Глава 31. Демон в тумане

Андрей

Он провел носом за ухом у спящей пигалицы и тихо вдохнул, стараясь не разбудить. Анна пахла свежестью, сонной сладостью, душистым цветочным шампунем и… враньем.

Маленькая упрямая лгунья. Он ведь не совсем идиот.

Хотя… это как посмотреть. Мог бы и раньше заподозрить неладное.

Последнюю неделю Ани больше напоминала сабера, залегшего в зимнюю спячку, чем полную энергии молодую девушку. А на днях умудрилась задремать, не провернув секретный ритуал по распахиванию штор. Пришлось собственноручно спасать ситуацию: без утреннего солнца пигалица и вовсе провалялась бы до вечера.

Но он тоже соврал. Так что… квиты.

Андрей пригладил несколько упрямых прядей, щекотавших нос, и приник губами к теплой шее. У него впереди целая ночь, чтобы насладиться близостью жены. Неизвестно, что принесет утро… Вечер был полон сюрпризов.

Сегодня они не разбирали сокровища рагнаров. Летали в Индийский храм, проверяли сообщение от дружественной организации. Там, действительно, был проведен древний брачный обряд. Стены впитали магию, служитель культа подтвердил: Судьба благословила союз.

Следом был визит в имение Кавендишей. Младший лорд обратился к родовой книге, и та открыла фамильное древо. Джорджина больше не вдовствовала… А Августус перестал быть Блэром. Новости препаршивые.

Сейчас, гладя спящую жену по спутанным, дивно пахнущим волосам, Андрей был уверен в одном — хрупкую пигалицу он в это вмешивать не станет. Хватит с нее битв и потрясений. Хватит боли. Хватит кошмаров наяву и во сне.

Тем более при нынешнем… кхм… положении вещей. Если Судьба милосердна, она оставит девушку в покое и позволит решить все им. Мужчинам-миротворцам.

План был. Неидеальный, но хоть какой-то. Остаток вечера разрабатывали его с Артуром, Эйвери, Фридрихом и Ромулом. Если все пройдет так, как задумано, пигалица проснется в другом мире. В безопасном. Это лучший подарок, который он может ей преподнести на свадьбу. Мир для жизни.

Глубоким вечером ноги, хоть и волоклись с трудом, сами привели его к Мари. Во-первых, Кесслер вскользь упомянул, что видел пигалицу на больничной койке. И этот момент следовало прояснить. Во-вторых, легкомысленность из Карпова выветрилась в семнадцать. Андрей не забыл, что Анна делит с ним магический урон пополам. Оставался небольшой шанс, что после церемонии что-то изменилось, но проверить не довелось. Так что он направился к единственному, кому мог доверить заботу о здоровье жены.

По пути встретил Дорохова. «Практически принца», видимо, ранило серьезнее, чем все полагали. И не в плечо, а прямо в белокурую голову. Иначе не объяснить, с чего вдруг парень так расхрабрился, что на весь коридор посоветовал Карпову быть внимательнее к своей молодой супруге.

Только адова усталость спасла наглое высочество от скоропостижного удушения. И еще стена из белых лепестков, отважно вставших на защиту мальчишки. Демон едко усмехнулся: похоже, парень и без него влип глубже некуда. Пускай живет. Пока.

Мари встретила Андрея с сентиментальной улыбкой и уютной чашкой расслабляюще-умиротворяющего сбора. Карпов было возмутился, что вовсе не напряжен, а «умиротворить» он и сам кого угодно может хоть сейчас… Проходил тут мимо один кандидат… С лепестками… Но в итоге покорно выпил. А после краткой беседы на предмет «необычного магического расстройства» его жены попросил добавки.

Наставница слишком хорошо изучила свою подопечную. «Зная Анну, предположу, что важную новость она расскажет тебе не раньше, чем платья начнут расходиться по швам на талии…»

Три чашки спустя он — не особо расслабленный и категорически не умиротворенный — ушел от Мари. Но направился не вверх, в спальню, а к выходу из Академии. И еще час бродил бесцельно вокруг теплиц, вопрошающе вглядываясь в темное небо без звезд.

