Глава 20

Сразу после последнего произнесенного слова, я почувствовала дикое опустошение внутри. Мне казалось, я ничего не слышу, ничего не вижу, и снова не смогу произнести больше ни слова. Кажется, я перестала чувствовать тепло мужчины, его сильные объятья и даже собственную мышечную боль.

Ни-че-го.

Однако не прошло и минуты, как Ловчий вернул меня в настоящий момент.

— Моя сладкая, — он склонился к моему лицу, дотрагиваясь губами до моей скулы. — Это тяжело. Тем более для тебя. Но ведь ты и сама понимаешь, что поступила правильно.

— Правильно?! — я резко отстранилась от него и уставилась в лицо мужчине абсолютно диким взглядом. — Если бы я не пришла к ней в тот день…

— То ее бы в очередной раз изнасиловал отчим, — спокойно отрезал мужчина.

— Ты знаешь, что ты права, — продолжал он, глядя на меня серьезным глубоким взглядом. — Просто вся дикость ситуации не дает тебе взглянуть на проблему шире. Представь: вы вдвоем оказались в пожаре. Ты открываешь окно и помогаешь своей подруге сбежать. А сама остаешься внутри и горишь от собственных эмоций. Ты винишь себя вовсе не за то, что ты сделала. А за то, что в принципе взяла подругу с собой. Ты взвалила на нее ответственность за свою жизнь. Она не могла отпустить тебя одну и пошла за тобой. Но! Ты взяла ответственность не меньшую. Поверь мне: боль от пробитых легких настолько невыносимая, что кажется ты заживо горишь на костре. Если бы ты оказалась на ее месте, попросила бы ты ее о таком?

Я смотрела на мужчину с надеждой. Он не осуждает меня! Не осуждает! Мне было важно рассказать эту историю именно ему — Ловчему! Но я рассчитывала на другое. На наказание. Я действительно хотела этого! Что же мне теперь делать с его оправданием?

— Попросила бы? — настойчиво повторил он.

Я повержено кивнула.

— И ты бы не задумалась в тот момент, что будет с твоей подругой дальше. Никто бы не задумался. Ты бы хотела лишь поскорее прекратить эту агонию.

Я снова кивнула и слезы опять потекли по моим щекам.

Неужели он меня действительно оправдывает?

— Поэтому, как бы мне не было тебя жаль сейчас, но… Уясни одну вещь для себя. Ты жалеешь вовсе не подругу, а себя. И боль ты испытываешь не от содеянного, а от того, что тебе пришлось пройти через это. Поэтому ты и служила своему Разину как собачонка. Ты оценила свою жизнь в ноль. А он пользовался твоей преданностью.

Я опустила голову, не в силах вынести прямой взгляд мужчины.

— Перестань! — Ловчий поднял мое лицо за подбородок. — Прошлое не изменить. Твоя подруга хотела для тебя лучшей жизни, поэтому и была с тобой все то время. И если ты действительно дорожишь вашей дружбой, то пора тебе отпустить это. Да, ты пережила один из самых страшных моментов в своей жизни, но ты должна гордиться собой. Тем, что ты оказалась настолько сильной и преданной, чтобы совершить такое ради вашей дружбы. Посмотри наконец на ситуацию не со стороны жалости к себе, а со стороны своей подруги.

Слова мужчины были местами даже обидны. Но впервые за все это время я почувствовала огромное облегчение. Из меня будто с мясом вырвали больной орган. Даже слез не осталось. Просто пустота.

— Что же мне теперь делать? — я бессмысленно бродила взглядом по лицу мужчины.

— Просто. Останься. Со мной, — разделяя каждое слово, как будто я разучилась понимать по-русски, ответил Ловчий.

Я опустила плечи, тупо прокручивая в голове последнюю фразу.

Не давая мне опомниться, Ловчий притянул меня к себе за талию и прошептал мне в губы:

— Я сумею тебя защитить. От всего. Просто останься со мной.

Мое сердце дрогнуло.

На долю секунды я вдруг допустила тот факт, что могла понравится Ловчему как человек. Не как девочка-на-пару-ночей, а как личность. Но я тут же отбросила эту мысль. Мне нельзя ему доверять! Чтобы выжить, я должна вызывать у него жалость, влечение или желание защитить меня, но никак не испытывать ответных чувств к нему. Я должна…

Боже! Опять эти гнетущие мысли!

Ладони Ловчего крепче сжали мою талию, сминая полотенце, и я почему-то испугалась.

— Не надо! — взмолилась я. — У меня все болит!

Наша близость в данный момент казалась настолько неуместной, что я готова была к сопротивлению.

— Ничего не будет, сладкая, — улыбнулся он. — Позволь мне просто позаботиться о тебе.

Я сдалась. Позволила своим ладоням скользнуть по шее мужчины, пробираясь за воротник халата.

Будь что будет. Мне действительно нужно набраться сил перед новым броском.