Глава 53

Чуть позже Селена сидела в кресле напротив дрожащего Гилберта и задумчиво тёрла пальцами лоб. Его трясло после эмоционального и гормонального шока, и он стучал чашкой с успокоительным отваром по зубам.

- Простите...

- Это же не зависело от тебя, - пожала плечами пантера.

- Я сильно её испугал? - на оборотня было жалко смотреть - он сильно переживал.

От наглого солдата не осталось и следа, Гилберт был раздавлен случившимся. Он сам был почти ребёнком по меркам Сели, но уже давно был половозрелым. А Лисса ещё не вошедшая в тот возраст, когда у самок начинается течка, почуяла в нём только угрозу. Её увела Маргарита, чтоб пройтись по лесу и выгулять ничего не понявших и не успевших испугаться мальчишек.

- Не думаю. Она просто ещё не понимает...

- Она совсем еще маленькая... Да за что мне такое? - сокрушался гепард.

- Ну не совсем маленькая, но несколько лет придётся подождать.

- А потом что? Баронесса захочет спутаться с одноногим простолюдином?

- Во-первых, у неё нет выбора, как и у тебя. Ты знаешь это, - Сель сама до конца не могла осознать, что дочь фактически уже определена с семейной жизнью, - А во-вторых, я сама долго была замужем за простолюдином. В-третьих, за эти несколько лет ты можешь вполне подготовиться стать отцом семейства.

Гилберт нервно засмеялся.

- Пришёл чаю выпить, стал уже отцом семейства! - это фраза рассмешила и Селену, пребывающую в таких же растерянных чувствах.

Когда открылась дверь, то пантера и гепард хохотали до слёз, поэтому даже не сразу заметили вошедшего императора.

- Не помешал? - спросил он, настороженно глядя на пару самозабвенно ржущих оборотней, даже не обративших внимание его внушительную фигуру.

- Ваше величество! - вскочил Гилберт, наконец увидевший монарха, пытаясь успокоиться после приступа смеха.

А Селене стало ещё смешнее от выражения лица Астана, который не понимал, что происходит.

- Ваше величество, к нам опасно на чай заходить, - выпалила она и снова согнулась пополам, тем самым подбивая и Гилберта на новый заход.

Император стоял, скрестив на груди руки, и ждал, пока двое сумасшедших перестанут рыдать от смеха. Он сам не знал, какого лешего его дёрнуло заглянуть к любимой кошке, с которой расстался всего несколько часов назад. Знал, что это может выглядеть чересчур навязчивым, но не сдержался. В конце-концов, когда пантера и гепард снова смогли дышать, они поведали ему о радостном событии, произошедшем буквально час назад.

- Да уж, радость так радость! - покачал головой Астан, - Ну, парень, держись! У этих женщин характер не сахарный.

Сель с укором взглянула на бывшего мужа, но не смогла сдержать улыбки.

- Да я уже понял, Ваше величество.

- Но ты, будто бы, тоже не промах. Я помню тебя, - сказал Астан, имея в виду несколько военных вылазок, в которых они принимали участие.

- С военной карьерой покончено, - Гилберт указал на деревянный протез, горько вздохнув.

- Но голова же в порядке? - император сел в одно из кресел, властно откинувшись на спинку, разложив руки и расставив ноги.

‐ Будто бы да, - озадаченно глядя на монарха, ответил гепард.

‐ Завтра жду тебя во дворец. Поговорим.

Гилберт застыл в изумлении, а Селена довольно наблюдала за ним - он правда был толковым молодым оборотнем, гораздо лучше почти всех юных аристократов, которых родители активно толкали на все перспективные места в управлении империей.

Но Астан и в этом вопросе не был прост: он не считался с заслугами родов, далёких предков, со знатностью фамилии. Он смотрел на самого соискателя кусочка власти. Ведь большинство молодых аристократов не особо жаждали трудиться во славу государства, а многие и просто не могли, не имея от природы нужных способностей.

Вот и Гилберта он приглашал не потому, что он был будущим затем его пантеры, а значит в перспективе и его. А потому, что оборотень на самом деле был сообразительным, мыслил нестандартно, но результативно и быстро.

‐ Спасибо, Ваше величество, - севшим голосом произнёс гепард.

‐ Пока не за что. И должность министра обороны я тебе не даю. Но, ты вполне её можешь получить в будущем при должном старании. Попробуем, каким ты будешь помощником советника, - ответил Астан и перевёл взгляд на молчавшую Сель.‐ И всё же, я бы рискнул принять здесь угощение, Ваша милость...