И он, и Судьба прекрасно знали: Андрей таких подарков не заслужил. И от этого было еще страшнее. До дрожи в пальцах пугала мысль, что дары заберут обратно, обнаружив досадную ошибку.

Но он не отдаст. Не отдаст. Только через…

Карпов прикрыл глаза и теснее прижал к себе теплый ком счастья в лице сопевшей пигалицы, неизвестно за какие заслуги на него свалившийся. Нырнул рукой под сорочку, положил пальцы на гладкий, мягкий, пока еще плоский живот.

Не отдаст.

***

Рассвет застал его врасплох. Андрей не спал, но так глубоко увяз в мыслях о возможном будущем, которое никак не укладывалось в голове, что утро случилось внезапно.

Карпов прикрыл одеялом сладко дремавшую жену, поцеловал в висок и вышел в коридор. Вчера он лег одетым. Знал, что эту ночь посвятит не сну.

Розовая заря раскрашивала горизонт, обещая погожий летний день. Но в груди зрело дурное предчувствие. Блэр не станет тянуть. Принц достаточно ждал, вынужденно корректируя планы, в которые то и дело вмешивалась Анна. Он придет за тем, что считает своим.

Но есть проблема — венец принадлежит пигалице, а пигалица принадлежит Андрею. По закону, по доброй воле и по любви. Жезл, неизвестно как оказавшийся в руке, заискрил, готовый доказывать Блэру эту прописную истину снова и снова. И снова.

Андрей кивнул знакомому миротворцу, поднявшему глаза на окно. Караул должен был дважды смениться за эту ночь. Пока все спокойно.

Взгляд напряженно мазал по далеким очертаниям деревни, по еловым макушкам, по тропе, уходившей к реке… В тот раз Блэр шел с моста.

Жезл грелся в ладони. Сердце билось размеренно, ровно, с достоинством ожидая боя. Глаза цепко выделяли любые изменения в погоде. Каждое подозрительное облако, каждое необычное колыхание ветвей.

И наконец, нашли то, что искали. Густой серый туман полз со стороны реки, накрывая выгоревшее на солнце поле. Медленно, но неотвратимо.

Андрей

***

От тумана несло кладбищенской сыростью и тоской. Трава была влажной — утренняя роса еще не просохла. Несколько шагов по дорожке, и ноги увязли в земле. Что-то грациозное и пятнистое мелькнуло по правую руку, и Карпов поморщился.

— Идите внутрь, господин Макферсон, — строго приказал Демон, не поворачивая головы.

Пятнистое зарычало, но с места не сдвинулось. Кажется, чудовищная репутация мрачного (но с некоторых пор счастливо женатого) профессора начинала трещать по швам. Дожили.

— Вас, мисс Пруэтт, это тоже касается.

Он скосил глаза на свою ученицу, льнувшую к голому плечу рослого лохматого мужика. Брюки тому выдали. Над поясом в районе ребер отметилась молодая поросль люмьеров, выдававшая ихтиопода.

Это могло означать лишь одно: искру они умудрились высечь. И где-то в подземном озере, служившем Андрею чудным местом для уединения, ныне плавала икринка. Это несколько обескураживало.

— И к вам, господа Дорохов и Кавендиш, относится, — окончательно скривился Демон. — Это не сказки, которыми вы зачитывались на первом курсе. Ученикам не место в битвах. Все назад.

— Боюсь, Андрейка, мы не в том положении, чтобы отказываться от добровольной помощи, — пожал плечом старик Эйвери, с тревогой вглядываясь в туман.

— Мы не уйдем. Можете потом отправить драить подвалы, — фыркнул Дорохов, окончательно потерявший страх. Или помутившийся рассудком в своем идиотском лепесточном флере.

Карпов, наконец, остановился и медленно обернулся. Пробежался глазами по фигурам, высыпавшим из Академии. Похоже, сегодня в этот ранний час спала только пигалица.

