эваном с момента похорон, он её понимал и не винил. И теперь старшая наследница Дугласов вела себя сдержанно, но без былой теплоты. При чём в основном это было обусловлено её чувством вины, что повела себя так низко, не разобравшись в происходящем. Астана Лисса больше любить не стала, помня как долго отец приходил в себя после поединков с ним. А также она была уверена, что император как никто рад тому, что соперника больше нет и не придётся даже руки марать, хотя на самом деле это было далеко от правды.
И жизнь Селены Дуглас потихоньку приходила в норму, хотя и не возвращалась в старое русло. Кошка понимала, что того, что было, уже никогда не будет, а, чтобы тоскливые мысли не овладевали ею снова, она всё своё время разделила между работой и семьёй, не давая себе даже минуты, чтоб перевести дух.
Астан редко появлялся в столице Эстардии, всё больше времени проводя в новых землях. Накануне должен был пасть Альтерон, который обороняли жалкие кучки идейных псов. Остальные были либо повержены, либо, устав от вечной деструктивной ненависти правителей к соседям, радостно встречали войска империи. По большому счёту оставшемуся населению хотелось жить спокойно и кушать сыто, а в условиях войны это было невыполнимо. Так у императора тоже не было времени тосковать, чему он был несказанно рад. Но в короткие часы отдыха он неизменно видел в снах свою бывшую жену. И сны эти его изводили хуже военных тягот. Астан даже пытался себя перебороть и хотя бы разово сбросить накопившееся напряжение в обществе всегда присутствовавших при войсках оборотниц... Но... Он испытывал чувство, будто намеревался есть плесневелый пережёванный хлеб... Кошка, разочарованная до невозможности тем, что император передумал, поправила платье, и, получив свой увесистый мешок монет за молчание, удалилась. А Астан глухо зарычал, предполагая, что вполне могут вскоре поползти слухи, что у императора мужское бессилие... А для монарха это недопустимо, ведь при отсутствии наследников трон может привлечь любителей власти и спровоцировать на действия.
А в это же время на мокрых от пота простынях сходила с ума от гормональной встряски Селена. Она покинула родительский дом, чувствуя начало течки, и впервые за долгие месяцы вошла в их с Дуэйном имение. Хотя она и обосновалась со всеми отварами и пожитками в гостевой комнате, но всё равно каждый уголок напоминал ей леопарда и их совместную жизнь.
- Да чтоб тебе! - психовала она, когда то и дело фантазии уводили её в воспоминания, каким чутким и страстным был их с Дуэйном союз.
Но пантера не сдавалась и с тройным усердием представляла себе других самцов, чтоб хотя бы в мыслях отомстить изменнику. Астана она представлять не хотела, но, поняв бесперспективность фантазий о том, чего не было и быть не могло, она всё же представила перед собой тесное пространство кареты и умелые руки крылатого оборотня на своей груди... Удовлетворённо зарычав, Селена удостоверилась, что метод вполне подходит для мести. И дальше она эпизод за эпизодом воспроизводила в памяти моменты страсти между ней и бывшим герцогом Спенсером. Да, он всё же был негодяем и изменником, но никогда ей в этом не лгал...
Упав в изнеможении, Сель облизнула пересохшие губы и вымученно улыбнулась.
- Я вспоминала не тебя, любимый. И знаешь, это не так уж плохо.
А потом потянула коленки к груди, лёжа на боку, и тихо всхлипнула, понимая как жалко это могло выглядеть со стороны.
Так в полузабытьи проходили дни и ночи, пантера упрямо боролась с призраками прошлого и сумасшествием своего организма. Отвары, которые всегда работали, в этот раз помогали плохо. А ещё хуже было то, что сны были настолько реалистичными, что Селене казалось, что она не одна горит в своём пламени. Но она не чувствовала запаха и не видела лица своего любовника. Чувство наполненности, касания к коже, поцелуи, рычание - вот, что заставляло её переживать острое удовольствие... всё исчезало, как только она открывала глаза и обнаруживала себя в одиночестве в пустом доме. Но однажды всё изменилось.
‐ Пёсья срань... - прошептала пантера, когда в очередном безумном сновидении она заходилась криком от ласк... императора, - только не это.
После этого случая пантера избегала мыслей о первом муже, но это уже мало помогало... Раз за разом, когда сон одолевал уставшее тело, в видениях появлялся Астан с плотоядной улыбкой и горящим пороком взглядом. От одного его созерцания у Сели внизу живота разгорался пожар, а из горла рвались стоны...
Шаги эхом разносились по каменным коридорам дворца, хотя Сель старалась идти как можно тише. Минувшая течка её обессилила, и теперь баронесса еле тащила себя к месту службы, чтоб наверстать пропущенное время. Она с ужасом думала о горах документов, которые могла бы за это время обработать, но вместо этого корчилась в муках в своём поместье.
Сель распахнула дверь кабинета и замерла. В её кресле расположился Астан, едва втиснув в него свою массивную фигуру. Он хищно принюхался, затрепетав ноздрями, но ничего не сказал. Вместо этого он поднялся и медленно подошел к пантере, угрожающе нависая над ней.
‐ Как работается, Селена? - хрипло произнёс он.
‐ Хорошо, Ваше величество...
‐ А где же результат? - император указал рукой на пустой стол.
‐ Я... некоторое время не могла выйти из дома.
‐ Я чувствую, - рычание раздалось неожиданно для Сели.
‐ Астан...
‐ Мне так нравится, когда ты меня называешь "Ваше величество", - оборотень подошёл непозволительно близко и провел носом по скуле Селены, шумно вдыхая, - но не нравится, что ты ничего не сделала.
‐ Но я не могла!
‐ Могла, я бы помог тебе. А теперь придётся наказать...