Пантера, увлечённая происходящим, хлопнула себя по лбу. Вот уж действительно радушная хозяйка: гепард хотя бы успокоительный чай выпил, а император сидел даже без приборов. Она устремились на кухню, но уже по пути назад столкнулась в узком коридоре с Астаном. Синие глаза горели страстью, но оборотень не касался своей пантеры. Он склонился над ней и втянул ноздрями воздух.

‐ От тебя за версту розами пахнет... меня это бесит.

‐ Дети же могли учуять.

‐ Скажи детям о нас... - рыкнул он, наступая на пятящуюся кошку.

‐ Астан, я не... А где Гилберт? - вдруг спохватилась Сель.

‐ Ждёт во дворе. Заметался по гостиной - учуял Лиссу. Решил уйти, чтоб не пугать её и самому успокоиться, ‐ Астан отступил от пантеры, - Так встретить пару - врагу не пожелаешь.

‐ Ты сразу его заберёшь? - спросила Селена.

‐ Да, подумал, зачем ждать завтра? - император помолчал, - ты придёшь сегодня?

‐ Я не знаю. Как получится...

И тут в дом ворвались котята, сразу наполняя его шумом своих звонких голосов и топотом. Император пропустил Сель вперёд, навстречу семье, и вероломно ущипнул её сзади за упругую ягодицу. Кошка лишь гневно выдохнула и ускорилась.

‐ Ваше Величество! Какая честь! - всплеснула руками Маргарита, а до сих пор бледная Лисса угрюмо взглянула на Астана.

Оборотень учтиво поцеловал руку бывшей и, как он был уверен, будущей тёщи.

‐ Я по срочным делам зашёл за Гилбертом.

‐ За Гилбертом?!. - подняла брови баронесса Стоун.

‐ Конечно, возникли вопросы, в которых компетентен только он, - очень серьёзно заявил монарх.

‐ Вот это да! Такой юный...

‐ Я видел его в бою, можете поверить, он стоит многих взрослых оборотней.

Лисса слушала напряжённо, но в ней уже зародился стараниями Астана интерес.

‐ Пойду я, дела империи не ждут! Благодарю за приём, - он поклонился Селене, которая едва сдерживала улыбку, восхищенная изобретательностью бывшего мужа.

‐ Конечно, Ваше величество!

‐ Для Вас я - Астан. Всего доброго! - он учтиво поклонился и вышел во двор.

Оборотницы застыли, глядя друг на друга, но что-то разбилось в гостиной из-за шалостей близнецов, и все поспешили туда.

Вечером Сель вошла в комнату дочери, которая весь оставшийся день была ещё тише, чем обычно.

‐ Как ты? - кошка легла рядом с ней и принялась перебирать волосы своей недотроги.

‐ Плохо.

Пантера вздохнула.

‐ Знаешь, это может быть не так плохо. Скоро ты сама почувствуешь Гилберта как пару, как только созреешь как самка.

‐ Но я не хочу! Он мне не нравится совсем! Я хочу выбирать! - захныкала Лисса, закрывая лицо руками.

‐ Ты думаешь я много в жизни выбирала? - пантера обняла свою дочь и углубилась в воспоминания, - я полюбила твоего отца в пять лет. Я была уверена, что стану его женой, рожу ему котят. Но он меня не выбрал.

Лисса не дышала. Её не посвящали в тонкости начала отношений родителей. Она знала, что мама полюбила отца в детстве, была его ученицей, а он её не замечал. И сошёл с ума от любви только, когда прибыл в Асвантию по заданию короля.

‐ Я призналась ему перед выпуском, а он отверг меня. Я сбежала из дома, потому что меня хотели выдать замуж за Астана. Дуэйн нашёл меня и повёл домой. Я думала, что он понял ошибку и хочет меня себе... Но он просто передал меня маме с папой.

Лисса поднялась и села на кровати.

‐ Так папа дважды тебя отверг?! И это из-за него ты стала женой Астана?

‐ Да, детка. Ощущения не из приятных были, когда я всё поняла. Поэтому я не хотела бы тебе таких потрясений. Ты повзрослеешь и начнёшь испытывать к Гилберту притяжение. А он к тебе. И никого больше не нужно будет, ни тебе, ни ему...

Селена лежала, глядя в окно, за которым светила яркая луна.

‐ И вот отец в третий раз обидел тебя, - тихо сказала юная баронесса Дуглас.

Пантера прикрыла глаза, чтоб скрыть предательский блеск в глазах, на губах блуждала грустная улыбка. Да, жизнь иногда делает совсем невероятные кульбиты. Не смотря на всё, что было в жизни, Селена знала, что покойный муж любил её, очень любил, но не смог остаться верен. Оборотница почувствовала, как ладошка дочери гладит её по голове.

- Прости, мам, - вздохнула Лисса.

- За что, милая?

- Я была неправа... тогда.