— Мисс Абрамс, мисс Пруэтт, мисс Бэггинфорт… — перечислял, отмечая девичьи фигуры быстрыми кивками. — Госпожа Сафонова, мисс Эмеральд, леди Валенвайд, Джулия… — и, набрав побольше воздуха в легкие, рявкнул: — ВНУТРЬ! Живо!

— Вы не слишком много о себе…? — зафыркала дриада, зеленея от возмущения.

— ЖИВО! Не слышно? Я могу громче! — проорал Демон, с удовольствием наблюдая, как гордая Марта цепенеет и медленно делает шаг назад. — На вас защита Академии изнутри. Квитариус…

— Да, мой господин, — потирая плохо заживавшее плечо с проплешиной, поклонился мохнатый морф.

— Ты за старшего. Остальные за мной. Не забывайте: барьер не защищает от заклятий, — инструктировал на ходу Демон, не сомневаясь, что его слушают. Артур позволил ему руководить битвой. Уступил. И Карпов не стал отказываться. — Блэра отсечь от войска и вести ко мне.

— Князь… — окликнул его Валенвайд и придержал за рукав. — Может пригодиться, если что-то пойдет не по плану, как это часто бывает.

— Несмотря на легенды, популярные у первокурсников, у меня традиционное меню, Артемиус, — скривился Карпов, скептически разглядывая протянутый бутылек с кроваво-красным содержимым. — Вот если бы это был кофе…

— В магическом плане от кофе толку меньше, — хмыкнул Валенвайд, всовывая склянку в карман черного пиджака. Андрей не сопротивлялся, но знал, что пить не станет. Не настолько он монстр. — Твой резерв…

— Для этого у нас артефакты рагнаров, — напомнил Карпов.

— Всего три, Андрей.

— Должно хватить. Не выбегать! — прикрикнул на оказавшихся впереди молодых миротворцев. — Ждите, когда сами подойдут. Не поддавайтесь на провокации.

Туман поднялся над землей уже на метр, окутав самых низких из них по пояс. Так, что ботинок было не видать. Небо хмурилось. Рассвет, еще недавно расцветавший девственными розовыми бутонами, теперь казался грязно-серым.

— Обезволенных ранить, оглушать, выводить из строя, но не убивать. Это такие же маги, как все мы. Просто им повезло меньше, — сухо инструктировал Карпов, чеканя шаг. — Кто-то из них еще может вернуться к нормальной жизни.

До пятой теплицы оставалось метров двадцать. Пропустит барьер Блэра или нет? Смогут ли преодолеть заслон обезволенные им воины, или защита Авроры сработает вновь?

Все это было неважно. Они готовы, и лучшего времени для боя уже не настанет. Миротворцы не станут прятаться за стенами графской усадьбы.

— А арканов? — прохрипел кто-то из старшекурсников.

— А арканов встречаем с особым энтузиазмом, — договорил за Карпова Артур, выходя вперед.

План был до отвращения прост: отделить Блэра от его воинства и влить в драного принца столько Темной материи, сколько возможно.

Аврора — светлая, незапятнанная душа — не имела к ней прямого доступа. И потому вынуждена была довольствоваться «мирным» вариантом долгосрочного упокоения мятежного духа. Карпов же с принцем церемониться не собирался. Накопилось претензий.

Рыжая ворчунья верно подметила: поддавалась черная, мрачная энергия далеко не всем. Но Карпов ее более чем устраивал, и та охотно отзывалась. А поскольку он единственный имел иммунитет к внушению Блэра… Словом, с кандидатурой «барашка на заклание» вопросов не возникло.

И все-таки Валенвайд прав. Его резерв хиловат, надолго не хватит. А дань заплатить придется приличную. Быть Высшим магом и иметь доступ к Высшей магии — совсем разные вещи. Сам он не справится.

Но никто и не говорил, что Андрей будет один.

Брать венец было слишком рискованно. Одна оплошность — и им завладеет Блэр. Но нашлись в хранилище сорок-рагнаров и другие полезные побрякушки.

Среди них — три артефакта-передатчика времен Магического Рассвета. Они не накапливали энергию, лишь позволяли одному магу поделиться с другим. Открыть доступ к собственному резерву.

Риск был велик, но оправдан. Ромул, Артур и Фридрих вызвались добровольцами. Четыре крепких мага… Общего резерва должно хватить, чтобы создать адекватный противовес одному Высшему. Если не выходить за черту дозволенного, все останутся живы. Лишь прилично потрепаны и критически истощены.

Анна сотрет их в порошок, когда поймет, что проспала битву с Блэром. А затем скормит плотоядным шурхам. Начнет с Демона, а там — по старшинству…

Андрей прикрыл глаза, продолжая монотонно вышагивать вперед. Представил лицо пигалицы: раздувающиеся от гнева щеки, пылающие огнем черные бездны глаз, сжимающиеся кулачки… Пробуждение ее ждет специфическое. И он сделает все, чтобы вовремя вернуться и стать ему свидетелем.

Утром он никак не мог насмотреться на спящую занозу. Удивлялся, как такое хрупкое, бледное, утонченное девичье тело может вмещать в себя… все. В ней был сконцентрирован весь его мир. Теперь так уж точно.

Пигалице тут не место. Война не для нее. Как бы Ани ни храбрилась, он видел: ее радует отсутствие шипа в унаследованном кольце. Все ее существо противилось обращению к Темной материи и кровавой дани.

Туман поднимался все выше, отделяя идущих миротворцев друг от друга плотными коконами. Путал, пугал, нашептывал… Кто тут охотник, кто жертва — уже и не понять.

Тяжелое дыхание леопарда, что слышалось сбоку, вдруг исчезло. Карпов огляделся: теплицы пропали из виду. Влажная трава сменилась прошлогодним хвойным опадом, под подошвами захрустели ветки.

Странно все это. Он точно шел вперед по дорожке — к пятой теплице, к заслону… Но сейчас его окружали чертовы елки, смыкаясь темно-зелеными стенами и уходя макушками ввысь, в самое серое небо.

— В России говорят, «один в поле не воин», — прошептал туман равнодушным голосом Блэра, холодом забираясь в ухо. — Как думаете, к лесу это тоже относится? Приятная встреча, князь Карповский. В храме вы сумели меня удивить. Хотя я полагал, что давно утратил способность удивляться.

***

Анна

Стоило резко сесть, как тошнота подкатилась к самому горлу. Гоблинские блинчики, это что, теперь так каждое утро будет?

От мысли о блинчиках замутило сильнее.

В груди скребло, голова раскалывалась, лицо пекло невидимым жаром… Наверное, я просто не выспалась: впервые за неделю встала с рассветом. Но Демон все равно умудрился умчаться раньше, словно здорового, крепкого сна в его рационе вовсе не числилось.

Я встала и резко распахнула шторы. Блэр! Пропал из «Энциклопедии»! Или умер, или женился. Если на Джине — то разницы никакой. Брак со златокудрой стервой смерти подобен. Хотя… эти двое определенно друг друга стоили.

Задумчиво погладила живот, и тошнота прекратилась. Волшебство какое-то. Я стала стремительно добреть, и на минуту мне стало жалко Раскову. Наверняка ведь принц ее «мотивировал» так же, как и меня. Грозил снова обезволить и творить всякие непотребства. Гадко это.

Розовые облака щекотали макушки ветвей, и те колыхались в ответ, радуясь новому дню. Обещая, что все будет хорошо. Все будет…

Приглушенный вопль, донесшийся с улицы, разбил вдребезги идиллический пейзаж. Кто-то кричал! От боли!

Я распахнула створки и свесилась из окна вниз. Никого. Только серый туман стелился над травой, скрывая все, что творится внизу. Не тот теплый, пушистый, молочно-белый, что создавала магия Авроры!

Внутри все похолодело и сжалось. Этот туман сотворил Блэр.

Как была, босиком и в прозрачной кружевной сорочке, я выскочила в коридор. Не до соблюдения приличий. Надо рассказать Артуру, что Академия под угрозой. Надо найти Андрея. Надо… Решив составить план позже, я побежала в ректорский кабинет.

Коридоры пустовали. Ни души. Но это и понятно: кто, кроме сумасшедшей беременной девицы, добровольно подскочит в такую рань?

Взгляд снова скатился в окно. Его что-то манило и не отпускало. Как будто там, в тумане, вдалеке плыли фигуры людей. Темно-серые силуэты то растворялись, то уплотнялись вновь… Мираж, сильно напоминавший войско миротворцев, направлялся в сторону реки.

Иногда черные точки отделялись, уносясь кто влево, кто вправо. Иные зачем-то бежали назад. С высоты казалось, что они заблудились. Запутались.

Туман в том месте прошивали молнии заклятий. Словно грозовая туча спустилась на землю и шарахала все вокруг электрическими разрядами. Жуткое зрелище.

Или у меня очередные галлюцинации, или там идет бой, который я чуть не проспала!

Я нырнула в ректорский кабинет. Даже не удивилась, не обнаружив Артура в смежной спальне. Поняла уже, что гады сговорились и не стали меня будить. Если выживут, я им это припомню.

Из серванта, оплетенного охранными чарами, на меня призывно поглядывал венец. Сиял своей странной эльфийской магией, уговаривая надеть. И я покорилась. Отмахнулась от защиты, требуя пропустить владелицу, и водрузила диадему на спутанные после сна волосы.

…Я пронеслась мимо галереи, взглядом цепляясь за картину с летящей Авророй. В неглиже и с венцом на голове. Невольно глянула на себя. Снова перевела глаза на графиню. И опять на себя. Вот любит Судьба поиздеваться!

Из фойе доносились крики. Лидировал в какофонии звучный голос Присс — она что-то возмущенно доказывала Квиту, который учтиво отбивался от ее нападок.

— Ани! Там, там… — схватила меня за локти Джен, вся белая и дрожащая.

— Блэр. И арканы. И войско марионеток, — поджав губки, пояснила Марта.

— А вот этот вот гад мохнатый… — Сюзанна ткнула тонким пальчиков в Квита. — Он нас не выпускает!

— Приказ моего господина, — виновато поклонился морф. — Да и нечего девам делать в этом мраке. Не положено.

— И что же им положено? — фыркнула Присцилла. — Конфитюры варить? Или круассаны печь?

— Дом беречь, наследников растить, бравых воинов ждать, их раны залечивать, — услужливо пояснил морфовы истины Квитариус, но поддержки в дамских кругах не нашел.

— Зачем же мы на правопорядок поступали? — засопела Присс, взволнованно вглядываясь в туман.

— Уверен, вы по силе и мастерству не уступите мужам. Да только… А ну как не станет вас, кто вашу искру в озере беречь будет? — увещевал морф. — Кто крошке-ихтиоподу колыбельную споет? Мать должна беречь себя ради своего дитя. А вы, мисс Эмеральд… Вижу, ваше тотемное дерево угасает, но тянет тонкую энергетическую нить через целый мир, — Квит кивнул на ее браслетик, подозрительно ссохшийся. — Ваш лес зовет вас, просит продолжить род… Дриад не так много осталось, и даже полукровка на вес золота. Вы там очень нужны. А вы, миссис Абрамс…

— А я что? — нервно дернулась Джулия.

— А вы сердце своего дома. Душа всей организации миротворцев. Без вас рассада зачахнет. И не только она, — улыбнулся Квит.

— Рассада и со мной чахнет, — она закатила глаза.

— Не пущу, не просите. А убежать попробуете, верну обратно. Это я мигом.

Я вздохнула. Квит все правильно говорил. Мать, дитя… Пора бы выключить безрассудство и начать ощущать ответственность.

Вот только сердце сжималось от жгучей боли. Словно кто-то медленно вкручивал в него ржавый винт до самой шляпки. Андрей где-то там сражается с Блэром, который ему не по зубам. Мой Демон в тумане… А я, с венцом и сильной, так вовремя пробудившейся каплей внутри, стою тут и бездействую!

— Вас, княгиня, тем более не пущу, — разгадал мои сомнения Квит. — Род Карповских без вас не будет продолжен.

— Я понимаю, да… Конечно, ты прав, — я покорно пожала протянутую лапку и отвернулась. — Мне нужно… Я сейчас…

Пошатываясь, отошла за угол и прикрыла глаза. Черт, похоже, я снова поступаю неправильно и лезу в неприятности. Иначе не умею. Я всегда буду выбирать его.

Мысленно извинившись перед Квитариусом, я потерла кольцом о запястье и прошептала:

«Андрей»

***

Сырой туман противно облизывал голые щиколотки, пятки утопали в мокрой траве. Зрение ничем не помогало, и я продолжала бежать «на ощупь».

Влево, вправо? Куда? Никаких ориентиров! Если Андрей и был тут, то уже ушел. А может, супружеский телепорт ошибся, и закинул меня тролль знает куда.

— Бесстрашная мисс… Какого… Тут… — прохрипели снизу, и я ухнулась на колени. Отмахнулась от облеплявшего все тумана и разглядела морщинистое лицо главного стража, искривленное от боли. — Уходите… Быстро. Их слишком много… Кукол…

— Господин Эйвери, я сейчас, сейчас…

Обращаться к магии с помощью жезла-талисмана было непривычно. Совсем другая техника — никаких замахов и уколов. Все мысленно. Я действовала интуитивно, прислушиваясь к внутреннему голосу. Раз Аврора умела, значит, и у меня получится.

— Оставь, девочка. Ты ведь не меня искала, — Айзек совсем побледнел, сжал мой кулачок и отвел от своей груди. — Береги силы… Демоненок где-то там, совсем один. Все пошло не по плану. Осворт и Кесслер заплутали… Не помогли… А я старый, мне умирать уж пора.

— Поживете еще! — строго рявкнула и продолжила вливать в старика магию. Кожа начала розоветь, на лбу Айзека выступила испарина. И пусть теперь кто-нибудь скажет, что я не военный врач!

— Я же был готов, давно готов…

— А мы тут как без Главного и Единственного Стража Академии? Я вас не увольняла! — возмущенно засопела, сбрасывая с пальца кроветворящие чары. — Восстановитесь, а там, может, вам и лицензию на проклятья дадут. Сможете мисс Пруэтт натаскивать, она ученица способная, а то, что с криминальными наклонностями… Так мы все не без греха…

Под мою болтовню Эйвери провалился в целительный сон. Я накрыла стража восстанавливающим куполом, встала с колен и огляделась. Ни черта ж не видно! А кричать опасно — вместо Андрея на мой зов может прийти кто-то совсем другой.

Я медленно пошла вперед, ступая аккуратно. Холодный туман нашептывал всякую чушь, заползая в уши и ноздри.

— Помоги, — прошептала еле слышно, обращаясь к осколкам чужого духа внутри себя. — Прошу. Ты потеряла своего принца. Помоги найти моего.

Холод отступил, шепот стих. Кольцо нагрелось, и меня окутало белое марево — душистое, теплое — отгоняя серую, могильно-сырую муть.

«Ищи сердцем» — прозвучало в голове.

Неужели правда поможет?

И я доверилась графине. Закрыла глаза и пошла вслепую. Я догадалась, что морок Блэра был призван разделять и путать. Он заставлял терять. А Аврорин туман, напротив, подсказывал, соединял, помогал обрести. Ведь Джен как-то нашла Пита… Значит, и я смогу.

Я чувствовала, что должна пройти этот путь сама, без телепортов и прочих хитростей. Судьба не любит тех, кто нарушает правила выдуманных ей игр. И я буду играть честно.

Босые пятки ступили на колючий хвойный опад. Какая-то шишка больно резанула по голой коже, но я не остановилась. Знала, что иду в верном направлении, словно внутри был встроен компас.

Теперь я поняла: я и без Аврориного тумана всегда найду Андрея. Достаточно просто прислушаться к сердцу, довериться притяжению капель-половинок. И так много было сейчас во мне любви, что с пальцев начала капать Сияющая материя. Сверкающими золотистыми шариками она падала на землю, поднимая подвявшие травы и застывая драгоценной смолой.

Ветви впереди разомкнулись, выводя к темному болоту. Картина, что я застала, заставила содрогнуться всем телом.

Карпов, бледный и израненный, стоял напротив Блэра. Господи! Почему я не ощутила полученный им урон? На мне не было ни царапины! Он все принял на себя!

С пальцев Андрея тянулись черные жилы, окутывая эльфоподобного гада коконом из Темной материи. Вгрызаясь в мраморную кожу, оставляя на ней жуткие черные отметины. Рядом на коленях стоял Артур — окончательно поседевший и прибавивший себе лишний десяток лет. В ладони он держал странный прозрачный камень, и тот словно бы переливал саму магию от крестного к Демону.

И больше никого. Ни души.

Драный недоэльф смеялся, что-то втолковывая Карпову. Руки Андрея дрожали, глаза Артура закатывались. Было совершенно ясно — вдвоем они с Блэром не справятся, и все трое это прекрасно понимают. Августус впитывал боль, почти не морщась. Ждал, пока резерв Демона опустеет, и тогда…

Но он не знал главного: Судьба с самого начала играла за нашу команду.

Я сделала несколько робких шагов к болоту. Ветка под босой ногой хрустнула, и два взгляда — черный и бирюзовый — резко метнулись ко мне.

— Пигалица, уходи, — сосредоточенно процедил Карпов. — Тебе нельзя здесь…

— Ты ранен, — прошептала очевидное, с ужасом рассматривая жуткие декорации.

— Нет. Уходи, Ани.

— Графиня, ты принесла мне венец? Как любезно, — Блэр сощурился, дернулся, пытаясь сбросить оковы, но безуспешно: Карпов держал путы крепко. Пока что.

— Я принесла вам немного света, — пробормотала, с тревогой глядя на крестного. Тот тлел на глазах, даже кожа посерела.

Два моих самых близких человека сейчас отдавали последние капли магии, чтобы сковать черный дар Блэра. Оба такие уязвимые, что сердце сжималось от боли. Что сделает с ними Темный принц, когда резерв истощится и Андрей опустит руки?

Я боялась, что не смогу призвать светлую энергию без проводника. Но зря. Сияющая материя сама стягивалась отовсюду к моим ладоням. Щекотала, ласкала, преданным псом облизывая подол сорочки. Я погладила ее в ответ, наматывая на запястья. Как же страшно, как ответственно… Но кто, если не я?

Я не была особенной. Не была избранной. Я просто отважилась довериться и полюбить. И готова была бороться до конца за людей, отвоевавших место в моем сердце.

Валенвайд говорил, что Темная материя способна созидать, а Сияющая — разрушать. Он был прав: из черной мути вышла отменная клетка. А Карпов как-то рассказывал, что самые сильные заклятья получаются на стыке двух энергий мироздания. Быть может, вместе они смогут уничтожить и дух, и плоть недоупокоенного психопата?

— Не понимаю, — Августус качнул головой, отрывая взгляд от сияющих кнутов, зажатых в моих ладонях. — Даже с венцом, даже с даром Авроры… Ты не Высший маг, у тебя крошечный резерв! Ты не смогла бы вот так цедить материю из пространства без потерь. Ты должна уже валяться в обмороке!

— Но я стою, — отметила очевидное, соединяя слепящие ярким светом жгуты и придавая им форму шара.

С материей работать было непросто, но приятно. Она словно сама подсказывала, как ее применить. Принимала любые формы, что я желала. И пахла потрясающе.

— Это Высшая магия, недоступная этому миру! — возмутился Блэр. — Фон слишком слаб, капли давно выродились!

— А у меня две по цене одной, — пробормотала сосредоточенно. К горлу подкатывал ком, колени тряслись.

— Теперь вижу, — Блэр удивленно поморгал. — Кровь Авроры и кровь Солины в одном теле! Но как? Возможно ли это?

— Ты идиот, Августус, — фыркнул Карпов, с тревогой глядя в мою сторону.

Да мне и самой было страшно, стоило представить, какую оплату стребует Высшая магия. А мне никак нельзя умирать! Мне еще демонят выращивать, род Карповских продолжать и все такое.

— Как говорит моя рыжая подруга, «неприятности случаются». Со мной так вообще постоянно, — я виновато пожала плечом.

Ну да, опять не сказала. Опять струсила. Когда уже все перестанут этому удивляться?

Но сейчас я не боялась. Казалось, Судьба меня с самого начала к этому готовила. И вот — я в нужном месте. В нужное время. И я готова.

— Ты правда думаешь, что у тебя получится, графиня? — равнодушно уточнил Августус. За свою жизнь он не боялся. А как иначе, когда склеп уже дом родной?

— Думаю, да.

— Давай, Ани! — рявкнул Карпов, и я, резко выдохнув, отправила сияющий шар прямо в Блэра.

Бирюзовые глаза в последний момент злобно сверкнули, но их тут же поглотил вихрь из света и тьмы. Материи соединились и с грохотом, заложившим уши, схлопнулись. Не оставив после себя ни плоти Августуса Блэра, ни духа Августуса Блэра, ни дара Августуса Блэра.

— Ты всегда все делаешь по-своему, да? — изумленно просипел Карпов, стирая с ладоней черную грязь.

— В следующий раз сделаем по-твоему, — покорно кивнула. — Честное гоблинское.

Губы дрожали, не слушались. Ноги подкашивались. Магия забирала положенную дань. Мне бы в больничное. И не мне одной…

— Кажется, Джина теперь снова вдова, — нервно отметила я, хватаясь за ствол дерева.

— Не позавидую я следующему ее кандидату. Мужья мрут как мухи. Последний всего ничего продержался, — Карпов устало осел на траву, склоняясь над Артуром. — Тролль подери…

Крестный лежал спиной на земле, глядя в небо, что стремительно розовело, очищаясь от туч. Вид Артура пугал сильнее, чем все, что произошло до этого. Глаза были совсем прозрачные, губы обескровленные, волосы белые, дыхание — едва слышное… И даже фирменные вихры будто бы распрямились.

— Он отдал слишком много, — догадалась я, уселась рядом и растерянно погладила морщинистые щеки. — Надо как-то передать… Вот это сработает?

Я выхватила из слабых рук прозрачный камень. Тот помутнел и стал крошиться в моих пальцах.

— Артефакт одноразовый, Ани, — покачал головой Карпов. — Артур отдал не слишком много. Он отдал все. Капля выгорела дотла.

— Как все?! Это невозможно! — я несогласно помотала головой, наглаживая бледные щеки. — Есть защитные механизмы и…

— Артефакт их отключил. Артур совсем пуст. Выпит до дна. Его капля погибает, пигалица. И пытается забрать его с собой.

— Не отдам!

— Моя девочка… — крестный перевел взгляд на мое лицо.

— Она и моя девочка тоже, — хмуро напомнил Карпов, доставая что-то из кармана.

— И твоя… — задумчиво кивнул Артур. — Хорошо. Пусть будет и твоя. Позаботься о моей крошке. Обещай, что с тобой она будет счастлива.

— Обещать не могу. Но сделаю все возможное, чтобы так и было, — с напряжением в голосе ответил Демон.

— И скажи Джулс, что у нее паршивый кофе.

— Сам скажешь.

— И что рассада у нее — только троллей кормить, — упрямо добавил крестный.

— И это сам скажешь.

— И еще… что мне жаль. Поздно прозрел… Слишком поздно. А потом, наверное, трусил. Воевать мне привычнее, чем…

— Пей, — Андрей сунул в бледные губы какую-то склянку с подозрительным содержимым.

— Что это?

— Тебе лучше не знать. Пей, — хрипло настоял Карпов и влил бордовый раствор тому в рот.

— Дрянь какая! — скривился крестный, вяло отплевываясь. Алая струйка потекла по подбородку. Это что, кровь?! — Да по сравнению с этим, кофе Джулс еще ничего…

— И это тоже не забудь сказать. Быть может, даже жив останешься, — серьезно кивнул Андрей.

— Это вряд ли…

— Не торопись помирать. Тебе еще внуков нянчить.

— Внуков? Каких, тролль раздери, внуков?! — Артур перевел искрящийся подозрением взгляд на меня. — Анна!